Пожизненный вологжанин

№48 (945) от 8 декабря 2015 г.

Раз в два месяца Иван Джуха совершает дальние поездки и экспедиции. В этом году он уже посетил Колыму, Грузию, Грецию, Адыгею, Ставрополье и Кольский полуостров. | Фото Владимира Пешкова

Он мечтает открыть в Москве Музей российских греков. Работает одновременно над тремя книгами. В Вологде известен в первую очередь как доцент ВГПУ и председатель областного отделения партии «Союз правых сил».

О своём политическом прошлом Иван Джуха не жалеет, но и возвращаться к партийным делам не планирует. Об этом историк и геолог рассказал «Премьеру» во время недавнего приезда в Вологду.

— Иван Георгиевич, в последние годы Вас не часто можно увидеть в городе. Где сейчас живёте?

— Ныне я житель Геленджика, но считающий себя пожизненным вологжанином. Это не для красного словца: с Вологдой связана большая часть моей жизни и самые главные дела сделаны здесь. Здесь родились мои дети, здесь живут мои друзья. И хотя я живу теперь далеко, три раза в год обязательно бываю здесь.

— А почему уехали?

— В Геленджик уехал, потому что есть главный проект моей жизни, который я начал реализовывать, когда понял, что в политике мне делать нечего. Это исследование истории репрессий против греков в СССР в эпоху сталинизма. Об этом мечтал с тех пор, как узнал, что произошло с моими дедами и другими земляками в 1938 году. И сегодня, когда проект набрал силу, Геленджик — это самое удобное место для реализации замыслов. Это очень греческий город, как и всё Черноморское побережье. Но я никогда не забываю, что моя первая книга в 1993 году увидела свет в Вологде.

Кроме того, рядом находится моя родина — Донбасс, где остались брат и сестра, которые сейчас оказались в очень тяжёлом положении. И я должен время от времени бывать там. Когда после Иловайского котла в ходе донецких событий эвакуировали моё родное село, они дважды переезжали ко мне.

— Вы занимаетесь изучением сталинских репрессий против греков. Почему именно греки?

— Исследую этот вопрос, потому что это — мой народ. Я ношу имя своего деда, расстрелянного в 1938 году. Расстрелян был и его родной брат Андрей. Третий брат, Алексей, одиннадцать лет провёл на Колыме. Сестру Софию ещё во время раскулачивания отправили в Западную Сибирь…

Затем я узнал об аналогичных событиях того же периода в других местах СССР, во мне взыграл не столько этнический патриотизм, сколько научный интерес. Ведь что получается: по истории Греции написано огромное количество книг, а о том, что случилось с греками в СССР, не было ни одной даже самой скромной публикации. В итоге появился проект «Греческий мартиролог». В его рамках я каждый год бываю на Колыме, посетил бывшие лагеря и в других регионах.

— Иван Георгиевич, вы исследуете и жизнь Варлама Шаламова. Как пришли к этому вопросу?

— Я не шаламовед. Но в ходе зимней экспедиции 2003 года по Колыме посетил посёлок Дебин в 446 километрах от Магадана. Там расположена бывшая лагерная больница, куда уже доходягой попал Шаламов. Но он выжил. Познакомились с главным врачом Гончаровым. Он показал мне мемориальную комнату Шаламова.

Когда главврач узнал, что я из Вологды, то в моем лице упрекнул вологжан, что они до сих пор не повесили мемориальной доски на здание больницы. Ведь Шаламов родился в Вологде, а в Дебине он родился во второй раз. Гончаров напоминал мне об этом каждый год. Но городским властям это оказалось неинтересно. Я решил, что эту доску мы обязательно повесим, но это будет гражданский проект. Мы с друзьями собирали в Вологде и Магадане по тысяче рублей по подписному листу, и мемориальная доска в итоге появилась.

Затем родился другой проект — «Выдающиеся вологжане в истории и географии Сибири и Дальнего Востока». Это — Шаламов, Дежнёв, Атласов и Хабаров. Каждый год теперь мы совместно с областным отделением Российского географического общества проводим экспедиции по местам их передвижений. Итогом каждого этапа должна стать книга и документальный фильм. Сейчас при поддержке Александра Чуркина готовим к печати фотоальбом с материалами шаламовской экспедиции.

— Давайте поговорим о политике, о «Союзе правых сил». Сейчас он восстановлен в виде общественной организации. Вам это интересно?

— Нет. Потому что в России сейчас нет политики, нет политического процесса, и снова сотрясать воздух не имеет никакого смысла. К тому же, считаю, что нужно чётко расставить акценты, на которые мне следует тратить свои силы. И я не хочу, чтобы меня воспринимали как политика.

— А о годах, проведённых в политике, не жалеете?

— Участие в политике, соприкосновение с «верхами» помогло мне многое понять в технологии власти и во взаимоотношениях между людьми, облечёнными властью. Это была работа не ради каких-то постов. Хотя я и баллотировался в Госдуму по партийному списку в 2003 году, но просто был должен это сделать как руководитель регионального отделения СПС, на этом настоял Борис Немцов.

— Почему, на ваш взгляд, СПС все-таки не состоялся? Он же был и парламентской партией...

— Это было закономерно. Причин много, но главной является внутренняя. Думаю, что сегодня партии бы всё равно не было. Хотя бы потому, что СПС был создан из очень разнородных элементов, политических структур, объединённых только общими лозунгами. Кроме этого, руководители партии, и я в том числе, совершили много ошибок.

— Бывший лидер СПС Борис Немцов до последних дней оставался действующим политиком. Но было ощущение, что в современных реалиях он стал этаким инородным телом. У Бориса Ефимовича могло быть дальнейшее политическое будущее?

— Будущее всё равно за тем направлением, которое представлял Немцов. Не обязательно, чтобы это было персонифицировано в нём. Но Россия вернется к этому все равно.

— Какая у Вас сейчас самая глобальная цель?

— Хочу, чтобы мой научный архив остался в России. Он нужен для того, чтобы людям было проще находить информацию о своих предках. Свою работу я выполняю именно в России и на средства российских спонсоров. Скорее всего, в Международном университете в Москве мы откроем греческий культурный центр и все материалы разместим там.

— Иван Георгиевич, складывается впечатление, что и дома, в Геленджике, вы бываете не часто, всё время в дороге...

— Это не совсем так. Я много езжу, раз в два месяца — дальняя поездка. Только в этом году были Колыма, Грузия, Греция, Адыгея, Ставрополье, Кольский полуостров. Веду здоровый образ жизни, каждый день купаюсь в море, летом плаваю по два-три километра: я должен быть в форме. Работаю, смотрю кино, читаю книги. Последним посмотрел «Эверест». А так смотрю классику мирового кино — итальянцев, французов, поляков... Много читаю художественной литературы.

— Как это всё успеваете? Отдыха как такового, судя по всему, Вы себе не позволяете.

— Для меня отдых — чтение. Экспедиции — смена рода деятельности и тоже своего рода отдых. Но и работаю я постоянно. Это так.

Владимир Пешков

Похожие статьи
  • 17 ноября' 15 | Кумиры

    Как Василий Белов защитил картину «Целуются зори»? Почему из-за вологодской истории о крестьянах режиссеру пять лет не давали снимать фильмы? Об этом — в эксклюзивном интервью «Премьеру» актера, кинорежиссера и сценариста Сергея Никоненко.

    35
    0
  • 16 февраля' 16 | Среда обитания

    Городская свалка в Вологде исчезнет с лица земли.

    7
    0
  • 10 января' 17 | Экономика

    В конце года директор Ассоциации «СРО «Строительный Комплекс Вологодчины» Анна Леонова дала достаточно развернутую информацию в СМИ о ходе реализации 372-ФЗ от 03.07.2016.

    3
    0