Судьба человека

№7 (955) от 23 февраля 2016 г.

Как и многие военачальники того времени, Москвин был наказан за провал заведомо невыполнимой боевой задачи. | Фото из «Википедии»

Послевоенная Вологда стала приютом для нашего прославленного земляка — генерал-майора Николая Москвина.

На биографии этого военачальника отразились все «великие переломы» XX века: от Гражданской войны и несправедливых репрессий до долгожданной Победы 1945 года.

«Вся история Советской России написана на моем генеалогическом древе. По материнской линии было у меня четыре прадеда. Это четыре брата: Александр Афанасьевич, Михаил Афанасьевич, Николай Афанасьевич и Сергей Афанасьевич Москвины. Наиболее известен из них генерал Николай Афанасьевич Москвин. Как рассказывали родители, он «уже в 16 лет ушел воевать с басмачами», что подтверждается и данными из Википедии», — рассказывает Евгений Смирнов, правнук генерал-майора Москвина.


Дважды родной

Следует пояснить, что в исследованиях родства «прадедами» называют не только родного прадедушку, но и его братьев, иногда уточняя — «двоюродные прадеды». Парадоксальным образом семье Смирновых Николай Афанасьевич был не только «двоюродный», но и одновременно родной.

«Сергей Афанасьевич Москвин, наш родной прадед (по прямой линии), умер при странных обстоятельствах: он тоже был военным и, по официальной версии, застрелился в собственном кабинете. Это произошло в Одессе во время войны. Не все этой версии доверяют. Есть и предположение, что его убили. Но как бы там ни было, Сергей Афанасьевич похоронен в Одессе без воинских почестей. После этой трагедии генерал Москвин воспитал нашего деда, своего племянника, Александра Сергеевича Москвина, как родного сына», — поясняет Евгений Анатольевич.

Однако вернемся назад: до этого трагического момента в истории семьи генерал-майор Москвин прошел длинный боевой путь. Он родился в деревне Свинино Грязовецкого уезда. Подростком вместе с отцом уехал в Вологду, устроился на работу в Вологодское паровозное депо. Уже в 1918 году, будучи 16-летним юношей, вступил в РККА, участвовал в Гражданской войне, красноармейцем сражался в составе Ижмо-Печорского полка на Северо-Двинском направлении (Северный фронт), затем воевал на Западном фронте. В 1921 году окончил 2-е Вологодские командные пехотные курсы и был направлен на Туркестанский фронт.

Офицерская карьера Москвина продвигалась быстро. К февралю 1941 года он служил уже в Харьковском военном округе — заместителем начальника штаба по организационно-мобилизационным вопросам, затем начальником штаба округа. В этой должности он оставался и на 22 июня 1941-го.


Без вины виноватые

В войну Николай Александрович вошел полковником, в 42-м году был назначен командиром 147-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии Волховского фронта и дослужился до генерал-майора. Позже участвовал в наступательной операции «Искра» в 43-м году: части его дивизии не смогли выполнить приказ, поддались панике и отступили. Военачальника отдали под трибунал, который постановил:

«Москвин проявил преступную бездеятельность, которая выразилась в том, что он при постановке задач командирам полков границ наступления частям не указал, взаимодействие родов войск не отработал, надлежащей связи с частями не организовал. На своем командном или наблюдательном пункте вовсе не находился, а разъезжал по КП частей и потерял управление частями, боевой их деятельностью не руководил».

На самом деле, как и многие военачальники того времени, Москвин был наказан за провал заведомо невыполнимой боевой задачи. «Когда читаешь строки, как твоего прадеда судят за бездарность выполнения операции (а была ли она, если в боях за Синявино полегло до 360 тысяч солдат; была ли эта операция вообще осуществима?!), испытываешь смешанные чувства», — признается Евгений Смирнов.

В итоге Москвин был приговорён к 10 годам лишения свободы (с отсрочкой до конца войны) и лишен воинского звания «генерал-майор». «Поразительно, что потом Николай Афанасьевич был отправлен на фронт в качестве, можно сказать, простого солдата. Он стал комбатом и показал себя в дальнейшем грамотным командиром, за что был реабилитирован. То есть генерал-майор, по сути, стал рядовым, а потом снова стал генерал-майором», — рассказывает Евгений Анатольевич.


Редкая судьба

Такие «скачки» в военной карьере случаются крайне редко. Говорит Евгений Смирнов: «В Интернете на одном из военно-исторических форумов http://vif2ne.ru обсуждают моего прадеда и пишут: «А вот интересно, если не считать репрессий со штрафбатами, посадкой и расстрелами, то были ли другие примеры такого карьерного пике, когда человек с уровня командарма скатывался до комбата или еще ниже? Ответы:

«...Был случай разжалования комполка или даже комдива в рядовые, а потом обратно».

«...Не совсем, но... Штабной работник полковник Леднев в ПрибоВО был в начале войны разжалован в рядовые. В бою заменил убитого комбата. Войну закончил генералом в действующей армии».

В общем, случай все же исключительный».

Был Николай Афанасьевич Москвин знаком и с легендарным маршалом Жуковым. Есть данные, что Георгий Константинович не раз заступался за опального генерал-майора. Спас и от лагерей, и от преследований после войны, когда «неугодные» военачальники были потенциально опасны для всемогущего Кремля, потому что могли рассказать правду о причинах боевых потерь. Есть версия, что именно Жуков посодействовал тому, чтобы Москвина просто отправили служить в глубинку «с глаз долой».

В сентябре 1948 года Москвин вышел в отставку. Жил Николай Афанасьевич Москвин в Вологде, где и умер в 1997 году.

Наталья Мелёхина

Похожие статьи