Белое безумие

№4 (385) от 3 февраля 2005 г.

Пурга бушевала пять дней, на расстоянии вытянутой руки ничего не видно… Те, кто выжил, назвали это белым безумием.

В крохотной деревушке на берегу реки Лежи живет Августа Орестовна Голованова. Живет с робкой надеждой на то, что когда­нибудь настанет день, когда она преклонит колени у могилы мужа.

От Вениамина Голованова у этой женщины только и осталось, что скупые строки в «Книге Памяти». Его имя под номером 632: «Голованов Вениамин Константинович, младший сержант, Карелия, умер». Под другими именами есть подписи — погиб от ран, убит, есть название поселков и городов. А у ее Вениамина ничего, потому что бравые генералы поспешили стереть из памяти свою позорную ошибку, в результате которой погибли тысячи солдат…

Завтра была разлука

Семья Головановых жила в крохотной квартирке в деревянном доме на улице Урицкого в Вологде. Без тепла и света, без газа и воды, они все же были счастливы тем, что когда-то повстречали друг друга. Оба трудились на железной дороге, растили двоих детей. В 41-м, к радости обоих, Августа вновь забеременела…

В июне, выстояв очередь в НКВД за пропуском на выезд из города, она отправила детей в деревню под Грязовец. А потом, беременная, моталась на грохочущих, светящихся, словно новогодняя елка, военных эшелонах между деревней и Вологдой — два часа пути, короткая встреча с детьми и обратно к мужу в Вологду. Женщина очень боялась, что не успеет сама собрать любимого на войну.

Вениамин ушел на фронт через два месяца — 28 ноября 1941 года. Августа Орестовна до сих пор помнит, как, заливаясь слезами, бежала со сборного пункта на пристань, где покачивалась в темных ноябрьских водах реки военная баржа, битком набитая новобранцами. В полночь судно отчалило от берега и ушло в направлении Вытегры.

В Вологде Августу уже ничто не держало, и она уехала в деревню к детям на все долгие четыре года войны.

Отправляясь в 70-­километровый поход, они еще не знали, что многие не вернутся…

Боевые триста грамм… сухарей

А через месяц в их деревню случайно забрели две девчушки. Они удрали из Вытегры со стройки, где их заставляли рыть окопы, и пробирались домой в обход больших селений. В те годы председателям деревенских сельсоветов надлежало ловить дезертиров и отправлять их под суд, поэтому беглянки очень боялись.

Девчонки рассказали Августе Головановой, что встретили ее Вениамина. Изможденный, небритый и голодный, он передавал привет жене. Оказалось, баржа с новобранцами не дошла до места, где формировалась часть, а вмерзла в лед посреди реки. Солдат высадили на берег, и до Вытегры они шли пешком без сна и еды. Шли 300 километров, имея в рюкзаках всего по 300 граммов сухарей.

В начале 42-го от Вениамина пришло единственное письмо — крохотный треугольник полевой почты: «Наша часть стоит в Вытегре, скоро отправят на фронт. Люблю. Вениамин». Через несколько дней Августа отправилась в Вологду и уговорила военных дать ей возможность поговорить с мужем по телефону. Все три минуты, отведенные на разговор, супруги… промолчали — обоих душили слезы.

Ему оставалось жить всего двадцать недель…

В марте Августа родила малыша. А 25 мая 1942 года она получила похоронку: «Ваш муж умер 9 мая 1942 года» и… все. Ни причины смерти, ни места, где был бой, ни где находится могила. НИ-ЧЕ-ГО.

Безутешная вдова пыталась узнать хоть что-нибудь. Запросы полетели во все концы страны, но никто не спешил ей отвечать. И вдруг через несколько месяцев она неожиданно получила письмо. Писал какой-то молодой лейтенантик. Писал, что Вениамин погиб смертью храбрых. Мол, его могила находится где-то на берегу Мурманского залива, если перейти на сторону к Мишукову мысу по направлению к Петсамо, на 61-м километре, недалеко от дороги. А в честь погибшего бойца был салют.

Конечно, лейтенант лгал. Нет никакой могилы. Нет ничего, кроме обрывочных и странных воспоминаний тех, кто остался в живых и смог рассказать детям и внукам о страшных днях мая 42-го, когда в Карелии погибла почти целая 152-я стрелковая дивизия, в составе которой уходил воевать Вениамин Голованов. «Белое безумие», — вот их слова.

Затерянные во льдах

1 мая 1942 года 152-я стрелковая дивизия под командованием полковника Вехина получила приказ наступать. Ее бросили в помощь 14-й армии. «С целью усиления обороны порта и города Мурманск, Мурманской и Обозерской железных дорог», — говорилось в приказе ставки ВГК.

Части предстояло совершить марш-бросок до переднего края длиной в 70 километров, перейти в наступление и прорвать фронт противника.

Переход начался 2 мая. Стояла по-весеннему солнечная погода, поэтому солдаты были одеты в летнюю форму. Шли колонной по дороге, которая представляла собой желоб в снегу и льдах. Днем ветер неожиданно сменился на северо-западный. На небе появились темные низкие тучи. А к ночи начался ад. Тяжелый мокрый снег крупными хлопьями падал на голову, слепил глаза, превращал легкую одежду в мокрую тряпку…

Но самое страшное было впереди. Вдруг с моря подул морозный ветер, и гимнастерки мгновенно превратились в ледяные скафандры. А потом — пурга. Комья снега величиной почти с кулак неслись с огромной скоростью над землей. На расстоянии вытянутой руки — сплошная мгла.

Люди теряли ориентировку, но колонна продолжала двигаться. Шли, пока снежные завалы прочно не перекрыли дорогу. Те, кто успел схватиться за узду лошадей, еще пытались держаться на ногах. Остальные падали в снег и передвигались ползком из последних сил. Уставшие, они засыпали… Навсегда.

Буран был такой сильный, что крики о помощи тонули в свисте ветра. Колонна замерла. Пытаясь спастись, люди уходили в сторону, бежали в снежную пустынную даль поодиночке и умирали. Тот, кто еще мог передвигаться, шел, невзирая на упавших товарищей. Помощь означала смерть. Огонь развести было невозможно, полевые кухни затерялись в кромешной темноте, равно как и поклажа с одеждой.

Стихия бушевала пять дней. Снег хоронил тела погибших, на их место приходили другие, и, обездвиженные бессилием и голодом, падали. А снег вновь заметал могилы, и мокрый ветер покрывал их ледяной коркой. Навсегда.

Одному из полков авангарда пришлось еще и принять бой. Пока остальные сражались со снежной бурей, передовые части погибали под огнем немецкой артиллерии. Ни первым, ни вторым помощи ждать было неоткуда…

Стихия прекратилась так же неожиданно, как и началась. 7 мая выглянуло солнце, осветив теплыми лучами жуткую картину. Тесно прижавшись друг к другу, мертвые солдаты небольшими группами были разбросаны на огромном пространстве. Кто остался жив — сошли с ума и блуждали по ледяной пустыне, бормоча что-то, понятное только им. Сотни пораженных слепотой петляли в поисках опоры. Теряли оружие, боеприпасы, одежду. А над ними на бреющем полете проносились немецкие самолеты, но почему-то не обстреливали.

152-я стрелковая дивизия почти полностью погибла. Два дня прибывшие на помощь военные части собирали трупы и сваливали их у сопок.

Так не стало мужа у Августы Орестовны. Его тело подобрали 9 мая и тем же днем поставили дату смерти.

А через три года была Победа. Но ни тогда, ни сейчас, спустя 60 лет, об этой страшной странице в истории войны стараются не вспоминать. Не пишут боевые генералы мемуаров про то, как погибли тысячи бойцов на Карельском перешейке. Нечем им хвастаться.

P. S. Отдельное спасибо за помощь военным историкам интернет-сайта.


В жизни бывают разные ситуации! Потеря ключей от квартиры, блокировка автомобиля или утеря ключей от машины, сломанный входной замок и прочие! Если такое произошла, не переживайте! Тогда Вам нужно идти к нам! Вскрыть замок в СПб автомобиля, квартиры, заменить замок – мы всё можем! Мы предлагаем Вам свою помощь! Подробности смотрите на нашем сайте zamki98.ru