Солдат маршалов и мореходов

№41 (989) от 18 октября 2016 г.

Сергей Михеенков в Вологде на презентации книги о маршале Коневе.

Известный писатель Сергей Михеенков посетил Великий Устюг, чтобы написать новую книгу про наших выдающихся земляков.

Сергей Егорович — создатель нескольких романов-биографий для знаменитой серии «ЖЗЛ» («Жизнь замечательных людей»), которую выпускает издательство «Молодая гвардия».

Чаще всего его персонажи — не вымышленные герои, а легендарные личности, изменившие ход истории. Среди них есть и такие люди, чья судьба так или иначе связана с Вологодской областью.

— Я знаю, что Вы работаете над проектом о великоустюгских морепроходцах. Что это будет за проект? Кому принадлежит сама его идея? Трудно ли собирать материал о людях, живших так давно? Достаточно ли за эту поездку удалось найти информации о легендарных путешественниках Великого Устюга?

— Пока я начал работать над биографией Семёна Ивановича Дежнёва. По всей вероятности, следующим героем повествования будет Ерофей Павлович Хабаров. А там… Там посмотрим. Идея этого, как мне кажется, замечательного проекта принадлежит Вячеславу Евгеньевичу Позгалёву. Он мотор этой идеи. А на мне теперь ответственность — не испортить борозды…

Материал собирается тяжеловато. Кое-что предоставила Антонина Борисовна Андреева, директор Великоустюгского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Кое-что отыскал в краеведческом отделе Центральной районной библиотеки Великого Устюга. Разослал письма своим друзьям в Тобольск, Иркутск, Якутск. Многое уже издано и исследовано до меня, пущено в исторический оборот. И теперь предстоит это заполучить и осмыслить. Переплавить в своём тигле. Какой состав в результате этой плавки потечёт, сказать не могу. Героя своего успел полюбить, а это пока самое важное.

— Вы не впервые приезжаете к нам в Вологодскую область. На этот раз в Великий Устюг. Понравился ли город? Что заинтересовало в этой поездке?

— На Вологодчину я приехал во второй раз. Вернее, сейчас прилетел. И — первое удивление, на грани восхищения — прилетел на самолёте из Шереметьева в райцентр! Правда, этот райцентр — Великий Устюг. Летел с пересадкой. Но это темы не меняет. Сохранить или наладить пассажирские авиаперевозки из райцентра в Москву — это надо поработать. Это надо действительно сохранить в крови амбиции и удаль Семёна Дежнёва и Ерофея Хабарова! Это надо любить свою землю, не ронять своей малой родины, достоинства и заботиться о благе людей, живущих на ней. Возможно, я в чём-то ошибаюсь, но первое чувство было именно таким.

Первая поездка состоялась где-то год-полтора назад по приглашению в ту пору депутата Госдумы Вячеслава Евгеньевича Позгалёва. И побывал я на родине моего героя — Маршала Советского Союза Ивана Степановича Конева. Тогда в издательстве «Молодая гвардия» в Большой серии «Жизнь замечательных людей» только что вышла книга «Конев. Солдатский маршал». Вместе с главой администрации Никольского района Вячеславом Васильевичем Пановым из Никольска мы поехали в Подосиновский район Кировской области, в Лодейно, к Коневу. Запомнились стены коневского дома. Прочные, прямые, каким был и сам маршал. Долговечные, как память о нём.

И вот снова позвонил Позгалёв! Предложил взяться за биографии устюгских землепроходцев — Дежнёва и Хабарова. И я согласился. Это всё мои герои — маршалы Конев, Жуков, Рокоссовский, великая русская певица Лидия Русланова, Семён Дежнёв, Ерофей Хабаров. Волевые, целеустремлённые люди, паче всех иных благ предпочитавшие служение Отечеству, процветанию и нерушимости русской земли. Тяжёлые характеры. Трудные судьбы, порой в трещинах трагедий.

Великий Устюг — родина Дежнёва и Хабарова. Правда, у некоторых историков на этот счёт есть сомнения. Но — разберёмся. Великий Устюг – город чудный. Старинные храмы, украшенные изразцами. Седые, вековые иконы, пред которыми молились перед дальней дорогой в Мангазею и на Амур устюгские купцы и служивые люди. Здесь есть, сохранилось дыхание русской старины. А какая даль открывается за Сухоной, в стороне её слияния с Югом близ Троице-Гледенского монастыря! Многие ассоциации вдруг вспыхивают в душе, когда всматриваешься в эту даль.

— Сергей Егорович, как Вы считаете, может ли короткая жизнь Героя России Сергея Преминина воплотиться в роман-биографию? Важен ли для Вас возраст и срок жизни героя, когда берётесь за книгу о нём?

— Должен, должен появиться о нём, о Сергее Преминине, роман! Или повесть. Или документальная книга. Неважно, что это будет. Может, пронзительное и яркое эссе, которое охватит и жизнь героя, и его подвиг. Для меня возраст и срок не имеют значения. Большинство моих героев — люди молодые. Даже юные. Курсант Подольского пехотно-пулемётного училища Санька Воронцов из романов «Примкнуть штыки!», «Танец бабочки-королёк», «Русский диверсант» и других — одногодок Сергея Преминина. Не могу сказать о том, буду ли я писать о герое-подводнике. Может, это сделает кто-то из его земляков. Время покажет. Скажу лишь, что его судьба и его высокая смерть меня потрясли.

— Работая над книгами-биографиями, прозаик невольно сближается со своими героями. Бывало ли такое, что мнение о ком-то из Ваших персонажей разительно изменилось после написания книги?

— Да, конечно, автор повествования, тем более исторического, живёт в стихии и обстоятельствах своих героев. С героем надо вести диалог. Постоянный. Если он не отвечает тебе, ничего не получится. А отвечает он тебе порой довольно неожиданным. Многое открывается в процессе работы над биографической книгой. Так было в «разговорах» с Коневым, Жуковым, Руслановой, Рокоссовским. И потому в книгах о них довольно много нового, ранее неизвестного читателю. Люблю открытия. Думаю, что и здесь, в работе над книгой о Дежнёве, оно меня не минует. Края, где путешествовал и добывал богатство и славу Семён Иванович, мне знакомы. В середине семидесятых прошлого века я солдатом служил на мысе Шмидта и острове Врангеля. Знаю ту природу, помню и до сих пор ощущаю те ветра, которые дули на косе Двух Пилотов.

Что касается отношения к персонажам и героям своего повествования… Я стараюсь не проявлять своего, авторского отношения к ним. Показать всё: все бугорки, шероховатости их характеров, поступков – вот главное. И всё это — на фоне их времени. Герой книги не должен барахтаться между тем временем и обстоятельствами, в которых жил и действовал, и временем, в котором живёт и действует автор. Герой должен жить в своём времени. А дальше читатель сам разберётся.

И всё же мнение, отношение автора к своим героям и персонажам существует. От книги к книге менялось моё отношение, к примеру, к Сталину. К Хрущёву тоже. Ведь и Конева, и Жукова, и Рокоссовского как полководцев вылепил, создал Верховный Главнокомандующий! И это — правда! Конечно, глина, порода была обогащённая, мощная. Но он разглядел эту породу и мощь. Выхватил её из массы других пород. И, как гончар на гончарном кругу, формовал их. А дальше почти как у поэта: сосуд ли ты, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде… Конев, Жуков Рокоссовский — это были три огня! Три богатыря! Три величайших полководца и Великой Отечественной войны, и Второй мировой!

Хрущёв от всех троих постарался поскорее избавиться. Они служили Отечеству, армии. А ему, Хрущёву, требовалась иная служба — служба ему, партийному лидеру, личная преданность и лояльность во всём. Все трое на это не были способны. И он их удалил. И от службы, и из войск. Побаивался.

— Есть ли такие исторические личности, о которых Вы никогда не согласились бы написать роман?

— Есть. К примеру, Никита Сергеевич Хрущёв. Михаил Сергеевич Горбачёв. Ельцин. В меньшей степени Гитлер, некоторые маршалы. Какой, однако, блестящий ряд выстраивается… Ну да Бог с ними!

— С чего Вы обычно начинаете работу над самим текстом: с точного следования плану или с каких-то фрагментов, которые просто хочется поскорее написать на волне вдохновения?

— По поводу волны вдохновения… Я плохо представляю, что такое вдохновение. Поэты придумали. Работается или не работается, вот и всё. Работается — как на крыльях летаешь по своей рукописи. Не работается… Я тогда иду в сад и землю копаю. Чтобы жизнь не проходила мимо. Рукопись обычно начинается с фразы, фраза — с мелодии. Первая фраза книги должна зазвучать. И дать тон всему последующему тексту. Когда работаешь над биографией, необходимо собрать достаточный материал — документы, свидетельства, исторические исследования, краеведческие записки, публикации, фотодокументы. Прочитать всё, написанное до тебя. Чтобы не идти в своей работе по выбитым следам. Обычно при написании биографии испытываешь ужас, причём дважды. Первый ужас — не хватает материала, где его взять? Потом, когда преодолеваешь нехватку фактического материала и зарываешься в потоке хлынувшего этого материала, испытываешь второй ужас — невозможно разобраться в нём. И только когда вглядываешься пристально в лицо своего героя, приходит некая ясность, которая просветляет всё. В том числе и твою испуганную суть.

Фрагменты, конечно же, пишутся. Они начинают приходить рано, когда ты ещё только-только оправляешься от второго ужаса, т.е. во время изучения материала, просветления его. Фрагменты, диалоги, целые истории, зачастую выдуманные, но удивительно живые. Они, как мозаика, постепенно собираются в некое полотно. Но потом оказывается, что из этого полотна не получается общая картина. Полотно призрачно, как теперь говорят, виртуально. И потом, когда уже прозвучал камертон начальной фразы и оркестр зазвучал, пошли глава за главой, герои ожили и начали действовать, редко какая из заготовок ложится в текст. Повествование и твои герои в нём начинают жить своей жизнью и отвергают всё чуждое им. Так что самые первые и строгие критики твоего романа — твои герои. Ничего с этим поделать нельзя. Да и не надо. Какими бы гениальными ни были твои первоначальные наброски и записи.

— Сергей Егорович, я знаю, что в Великом Устюге Вам удалось обнаружить неизвестное фото маршала Конева. Что это за снимок, и где он был найден?

— Удивительная история. У меня есть теория. Странная. Неправдоподобная. Этакая теория городского сумасшедшего. В прежние времена, кстати, таких именовали юродивыми. Так вот, когда я начинаю работать над очередной книгой, ко мне приходят многие документы, свидетельства, ранее не известные материалы и даже предметы той эпохи, тех людей, тех обстоятельств. Так было во время написания книги о генерале Михаиле Ефремове и его погибшей под Вязьмой армии («33-я. Армия, которую предали»). Так было, когда я писал свой роман-реку «Дорога в ад и обратно» — о курсанте Саньке Воронцове, его боевых товарищах и его врагах. Так случилось и во время работы над биографией маршала Победы Георгия Константиновича Жукова. Вдруг открылась история таинственной встречи Жукова и Сталина в новогоднюю ночь 1953 года, в самый канун не менее таинственной смерти вождя. Так было во время работы над биографией Константина Константиновича Рокоссовского. Я не могу рассказать в этом интервью всего. Надо читать книгу.

А что касается фотографии Ивана Степановича Конева, то действительно, в архиве Великого Устюга, фонд Р-302, хранится папка Никольского уездного отдела внутреннего управления. В папке фотографии членов Никольского укома. Среди прочих — фотокарточка никольского военкома И.С. Конева. Прекрасного качества снимок на паспарту с оттиском: «Фотограф П.Н. Скрябин. 1918». Такого снимка нет даже у дочери маршала Наталии Ивановны Коневой, которая собрала, казалось бы, всё о своем славном отце. Об этом снимке я узнал вот так.

Во время встречи с читателями в библиотеке Великого Устюга женщина, как оказалось, сотрудница архива, спросила меня, не работал ли я в фондах местного архива. И тут же выложила: в Великом Устюге хранится некоторая часть фондов, относящихся к Никольскому уезду, среди прочего — фотография Конева 1918 года. Разумеется, сразу после встречи я пошёл в архив. Находится он буквально в двух шагах от гостиницы «Сухона», где меня поселили. И вот — настоящее открытие! — оригинальный снимок двадцатилетнего никольского комиссара Конева. При переиздании книги «Конев. Солдатский маршал» постараюсь включить этот, как говорят нынче, эксклюзив во вклейку фотографий.

Спасибо архивным работникам, что сохранили эта уникальную папку! Ведь там много других снимков. Возможно, потомки укомовских работников будут счастливы увидеть фотографии своих дедов и прадедов.

— Расскажите, пожалуйста, о книге о маршале Рокоссовском. Она завершает трилогию? Когда должна выйти?

— Книга о Константине Константиновиче Рокоссовском выйдет вот-вот. Правда, это «вот-вот» что-то затянулось. Я понимаю, что фигура непростая, во многом спорная, загадочная, много белых пятен в его биографии, нужны проверки, консультации по поводу тех или иных моментов его жизни. Проверяли, консультировались… И никаких доработок и поправок мне предложено не было. Всё пошло в печать. Много кривотолков по поводу происхождения Рокоссовского. Затем — его службы в Даурии и Забайкалье. И, наконец, злосчастный 37-й год, когда командира кавкорпуса, кавалера двух орденов Красного Знамени Рокоссовского арестовали и препроводили во внутреннюю тюрьму Ленинградского отдела НКВД «Кресты». И тут загадка: где же личное дело с допросами арестованного? Что он на допросах говорил и о чём молчал? Всё это в моей новой книге «Рокоссовский. Клинок и жезл».

Выходит она так же, как и предыдущие, в серии «ЖЗЛ» в издательстве «Молодая гвардия». Перед рейсом на Череповец и Великий Устюг я забежал в издательство и посмотрел оформление книги. Полистал вклейку с фотографиями, взглянул на обложку и титульный лист. И остался доволен оформлением книги, завершающей трилогию биографий великих полководцев Советского Союза. Выйдет в ноябре, в канун 120-летия со дня рождения Рокоссовского. Созвонился с внуком маршала Константином Вильевичем, посетовал на задержку тиража. Ведь выход книги обещали сперва в июне, потом в августе, к Московской книжной ярмарке, и вот - ноябрь. Он сказал: «А может, это и хорошо, что так задержали. Хороший подарок к 120-летию будет!»

Кстати, как командир Рокоссовский начал формироваться на вологодской земле. В 1918 году Каргопольский драгунский полк был реорганизован в Каргопольский красногвардейский отряд. Рокоссовский командовал в нём эскадроном.

— Сергей Егорович, знаю, что премьер-министр Дмитрий Медведев собирал 15 авторов «Молодой гвардии». Что это была за встреча? О чём шла речь?

— Прекрасный вопрос и исходная для литературного мистификатора! Жаль, что таковым не состою. Ничего не слышал о такой встрече. И, признаться, не представляю её. О чём разговаривать? Об «айфонах»? О планшетниках, которыми Дмитрий Анатольевич, помнится, грозился заместить в наших школах «умирающую» книгу? Книга — самое гениальное изобретение человечества! И вряд ли человечество откажется от того, что свидетельствует о гениальности самого его существования. Правда, между нами, демократами, говоря, кому — книга, а кому — «айфон»… И это правильно.

Но на этот вопрос с юмором я отвечу всё же без юмора. Действительно, «Молодая гвардия» сейчас занимает позицию своего рода издательства-флагмана, выпускающего лучшие печатные образцы биографического жанра. Жанр биографии весьма популярен и востребован во всём мире. Книги серии «ЖЗЛ» расходятся по всему миру. Не зря «Молодая гвардия» объединила сейчас лучшие писательские силы России.

И если бы премьер-министр снизошёл, то разговор мог бы быть горячим и полезным для обеих сторон.

Наталья Мелёхина

Похожие статьи