Пленник «Святой Анны». Окончание

№38 (935) от 29 сентября 2015 г.

Штурман Валериан Альбанов (фото 1918 года).

В прошлом номере мы начали рассказ о полярной экспедиции лейтенанта Георгия Брусилова, про которую потом Вениамин Каверин напишет роман «Два капитана».

В команде шхуны «Святая Анна», ушедшей в северные моря в 1912 году и затертой во льдах, оказался плотник из Вологды Александр Архиреев. В апреле 1914 года часть команды во главе со штурманом Валерианом Альбановым покинула дрейфовавшую на север шхуну и отправилась на юг, к Земле Франца-Иосифа. Главный бузотер, вологжанин Архиреев тоже пошел с этой партией. В конце концов измученные путешественники достигли Земли Александры, а потом направились дальше, к мысу Ниль. Часть путников, в том числе Альбанов, поплыли на каяках, а другая часть, в том числе Архиреев, отправилась пешком налегке. Но к месту встречи пешеходы пришли без Архиреева...


Брошенный

О том, что произошло с плотником из Вологды, мы можем судить лишь по дневнику матроса Конрада и брошюре Альбанова. Но оба автора приводят свои версии, весьма отличающиеся друг от друга.

Предоставим слово штурману: «Прибывшие рассказали следующее. Со вчерашнего утра с Архиреевым началось что-то неладное. Он поминутно отставал, а иногда и совсем не желал идти, садясь или ложась на лед. Сначала ему не особенно доверяли, предполагая, что это одна из его проделок. Когда его поднимали и вели силой, то некоторое время он шел, но потом опять ложился, говоря: «Хоть убейте, а не пойду с вами». На вопросы товарищей, что у него болит и почему он не хочет идти, он отвечал, что у него «болят глаза и легкие». Утром перед отправлением в путь у него не было заметно ничего особенного, кроме обычного нежелания идти... Аппетит у него был, и он завтракал вместе с нами. Не придавали значения жалобам Архиреева на болезнь «глаз и легких» и спутники его, но потом пришлось поверить, что он действительно заболел. К вечеру у него совершенно отнялись ноги, как бы парализованные, и он лежал без движения, перестав даже отвечать на вопросы или бормоча что-то непонятное. Человек положительно умирал. Тащить его на лыжах было тяжело, и потому все решили остановиться на ночлег... Утром Архиреев еще подавал очень слабые признаки жизни, но ни двигаться, ни говорить не мог. Просидев около умирающего до 10 часов утра, спутники его пошли к мысу Ниль, так как опасались, что мы уйдем далее, не найдя и не дождавшись их...»

Архиреева оставили в 12 верстах от мыса. Далее Альбанов пишет: «Когда пришедшие поужинали и отдохнули, я отправил их обратно, сказав им, чтобы привезли Архиреева сюда, если он еще жив. Нельзя оставлять умирающего одного на льду, где, по их же словам, много медвежьих следов... Сначала меня очень поразило такое отношение к умирающему спутнику: они должны были привезти его и, конечно, могли это сделать. Но с другой стороны, если умирающий действительно находился в таком тяжелом и, по виду, в безнадежном положении, то он не выдержал бы этой дороги. Это, пожалуй, было бы только лишним мучением для него...»

Вернулись они ни с чем: по их словам, они нашли лишь труп Архиреева.

Между тем матрос Александр Конрад в своем дневнике описывает это событие несколько иначе: «Придя туда, где остался Архиреев, они его не нашли: лед, на котором он лежал, ветром оторвало от берега и унесло в море вместе с ним».

Как все было на самом деле, мы, вероятно, уже никогда не узнаем. Но факт остается фактом: брошенный всеми, 30 июня 1914 года окончил свой путь, возможно, первый вологжанин, побывавший на 82-й параллели...


Отряд не заметил потери бойца...

Александр Архиреев стал второй после Прохора Баева жертвой экспедиции, но далеко не последней.

Следующей точкой встречи двух групп, каячной и пешеходной, был назначен мыс Гранта на том же острове. Пешком по берегу пошли четверо, старшим был назначен Петр Максимов. Пять человек во главе с Альбановым на каяках прибыли в условленное место 3 июля, долго ждали пешеходов, но так никого и не дождались. О судьбе группы Максимова ничего не было известно почти сто лет — вплоть до 2010 года, когда экспедиция Олега Продана наткнулась на останки одного из них, как показала экспертиза — стюарда Яна Регальда. При нем были ложка и часы Павла Смиренникова, а неподалеку — остатки дневника Владимира Губанова. Как выяснилось, ледник, по которому должны были пройти несчастные, прорезали не преодолимые даже профессиональными альпинистами расселины...

Оставшиеся в живых продолжили путь. Вскоре умер давно недюживший старожил «Святой Анны» Ольгерд Нильсен. 7 июля последние четверо путешественников на двух каяках направились к конечной цели своего похода — мысу Флора на острове Нортбрук, но внезапно разыгравшийся шторм на глазах у Альбанова и Конрада унес в море каяк с матросами Луняевым и Шпаковским, к тому времени уже совершенно больными и не способными сопротивляться взбесившейся стихии...

Лишь 9 июля Альбанов и Конрад добрались-таки до мыса Флора, где в 1895-1897 годах находилась база экспедиции Фредерика Джексона, оставившего после себя постройки и склад продуктов. В таких условиях вполне можно было надеяться на еще одну благополучную зимовку, не боясь погибнуть голодной смертью или замерзнуть. Почти четыреста километров и три месяца тяжелейшего пути по льдам остались позади.

Но Альбанову с Конрадом и тут повезло — вскоре их подобрал возвращавшийся уже без Седова «Святой великомученик Фома». 16 августа они наконец увидели Большую землю...


Бороться и искать

А что же «Святая Анна»? Поискам пропавшей экспедиции помешала первая мировая война. Ни царское, ни советское правительство не озаботилось этой проблемой. Для справки: на поиски пропавшей в 1845 году экспедиции Джона Франклина, собиравшейся открыть Северо-Западный проход из Атлантического океана в Тихий, было снаряжено более 50 (!) экспедиций...

Много позже советские историки выдвинули гипотезу, согласно которой шхуна освободилась-таки из ледового плена, вышла в Атлантический океан, не подозревая, что идет война (радио на борту не было), и... была потоплена германской подводной лодкой. Говорят, в одном немецком кабачке до сих пор висит на стене штурвал «Святой Анны»...

После возвращения штурман Альбанов встречался с родственниками Брусилова, подробно и охотно рассказывал о походе, выпустил брошюру. В отличие от него матрос Александр Конрад наотрез отказывался говорить о путешествии. Зато они с Альбановым вернулись на флот и вместе походили еще по морям... Правда, в поисках остатков экспедиции принять участие почему-то не захотели. А в 1919 году Альбанов то ли умер от тифа, то ли стал случайной жертвой взрыва снарядов на полустанке, то ли переметнулся на службу к Колчаку и погиб там, в Сибири.

Александр Конрад пережил его на 20 лет — он умер в 1940 году от плеврита. Но до конца своих дней не рассказывал даже близким о том, что ему довелось пережить. Из-за этих недомолвок пошли слухи, будто бы это все неправда, на самом деле Альбанов с Конрадом весь экипаж перестреляли и лишь поэтому спаслись...

Сейчас, когда всего за 330 тысяч рублей можно отправиться в круиз вокруг Земли Франца-Иосифа на комфортабельном ледоколе, например, из Мурманска, многие состоятельные граждане (в основном, конечно, иностранцы) уже побывали в тех местах, где пробиралась по льдам, теряя людей, группа Альбанова. Но по-прежнему о судьбе экспедиции мало что известно. Хотя и говорят, что северные моря рано или поздно обязательно выбрасывают на берега архипелагов остатки погибших судов и экспедиций.

А значит, еще есть надежда, что современный Саня Григорьев, подобно каверинскому, когда-нибудь наткнется на дневник брошенного товарищами вологодского плотника.

Бороться и искать, найти и не сдаваться!..

Алексей Кудряшов alex-kudr@mail.ru

Опубликовано в №38 (935) от 29 сентября 2015 г., стр. 9. Посмотреть (pdf, 173 КБ)

26
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.