Человек компромисса

№32 (929) от 18 августа 2015 г.

Владимир Касьянов: «Газетой можно убить и муху, и чиновника. Это знают все». | Фото «Вологда Регион»

Загорелый и подтянутый, Владимир Касьянов пришел в редакцию в спортивном костюме, кроссовках и кепке. Хотя «серого кардинала» Вологодской области привыкли видеть в костюме и при галстуке. Но эти атрибуты остались в его прошлой жизни.

Как он живет сейчас, бывший главный идеолог региона рассказал в интервью «Премьеру»:

— Владимир Васильевич, у вас, историка по образованию, богатое комсомольское прошлое, работа в обкоме партии, а когда были секретарем горкома, КПСС как раз и запретили. Помните, как это было?

— Хорошо помню. Вечер был. Вышел из здания и вдруг сообщение: «Подписан указ о запрещении…». Возвращаюсь в кабинет, думаю: 19 тысяч коммунистов в городе, обязательно кто-то поинтересуется, а как дальше жить… Но звонков не было. Наутро прихожу, кабинет опечатывают милиционеры и сотрудницы горисполкома. А я на зиму взял коньки для дочери в прокате, в апреле еще должен был их сдать, но принес в кабинет и забыл… Попросил: «Хоть коньки-то дайте». А одна из злобных женщин закричала: «Кончилось ваше время! И коньки свои не получишь! Может, ты их как метательное оружие будешь использовать против нарождающейся демократии...». Тогда же исчез личный архив, оригинал текста диссертации и многие интересные документы эпохи перестройки. Я утвердился в мысли, что уж больше-то никогда во власть не пойду.

— А потом поменяли решение?..

— Да, поменял. Человек предполагает, а Бог располагает! В 98-м году время было такое: все рушится, зарплаты нет, да ничего нет! И этот переломный момент мне показался интересным. Я тогда понял, что таким людям, как Евгений Примаков в Москве и Вячеслав Позгалев в Вологде, нужно помогать. И 13 лет работы под руководством губернатора, которого, как это всегда бывает, оценят лишь спустя время, были лучшими.

— Владимир Васильевич, не откровение, что журналисты относились к вам настороженно, за глаза называя «серым кардиналом», а порой и «душителем свободы слова». Вы согласны с такими формулировками?

— Такая оценка со стороны общественности мне как человеку, конечно, симпатична, но от реальности она далека. Моя должность не подразумевала принятия самостоятельных решений, я лишь выполнял волю политического руководства, которая в значительной мере соответствовала интересам государства.

С точки зрения обывателя гораздо популярнее быть оппозиционером, ниспровергателем устоев, борцом с прогнившим режимом. Однако для нормального функционирования политической системы необходимы и те, и другие. Политическая оппозиция в Вологодской области всегда была достаточно слабой, может быть, за исключением Лопатина и Сурова. И стоило такого доморощенного оппозиционера пригласить в кабинет, предложить должность во властных структурах, и через год-другой от оппозиционности не оставалось и следа. Слаб человек! Хотите пофамильно?

— Конечно, хочу!

— Не буду. Вы и так их хорошо знаете. Одним словом, каждому свое.

— То есть вы человек компромисса?

— Конечно. И это единственно верный путь. Да, мы проводили определенную и довольно жесткую линию, но, несмотря на это, я могу назвать с десяток журналистов, которые обращались к нам с самыми разными вопросами: от трудоустройства, издания книг до поиска места для ребенка в детском саду. И я помогал, всех обзванивал, просил…

— За последние годы появилось огромное число электронных СМИ, новостных сайтов, информагентств. Газеты, за редким исключением, все живы, но постулат — вологодская журналистика умерла— звучит все чаще...

— Современная журналистика, особенно в интернет-версиях, строит свое существование по принципу клипового мышления. Мысли не нужны, нужен факт и слова, его обыгрывающие. Это время не для нас. У нас было интереснее.

— В годы работы в Правительстве все знали о вашей неизменной привычке: почти каждый обеденный перерыв вы проводили в книжном магазине. Традиция жива?

— Да, большую часть немаленькой заработной платы я тратил на книги. Интересовался философией, социальной психологией, изучал эзотерику: от Блаватской до Гурджиева с Успенским. Затем была религиозная литература, в том числе Коран, законодательство шариата, православная — практически вся, что издавалась. Когда писал диссертацию, прочел и купил массу книг по международному коммунистическому движению.

Когда ушел, провел полную ревизию, достаточно большое число книг передал в областную библиотеку, включая редкие дореволюционные издания. Оставил для себя только те, которые представляют интерес. Их не так много— книги, где есть автографы, или те, с которыми связаны личные воспоминания. А сейчас… Исчезли магазины. Исчезла серьезная литература. Иногда по заказу получаю конкретную книгу. Но читаю не меньше, осталась масса книг, которые требуют скрупулезного внимательного прочтения. Конрад Лоренс, например, и его так называемое «зло».

— Смена власти, которая произошла в конце 2011 года, была неожиданной, а смена команды губернатора — предсказуемой. Вам было сделано предложение остаться, но вы отказались. Почему?

— В Правительстве Вологодской области я подчинялся только губернатору, а здесь, условно, полковнику предложили лейтенантскую должность. В принципе, он бы с ней справился, но он уже полковник.

— Был ли внутренний перелом при переходе с напряженного ритма жизни на размеренный?

— В своей жизни мне приходилось много раз начинать все сначала. Но призванием своим считал преподавательскую работу в вузе, которой отдал в итоге 22 года. Отказаться от должности — не сложно. Гораздо сложнее самому перестроиться. До сих пор, если нет телефона под рукой, места себе не нахожу… И, конечно, этот переход был сложнейшим, да он и до сих пор не завершился.

Первое чувство, которое было на протяжении длительного промежутка: ты перед всеми виноват и всем должен. От него, слава Богу, избавляюсь! До сих пор встаю рано. Практически сразу — в спортзал. На двухчасовую тренировку. И нагрузку снимает, и день не напрасно провел. А на мероприятия ходить по-прежнему не могу. Начинаешь не за игрой следить или выступлением, а оценивать, как это все организовано. Все время, как режиссер, ищешь огрехи: здесь не так, тут — не верю! И самое главное, все проблемы переместились в сон. Вот во сне — постоянные дебаты, споры, действия…

— Владимир Васильевич, через год у нас выборы и в ЗАКС, и в Госдуму. Как ситуацию оцениваете?

— Политическая ситуация у нас достигла пика своей стабильности. Но самая стабильная чаще всего бывает на кладбище. Я думаю, что пик этот еще не завершился, что от завершения он достаточно далек, поэтому выборы пройдут спокойно. Оппозиция будет нейтрализована. Участвующие во власти продолжат в ней участвовать. Портреты редко и мало изменятся. В этом заинтересована и сама политическая система, и политическая элита, и население, которое уже как-то смирилось со стабильностью.

— А личные планы?

— Это как в поговорке: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах!»

Марина Липина


Цитата:

Моим жизненным кредо всегда были слова Василия Великого: «Принимай все как есть. Не преувеличивай своих добродетелей. Не жалей о прошлом».

Похожие статьи
  • 23 февраля' 16 |

    Парень из деревни Миндюкино Череповецкого района сделал головокружительную карьеру, став первым секретарем Вологодского обкома КПСС, а затем и первым секретарем ЦК КП РСФСР.

    3
    0
  • 04 апреля' 17 |

    Сергей Хлопушин покидает Вологодскую область. Накануне отъезда «Премьер» встретился с прокурором, чтобы задать самые интересующие нас и наших читателей вопросы.

    11
    0
  • 17 ноября' 15 | Кумиры

    Как Василий Белов защитил картину «Целуются зори»? Почему из-за вологодской истории о крестьянах режиссеру пять лет не давали снимать фильмы? Об этом — в эксклюзивном интервью «Премьеру» актера, кинорежиссера и сценариста Сергея Никоненко.

    35
    0