«Меняю мужа на ребенка!» Сегодня эта «крамольная» идея одолела, кажется, уже сотни и тысячи женщин.

«Дуры» в стране «козлов»

№30 (152) от 26 июля 2000 г.

Богатые бабы открыто ищут здорового «производителя», остальные рожают просто на свой страх и риск. Но и те, и другие уверены: лучше тратить силы и нежность на малыша, чем на муженька-дитятю.

«Можешь не верить, но мы счастливы!» — хором заявляют мне знакомые Лена и Катя. Одинокие мамы поневоле, бедные, не мужененавистницы... И тем не менее они готовы еще раз повторить свой героический опыт воспитания ребенка без мужчины...

«Ты мне роди...»

И все-таки есть какая-то магия в примитивных формулах «Все бабы — дуры» и «Все мужики — козлы». Лена и Катя против парнокопытного подхода в изучении мужской психики, но с ходу признают: «Да мы их просто не понимаем!» Является ли это откровение доказательством теоремы о бабах-дурах, судите сами.

Друг Кати, услышав от радостной любимой о намечающемся мальце, сказал: «Нам так хорошо с тобой, зачем ты придумала этого ребенка?» Он потом еще несколько раз повторял эту странную фразу, а затем просто исчез в ночи... «Ха, — говорит сегодня Катерина. — Главное — дитё. Мужики приходят и уходят, а оно всегда с тобой».

Производитель Лены, наоборот, долго умолял ее завести потомство, приговаривая: «Ты мне роди...» — «...А я перезвоню», — договаривала Лена знаменитую шутку. Мужчина обижался за такую подозрительность подруги. Когда ребенок появился на свет, папаша действительно перезвонил, пришел и, оценив вещдок — карту роженицы, — нахохлился: «Блин, я так и знал, надо выпить». Напился в зюзю, а потом растворился, промычав на прощание: «А ты уверена, что он — мой?»

А ОН уже шевелится!

Есть такое страшное слово «старородящая». Во всем мире его нет, а у нас, в России, есть. Обзывают им в совковой медицине всех гражданок, которые захотели продолжить род после 28 лет. Что в этом страшного? Если интересно — послушайте гинекологов, многие из которых с плохо скрываемым удовольствием распишут муки родильного ада по причине каменеющих костей таза, риск появления дебилов и прочее, прочее... А тут еще байки о первом аборте, который якобы делает женщину бесплодной. Так что лучше не интересоваться, а рожать.

Лена произвела свое чудо на свет в 30 лет. «Я не специалист, но, по-моему, это бред, — убеждает она. — Почему в 27 — не опасно, а в 30 уже надо быть настороже?» А на Катерину, которая задумывалась об аборте, подействовало УЗИ, где на экране билась красная точка — сердечко ее восьминедельного счастья.

Крохотные сердечки бились изо всех сил, а папани так и не проявлялись. Подруга советовала Лене: «Что же ты, позвони ему и скажи: «А он уже шевелится.., а он пинается... Знаешь, я такую колясочку видела...» Вот увидишь, долго не выдержит». Но Лена и Катя — девушки гордые. Они не звонили и не просили — просто стояли у окон роддома, до последнего надеясь, что мужики образумятся и придут.

Нелюбовь

«Первый год — просто ужас», — солидарны Лена и Катя, которые обе стали мамами милых девчушек. — Как бы ни помогали тебе родственники и друзья, ты всегда одна, и тебе не на кого переложить хотя бы маленькую частичку ответственности».

Страх накидывается ночами. «Как-то я проснулась и вижу, что малышка перевернулась и спит лицом в подушку, — вспоминает Катя. — Она уже хрипела...» После этого мама, забывшая о нормальном сне, вообще его потеряла. «А я покормлю и снова уставлюсь в одну точку с мыслью: «Как же мне дальше жить?» — вспоминает Лена.

Такое состояние у Лены продолжалось довольно долго.

Она ничего не могла делать — квартира была похожа на одну большую помойку.

Ее раздражало все — от знакомых и родителей, тормошивших ее с утра до вечера, до ребенка, к которому, как ей казалось, она ровным счетом ничего не испытывала. Ну не любила, и все! Тогда Лена от отчаяния пошла на прием к психиатру. Специалист замахал на нее руками: «Идите домой, я даже регистрировать ваш приход не буду, у вас послеродовая депрессия, характерная для вашего возраста. Подождите несколько месяцев, и она пройдет. А чувства? Появятся!»

Катерина тоже с трудом привыкала к тому, что от постоянно вопящего создания уже не избавиться. «Это сейчас, когда ее нет рядом, мне будто бы чего-то не хватает, а тогда...» Тогда она ревела в подушку, а редкие гости заканчивались тем, что Катя, отведя душу, возвращалась навеселе, держа спящего ребенка под мышкой, и в страхе: вдруг из-за шума соседи вызовут МЧС или напишут заявление о лишении «нерадивой мамаши» прав на дочку?

Нищая и гордая

Но если материнская любовь проклюнулась быстро, кошелек оставался пуст. Алименты? «Я знаю, что можно было сделать тест по установлению отцовства, но это же делается через суд», — говорит Лена, и по ее лицу видно, что на ТАКОЕ она «пойтить» никак не могла. Катерина алименты получает — 350 рублей. Так что девчонки живут от аванса до аванса. Льгот нет, ходят пешком, часто вместо ужина они дают своим детям кефир, покупают детскую одежду в «секонд-хендах» и получают от государства на воспитание малыша 134 рубля с копейками в месяц.

«Иногда эти деньги ждешь как спасения, — рассказывает Катя. — Фруктами накормишь, конфетами...» Лена три года назад собрала кучу справок, чтобы получить материальную помощь от Службы помощи семье, что в Вологде на ул. Энгельса, 61. Спустя три месяца к ней домой пришла комиссия и обследовала условия жизни ребенка — стоит помогать или нет. «У меня дома чисто и уютно, — описывает посещение экспертов Лена. — Они покрутились-покрутились и выдали... 100 рублей».

Где мой папа?

Женщины встречали потом «папаш» на улицах Вологды. Рассказывает Лена: «Я иду с коляской, малышке уже три месяца. Увиделись, он подошел. Я говорю: «Вот, посмотри!» А он в ответ что-то типа — «не время, не место, я спешу». Потом откинул двумя пальчиками одеяло, даже не спросил, мальчик или девочка, бросил лишь: «Ну... Ты звякни как-нибудь». Друг Катерины при виде семейства вообще задергался и ускорил шаг.

Катя долго радовалась, что дочка не мучает ее вопросом об отце. Но однажды, когда они шли из детсада, малышка сказала: «Мама, а у Юли из нашей группы тоже нет папы». «У меня камень с души упал. Я стала ей перечислять: «Да, а ты заметила, что и у Маши нет, и у Люды, и у Иры?» Слава Богу, что у полгруппы семьи неполные!» — грустно смеется Катя.

Лена спасает свои нервы иначе: «Нам плохой не нужен, — убеждает она дочку. — Твой с мамой не живет, и ладно. Посмотри, как в кино папы мам целуют. Хочешь такого? Будем искать».

Любопытно, что и Катя, и Лена уверены: мамы-одиночки не редкость и в так называемых «полных» семьях.

Потому что там женщины точно так же убиваются дома и на работе, а муж существует сам по себе, не помогая в воспитании детей. Так что лучше завести собаку, считают мои героини. И с азартом рассказывают, как их подруги тоже рожают для себя, но со словами: «Никакого мужика на территорию не надо, пусть будет приходящим».

Впрочем, несмотря на свое мужество и силу воли, Лена и Катя остаются слабыми женщинами. Именно поэтому обе до сих пор наивно надеются, что совесть у папаш проснется, а трусость, наоборот, исчезнет. Именно поэтому обе боятся, что дочки повторят их судьбу, и будут никому не нужными в большом государстве с маленькими квартирками, где живут одинокие женщины с пузатыми волосатыми детьми, которых принято называть мужчинами.

10
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.