Пленник «Святой Анны»

№37 (934) от 21 сентября 2015 г.

В Великобритании за 20 тысяч рублей Брусиловым была приобретена паруснопаровая шхуна «Бленкатра», которую он переименовал в честь Анны Брусиловой, выделившей большую часть денег на экспедицию. На фото 1912 года — «Святая Анна» на Неве в Петербурге.

Полярная экспедиция, остатки которой нашел Саня Григорьев в романе Вениамина Каверина «Два капитана», в реальности исчезла бесследно, «потеряв» во льдах... плотника из Вологды.

Романтическое путешествие по северным морям, начавшееся более ста лет назад, стало роковым не только для вологжанина, но и для всей команды шхуны «Святая Анна»: из 24 человек лишь двое вернулись живыми.


Три капитана

В 1912 году сразу три русские экспедиции ушли в Арктику.

Выдающийся полярный исследователь Владимир Русанов, «застолбив» право России на часть угольных разработок острова Шпицберген, на обратном пути на шхуне «Геркулес» самовольно отправился вокруг северной оконечности Новой Земли в Карское море, намереваясь пробиться в Тихий океан. Неприспособленный «Геркулес» не выдержал натиска льдов. О судьбе путешественников мало что известно и по сию пору, хотя кое-какие их следы все же отыскались...

Старший лейтенант Георгий Седов на шхуне «Святой великомученик Фока» попытался достичь Северный полюс. Тщетно — шхуна вынуждена была повернуть обратно без Седова: отчаянный путешественник, уже больной, с двумя матросами отправился к полюсу пешком и вскоре умер, так и не достигнув своей мечты. Поскольку ушедшие с ним спутники вернулись невредимыми и даже весьма упитанными, а указанная ими могила Седова оказалась пуста, над ними позже учинили следствие, заподозрив несчастных в том, что они попросту съели своего руководителя...

И, наконец, третью экспедицию по северным морям возглавил лейтенант Георгий Брусилов, специально для этого взявший на службе годовой отпуск. На шхуне, оборудованной для плавания в Арктике и названной «Святая Анна» в честь родственницы, ставшей главным спонсором предприятия, Брусилов вознамерился, как и Русанов, пройти Северным морским путем во Владивосток, промышляя охотой...

Писатель Вениамин Каверин, работая над романом «Два капитана», признавался, что характер своего Ивана Татаринова он списал с Георгия Седова, а злоключения шхуны «Святая Мария» в точности повторяют дрейф Георгия Брусилова на попавшей в ледовый плен «Святой Анне». Более того: найденный Саней Григорьевым дневник штурмана Климова дословно совпадает с дневниковыми записями реального штурмана «Святой Анны» Валериана Альбанова, который в отличие от книжного выжил и в конце 1917 года даже выпустил брошюру «На юг, к Земле Франца-Иосифа», где подробно описал свои приключения. Но Каверин ни словом не обмолвился о других членах команды — он старательно вымарал их имена из текста дневников Альбанова.

Так и исчез из романа вологжанин Александр Архиреев, нанявшийся на шхуну «Святая Анна» плотничать.


Потерявшийся в сноске

О том, что член команды «Святой Анны» Александр Архиреев — плотник из Вологды, упомянуто лишь в одной сноске в самых последних изданиях дневников Валериана Альбанова. Стоит отметить, что сноски этой нет ни в первом издании дневников, ни в более академичном томике 1934 года под названием «Затерянные во льдах», где, в частности, опубликован текст выписки из судового журнала Георгия Брусилова, принесенной Валерианом Альбановым. Не было этой сноски и в поздних советских изданиях 1980-х годов, когда дневник штурмана после долгого перерыва был вновь напечатан. В иностранных переводах, кстати сказать, этой сноски тоже нет...

Родившийся в 1884 году Георгий Брусилов был племянником генерала Алексея Алексеевича Брусилова, того самого, который, будучи в Первую мировую войну главнокомандующим Юго-Западным фронтом, организовал знаменитый «Брусиловский прорыв» в 1916 году.

Многочисленные исследователи уделяют больше внимания другим членам экспедиции — самому Брусилову, штурману Альбанову, сестре милосердия Ерминии Жданко и матросу Конраду, второму выжившему. Вообще, информация о команде «Святой Анны» до сих пор более чем скудная: кроме имен-фамилий да сведений о вышеперечисленных, в архивах сохранились разве что прошения о материальной помощи жены архангельского помора Прохора Баева, тоже вошедшего в команду «Святой Анны». Супруга, между прочим, была не в курсе, на каком судне и с кем плавал муженек; она писала, что он отправился вместе с Седовым...

...До последних дней июля 1912 года на белоснежную красавицу «Святую Анну», стоявшую на якоре на Неве в Петербурге, грузили снаряжение и провиант. Продовольствие, как отмечают историки, брали с расчетом на полтора года на 30 человек: пять сортов мяса, пять сортов масла, десять сортов муки и крупы, много консервированных фруктов и овощей… В газетах была организована широкая рекламная кампания — репортеров даже приглашали на борт.

Но перед самым выходом в плавание неожиданно возникли трудности с экипажем.


Команда

По первоначальному замыслу, Брусилов намеревался иметь две группы вахтенных офицеров, как на военно-морском флоте. Штурманами в экспедицию были приглашены Альбанов и Бауман. Первую вахту Брусилов собирался стоять сам, рассказывает в книге-исследовании «Загадка гибели «Святой Анны» (1981) Михаил Чванов, на вторую был приглашен его друг детства — лейтенант Андреев, который согласился на участие в экспедиции с условием, что станет пайщиком акционерного зверобойного товарищества. Но Анна Брусилова, являвшаяся полноправной владелицей судна, вдруг потребовала, чтобы мелкие акционеры вышли из дела, и Андреев к отходу шхуны из Петербурга просто не явился. Бауман же не смог отправиться в экспедицию по болезни. Зато были две пассажирки, которым рекомендовали морской воздух, — они собирались на шхуне «прогуляться» до последней остановки на Большой земле — городка Александровск-на-Мурмане (ныне город Полярный).

Как Александр Архиреев попал к Брусилову в плотники? Хотелось бы думать, что молодого, не обремененного семьей и не имевшего опыта морских путешествий вологжанина просто потянуло на приключения. Но, скорее всего, причина куда меркантильнее. Архиреев, по-видимому, приехал в Петербург на заработки, а тут такая вакансия: поскольку одной из задач экспедиции являлась охота на морского зверя, по условиям найма матросы, кроме основного жалованья от 10 до 30 руб. в месяц, получали каждый 0,5% с валовой выручки от промысла.

В общем, дело обещало быть прибыльным, само путешествие — легкой морской прогулкой (что такое плавание во льдах, представляли себе разве что Брусилов да Альбанов), а компания — молодой (самому старшему из команды, матросу Гавриилу Анисимову, было 54 года) и приятной.

28 июля (10 августа по новому стилю) 1912 года «Святая Анна» вышла из Петербурга. Огибая Скандинавию, она заходила в датские и норвежские порты для приобретения недостающего китобойного снаряжения и для экскурсий пассажирок-туристок. В Дании на борту судна побывала вдовствующая императрица Александра Федоровна, мать императора Николая II. А еще в одном из портов кто-то из матросов (сообщившая об этом в письме пассажирка Ерминия Жданко не называет имени) напился до такой степени, что свалился за борт, и Брусилову пришлось «выкупать» его из полиции (впрочем, в судовом журнале лейтенант не упомянул об инциденте). Уж не Архиреев ли это был?..

По приходу в Александровск-на-Мурмане с членами команды стали подписывать новые контракты с отказом от участия в прибылях, но не все матросы согласились на такие условия. На замену из-за нехватки времени пришлось брать первых встречных прямо в порту. Обновленная команда перед отплытием по традиции надралась до чертиков...

«Святая Анна» отправилась в свой последний путь вечером. В состав команды окончательно вошли 24 человека (причем лишь 7 из них были профессиональными моряками): Георгий Брусилов, штурман Валериан Альбанов, гарпунеры Вячеслав Шленский и Михаил Денисов, боцман Иван Потапов, старший рулевой Петр Максимов, матросы Александр Конрад (в прошлом печник), Густав Мельбард, Иоганн Параприц (эти двое — совсем молоденькие учащиеся мореходки), Евгений Шпаковский, Ольгерд Нильсен («талисман» шхуны; она меняла хозяев и названия, а он всегда оставался в ее экипаже), Иван Луняев, Прохор Баев, Иван Пономарев, Александр Шахмин, Павел Смиренников, Гавриил Анисимов, Александр Архиреев; машинисты Яков Фрейберг и Владимир Губанов, кочегар Максим Шабатура, повар Игнатий Калмыков, стюард Ян Регальд и... туристка Ерминия Жданко, пожелавшая исполнять обязанности не явившегося к отправлению врача.

Последняя, кстати, выдала каждому члену команды собственноручно подписанную тетрадь для ведения дневника. До нас дошел только один оригинал (вернее, отрывки из него) такого дневника, найденного в 2010 году экспедицией Олега Продана, пытавшегося отыскать следы брусиловцев на острове Земля Георга. Дневник принадлежал машинисту Владимиру Губанову. Существует еще дневник матроса Конрада, но в Музее Арктики и Антарктики хранится не оригинал, а надиктованная им дочери отредактированная копия. Дневника штурмана Альбанова тоже нет — есть только основанная на этих записях его брошюра...


Ледовое побоище

В Музее Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге хранится групповой фотоснимок экипажа перед выходом в море, но кто из изображенных Архиреев — увы, неизвестно, а опознать можно разве что Брусилова, Альбанова и Конрада...

Из-за того, что «Святая Анна» слишком поздно отправилась в путь, Арктика встретила ее недружелюбно: в районе полуострова Ямал судно затерли льды. 28 октября 1912 года под сильным южным ветром оторвавшееся от берега ледяное поле начинает свой дрейф вместе с вмерзшей в него шхуной. С этого момента вместо намеченного пути на восток шхуна неуклонно продвигается на север, превратившись для экипажа в дрейфующую тюрьму.

Во время зимовки чуть ли не все члены команды, включая капитана, переболели то ли цингой, то ли трихинеллезом (отведав непрожаренного мяса белого медведя). В связи с этим 18 февраля 1913 года в первый и последний раз в выписке из судового журнала встречаем упоминание о вологжанине: «Здоровье плотника Архиреева внушает опасение: он все время жалуется на сильную головную боль, и у него побелели и вспухли десны. Ему дается отдельное питание». Впрочем, вскорости все, в том числе и наш земляк, пошли на поправку.

Пока капитан почти три месяца не вставал с постели, его обязанности выполнял штурман Альбанов. А когда Брусилов выздоровел, то попытался задвинуть Альбанова на второй план, от чего тот отвык. Начались свары между ними, да такие, что матросам приходилось оттаскивать их друг от друга. В конце концов Брусилов в сентябре 1913 года отстранил штурмана от должности, и тот оказался на судне на правах простого пассажира.

Между тем шхуна продолжала дрейфовать, началась вторая зимовка, часть переборок пришлось извести на дрова, и энтузиазм путешественников понемногу угасал. В начале января Альбанов, не в силах больше находиться рядом с Брусиловым, испрашивает у того разрешения пойти весной пешком по льдам на юг, к Земле Франца-Иосифа. Капитан не возражает, и штурман начинает готовиться к походу — мастерит самодельные сани-нарты и лодку-каяк.

Команда же разделилась: половина захотела отправиться со штурманом, не видя смысла в дальнейшем дрейфе. Брусилов заявил: «Идите хоть все!» Среди бунтарей оказался и Александр Архиреев, которому, как плотнику, мастерить из дерева сани было привычнее, чем нести матросские вахты.

10 апреля 1914 года Валериан Альбанов оставляет шхуну вместе с тринадцатью (чуть позже трое испугались трудностей и вернулись) членами команды, решившимися покинуть корабль, чтобы пешком достичь обитаемой земли.


Вологодский характер

Сразу стало понятно, что провиант, состоявший в основном из сухарей, был явно недостаточным для длительного ледового перехода, а полозья самопальных нарт — слишком узки для перемещения по глубокому снегу. Вес нарты с каяком составлял 40-60 килограммов. Продовольствие и снаряжение, грузившиеся на каждые нарты, достигали 120 килограммов. Нередко приходилось перетаскивать нарты по очереди, впрягаясь в одну вчетвером, а затем возвращаться за следующей. К тому же нарты часто ломались, и чинить их оставляли, разумеется, плотника — вологжанина Архиреева. Кроме того, уже в начале перехода он зарекомендовал себя как неплохой охотник — подстрелил не одного тюленя.

3 мая в отряде Альбанова первая потеря: матрос Прохор Баев ушел на разведку более ровной дороги и не вернулся. Поиски, продолжавшиеся вплоть до 6 мая, результата не принесли: следы моряка обрывались у края свежей промоины...

Между тем начали показывать характер другие члены отряда. Так, 14 мая праздновали первые сто верст пути: сварили компот из черники и вишни, а к нему дали молока. Праздник испортил... правильно, вологжанин Архиреев: матрос Конрад сообщает в своем дневнике, что наш плотник «оскорбил и обругал» штурмана, за что был наказан — простоял ночь на вахте.

Надо отметить, что это «выступление» Архиреева было не последним: судя по дневникам Конрада и Альбанова, он и потом чаще и громче всех предлагал бросить нарты и кияки и идти налегке...

29 июня больные и изможденные, потерявшие уже всякую надежду на спасение путники вышли на ледник Уорчестер, а оттуда — на южный берег мыса Мэри Хармсворт острова Земля Александры. Но силы были уже не те. Вот что пишет в своей брошюре Альбанов: «Упорнее всех не желает идти Архиреев. Он до того опустился за последнее время, что на мысе Мэри его нельзя было заставить сходить и принести плавнику для костра или воды для варева из ближайшего ручья. Только под угрозой, что он не получит обеда или ужина, он нехотя поднимался и, ворча, отправлялся делать что надо. Ни с одним из спутников он не говорит иначе, как ругаясь, и от всех огрызается».

Отсюда путь лежал через пролив Кембридж к следующему острову архипелага — Земле Георга. Спасение уже было совсем близко, если бы не одна существенная проблема: к этому времени сохранилось лишь два каяка. Отряд вынужденно разделился на две партии по пять человек, одна из которых с груженными походным скарбом и нартами пошла на каяках по морю, а другая — налегке — на лыжах по льду. Берегом пошли Архиреев, Регальд, Смиренников, Губанов и Луняев.

Воссоединились обе группы 1 июля на мысе Ниля острова Земля Георга. Альбанов, ушедший с каячной группой, достиг берега раньше. К удивлению штурмана, вместо пятерых человек из пешей группы к месту назначенной встречи пришло только четверо: Архиреева с ними не было.

Алексей Кудряшов alex-kudr@mail.ru

Окончание истории см. здесь.

Опубликовано в №37 (934) от 22 сентября 2015 г., стр. 8-9. Посмотреть (pdf, 262 КБ)

62
0
Похожие статьи
  • 04 октября' 16 | Туризм

    Под конец экспедиции в нашем регионе Артемий Лебедев очнулся от вологодского морока и начал разрушать стереотипы, громить авторитеты и ссориться с местными жителями.

    189
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.