Переговорщик Олег Димони

№42 (990) от 25 октября 2016 г.

Олег Димони всегда стоял на страже интересов людей.

Профсоюзный лидер, спортивный чиновник, омбудсмен — в этих трёх ипостасях Олег Димони известен вологжанам уже почти четверть века.

По собственному признанию, сейчас он занимается практически тем же, что и в бытность руководителем областного профсоюза работников образования.

– Олег Анатольевич, сегодня Вашу фамилию нечасто можно увидеть в СМИ. К Вашей деятельности многие относятся скептически. Тем не менее именно Вы помогаете людям в тех ситуациях, когда они потеряли всякую надежду…

– Уполномоченный по правам человека – это одновременно и государственная должность, и институт гражданского общества. Это связка между властью и обществом. Уполномоченный каждый день встречается с людьми и принимает их жалобы на реальные действия или бездействия чиновников различных уровней. По сути, уполномоченный – это «самый человечный чиновник», который ежегодно делает доклад о соблюдении прав человека в конкретном регионе. Он основывается на анализе того, что пишут СМИ, того, с чем к нам приходят люди. В этом докладе власть видит себя, как в зеркале: а туда ли она идёт? Это на самом деле действенная форма работы по повышению эффективности деятельности чиновников.

Вступая в должность, уполномоченный по правам человека приносит присягу. Если, к примеру, губернаторы клянутся соблюдать права и свободы человека и гражданина, то мы клянёмся защищать права и свободы человека и гражданина, руководствуясь не только законами, но и справедливостью, и голосом совести.

– До того, как Вы стали уполномоченным, в области действовала целая комиссия по правам человека. Чем её работа отличается от Вашей?

– Во-первых, это был орган, работавший на общественных началах. Я как-то посчитал: они за десять лет своей работы рассмотрели столько же обращений, сколько я получаю за год.

– Вы постоянно повторяете, что права человека может нарушить только государство. Что это означает?

– Когда, к примеру, родственники судятся между собой за жильё или землю, это не нарушение прав человека. Права человека может нарушить только государство в лице своих чиновников, в том числе и чиновников в погонах, от местного до федерального уровня. Это в первую очередь право на жизнь, свобода слова, свобода вероисповедания, право на участие в управлении государством и так далее. Но к уполномоченному идут люди, стремясь защитить и свои социально-экономические права, в этом мы им тоже не отказываем.

– А с чем именно к Вам приходят?

– Жалобы, которые поступают, делятся на две категории. Во-первых, те, на решение которых нужны серьёзные деньги. Но очень часто не нужно никаких средств, чтобы решить ту или иную проблему. Например, к нам обратились с жалобой, что департамент здравоохранения включил в бюджет нынешнего года средства на тест-полоски не для всех категорий диабетиков. Получилось, что огромное количество диабетиков Вологодской области государство лишило права на получение тест-полосок. Сейчас эта проблема решена.

У людей порой встречаются настолько запутанные жизненные ситуации, что на помощь уходит по нескольку месяцев. Ветеран Великой Отечественной войны жил в Крыму, но уже много лет гостит у сына в Устюжне. В 2014 году украинский «Ощадбанк», через который он получал пенсию, по понятным причинам из Крыма ушёл. Когда мужчина обратился к нам, мы подняли «на уши» всех – вплоть до Пенсионного фонда и областного военкомата. Мы эту проблему разрешили, и средства ему стали приходить в Устюжну вне зависимости от того, где он прописан.

Вот ещё пример. Уроженка одного из районов области долгое время жила на Украине. У неё там никого не осталось и она, уже в пожилом возрасте, решила вернуться домой. Здесь она не смогла самостоятельно разобраться с запутанной системой получения гражданства. Мы обратились в ФМС, чтобы там к ней просто по-человечески отнеслись и помогли оформить все документы, тем более что она наша землячка. Таких ситуаций очень много – кто-то жалуется, что судебные приставы не взыскивают алименты, кому-то местные власти не предоставляют жилья…

По итогам первого года работы я обратил внимание на безобразное отношение чиновников к обращениям граждан. Проще говоря, людям слишком часто отвечают отписками. И губернатор попросил меня все отписки чиновников класть ему на стол. Так и сделал. После этого департамент внутренней политики провёл серьёзную работу по обучению чиновников работе с обращениями граждан. Сейчас отписок становится всё меньше и меньше.

– Олег Анатольевич, вы известны в трёх ипостасях – лидер профсоюза, председатель комитета по спорту и омбудсмен. Где комфортнее? Или интереснее?

– Интереснее всего мне было работать в комитете по спорту. Я и представить себе не мог, в каком запущенном состоянии была организация спорта в области. Свыше 90% средств отрасли шло на профессиональные спортивные клубы, а на поддержку 50 видов спорта денег не хватало. Серьёзные нарушения, в том числе финансовые, были и в работе самого комитета. Многое пришлось делать с нуля, а это всегда интересно. За два с половиной года работы мне удалось в несколько раз увеличить расходы на спорт Вологодчины, а профессиональные спортивные клубы поддержки от областного бюджета больше не получают.

Работа в областной федерации профсоюзов и работа уполномоченным – это почти одно и то же. Это то, чем я почти всю взрослую жизнь занимаюсь. Сейчас у меня больше возможностей, а работа намного сложнее, чем в профсоюзе. Когда ты руководишь огромным профсоюзом, ты работаешь с организованными людьми, с активистами. А здесь я сталкиваюсь с теми, кто зачастую не представляет себе, что такое законодательство, к кому необходимо обращаться.

– Между тем по работе в профсоюзе образования Вас знают гораздо больше. Именно Вы организовали первую в России забастовку школьных учителей, а затем возглавили всероссийский стачечный комитет...

– Первую забастовку мы провели в январе 1992 года. Это было ответом на происходившее тогда безумие с ценами на самое необходимое. Общая ситуация в тот момент была ужасной. Первая забастовка школ Вологды проходила 21-23 января. Я тогда не возглавлял профсоюз, был председателем городского стачечного комитета. После повторной забастовки в апреле губернатор Николай Подгорнов поднял зарплату всем бюджетникам области в два раза, хотя бастовали только учителя школ города. В сентябре 1992 года я был избран координатором общероссийского стачечного комитета. Только вот общероссийская забастовка в итоге не состоялась: учитывая успешные переговоры с федеральным центром по введению единой тарифной сетки в оплате труда работников образования, мы не стали бастовать.

– Регионов, где реально бастовали, много было?

– Их было по нескольку каждый год. Кто-то бастовал, кто-то до этого не доводил. Нельзя сказать, что в Вологодской области прошло забастовок больше, чем в целом по России. Но в отрасли образования их в девяностые годы было по стране больше, чем в других отраслях. Ещё бастовали шахтёры, но они ведь есть всего в нескольких регионах.

– А что затем происходило? Ситуация такой острой была не всегда.

– Были периоды, когда становилось совсем тяжело. В 1994 году прошли первые голодовки в Кич-Городецком районе. В 1995 году были забастовки. Очень серьёзное забастовочное движение началось в 1998-1999 годах, когда жить стало совсем сложно. Зарплату задерживали более чем на шесть месяцев. Забастовки проходили в три этапа, и все они приносили свои конкретные результаты. В январе 1999 года нам с группой учителей области удалось добиться встречи с Валентиной Матвиенко, которая тогда была вице-премьером в правительстве Примакова. Мы с ней договорились о целевом трансферте в Вологодскую область для погашения долгов по зарплате работникам образования.

– И положение выровнялось?

– После 2000 года было несколько более-менее спокойных лет. Да, зарплата оставалась низкой, но мы обходились без забастовок. Всё снова началось примерно с 2005 года. Противостояние усилилось в 2008-2009 годах, когда начался переход на стимулирующую систему оплаты труда при сокращении фонда оплаты труда. Работники образования восприняли эти изменения очень настороженно. Забастовок уже не было, но было очень много митингов, особенно в 2009 году. Мы тогда делали всё для того, чтобы на оплату труда выделили дополнительные деньги, противостояние с областной властью было очень жёстким. Чтобы снять напряжение, правительство области вынуждено было взять в банке кредит в размере 1 млрд рублей, что позволило существенно увеличить фонд стимулирующих надбавок в образовании и здравоохранении. Но это уже был мой последний успех на профсоюзном поприще. Я не стал выдвигать свою кандидатуру на должность председателя обкома профсоюза работников образования на очередной конференции. К тому времени я возглавлял профсоюз уже 18 лет. Поверьте, это очень и очень много. А через полгода после этого губернатор Вячеслав Позгалёв предложил мне перейти на работу в правительство, в спорткомитет.

Сейчас совершенно другое время. Раньше ведь не было законодательства, всё только формировалось. Государства как такового ещё не существовало, скорее стоило говорить о полуфеодальной раздробленности. Не было контрольных органов. При этом всего удавалось достигать в ходе переговоров. Я ведь в большей степени переговорщик. А забастовки, голодовки, митинги – это крайние средства давления на власть, когда она на переговорах не идёт навстречу.

– Так почему не платились зарплаты? В стране не было денег или были иные причины?

– В стране действительно не хватало денег. Это накладывалось на проблемы в промышленности и необходимости её поддержки. К примеру, получившая областную поддержку «Северсталь» в течение «нулевых» фактически кормила нашу область. Экономическая ситуация прямо влияла на протестные настроения. Сейчас ситуация совершенно иная, хотя тоже очень непростая.

Владимир Пешков

Похожие статьи
  • 01 ноября' 16 |

    Полная версия эксклюзивного интервью мэра Череповца газете «Премьер».

    2
    0
  • 20 октября' 15 |

    С начала 90-х его имя не сходило с газетных полос. Один из первых серьезных политиков Вологодской области, появившийся на небосклоне в лихие 90-е. Председатель первого созыва областного совета народных депутатов.

    3
    0
  • 12 апреля' 16 |

    Чекист, промышленник, депутат Законодательного Собрания, доктор экономических наук, успешный бизнесмен, заслуженный «морж» и футбольный фанат…

    10
    0