Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Вологодские леса могут объяснить, почему в 2018 году опять будет холодное лето, и помочь поймать «чёрных лесорубов»

Никакой мистики

№18 (1068) от 8 мая 2018 г.

Юрий Жаворонков увлекся дендрохронологией, еще будучи экспертом-криминалистом. | Фото Владимира Пешкова

Благодаря существующим лесным массивам и остаткам брёвен, добытым археологами, вологодские специалисты сумели восстановить динамику изменения климата на территории Вологодчины за последние 800 лет.

Исследованиями закономерностей роста деревьев занимается комиссия по дендрохронологии Вологодского регионального отделения Русского географического общества. Кому-то их деятельность может показаться бесполезной, однако у неё есть несколько важных прикладных функций.

История — в земле

Кроме чисто научного интереса относительно построения графиков роста деревьев и выяснения вековых закономерностей, дендрохронологи используют свои знания на практике. Самое простое, что они могут сделать, — это определить возраст различной древесины, которую находят археологи во время раскопок. К примеру, они могут «поднять» из раскопа остатки древнего сруба избы или остатки деревянной мостовой. Для исследований очень важно правильно датировать полученные артефакты. При этом полученные сведения дополняют имеющуюся базу данных.

В мировой практике шкала роста деревьев уже достигла отметки семь тысяч лет, менее уверенно говорят про 11 тысяч. Результаты вологодских исследователей пока скромнее, но и работа начата позднее. «Сначала мы создали 500-летнюю шкалу, затем перешли к 600-летней, — объясняет руководитель комиссии Юрий Жаворонков. — Сейчас мы довели шкалу для Вологодской области до XIII века. Если нам удастся исследовать древнее Белоозеро, то шкала может шагнуть и за 1200 лет. Годичные кольца дают нам возраст дерева, мы можем воссоздать условия, в которых развивалось дерево. Условия делятся на климатические и антропогенные. Человек провёл какие-то рубки в древности, деревья среагировали. Уже в наше время проложили дорогу, и деревья среагировали. Где-то проложили ЛЭП, где-то — газопровод, и всё это повлияло».

Сейчас Юрий Жаворонков с коллегами наработал достаточную базу данных по дендрохронологии, чтобы иметь возможность проводить сравнительный анализ данных по каждому куску древесины с имеющимся эталонным графиком. То есть датировать тот или иной археологический деревянный артефакт специалист может, просто сверив его с базой данных. Перед экспертом может быть поставлена задача выяснить дату постройки того или иного дома, возраст того или иного леса. Свой вклад дендрохронологи могут внести и в определение возраста Вологды.

Кстати говоря, в Вологде специалистам неизвестно ни одного дерева старше примерно ста лет из-за того, что город в XX веке активно перестраивался и озеленялся. А вот в вологодских лесах запросто можно встретить и 500-летние, и даже 800-летние сосны. Особенно благоприятны для их роста болота, на которых не могут выжить другие деревья. В мире же известны деревья, возраст которых исчисляется тысячами лет.

Юрий Жаворонков с коллегами наработал достаточную базу данных по дендрохронологии. | Фото Владимира Пешкова

Поймать за руку

У Юрия Михайловича весьма необычная биография. Когда-то он окончил в Вологде естественно-географический факультет по специальности «учитель географии, биологии и химии». Ещё будучи студентом, он вступил в РГО, и на сегодня его членский стаж уже измеряется десятками лет. Судьба привела его на работу в экспертно-криминологическую лабораторию областного УВД. Именно там он увлёкся дендрохронологией. Уйдя из органов, он занялся собственными исследованиями. Не забыл он и о своей изначальной, педагогической специальности, и ведёт кружки для учеников школ Вологды: сперва это была 13-я школа, а теперь — 11-я.

Дендрохронологические исследования органы внутренних дел применяют, чтобы поймать за руку так называемых чёрных лесорубов. Помогают в этом и годовые кольца, и различные мелкие элементы, которые можно найти на спилах. «К примеру, перед экспертом-криминалистом стоит задача доказать, что дерево, изъятое у подозреваемого, росло на определённом участке леса, где от него остался пень, — объясняет Юрий Жаворонков. — Во-первых, даже на небольшом участке территория не одинаковая, где-то почва более влажная, где-то более сухая, и деревья реагируют по-разному».

К примеру, может быть поставлена задача выяснить, какие брёвна в целом лесовозе были спилены легально, а какие — с нарушением закона. Экспертам-криминалистам это вполне по силам. Такие примеры были, и зло­умышленникам вынесли вполне реальные приговоры.

Такое холодное лето

Важнее всего для экономики прогнозирование климата, что даёт возможность прогнозировать развитие сельского хозяйства. В этом тоже есть вклад дендрохронологов. Они сопоставили графики роста деревьев по годичным кольцам с историческими сведениями о природных катаклизмах, научными данными по солнечной активности, космическому излучению и годичным изменениям температуры. С одной стороны, удалось восстановить среднегодовые температуры на территории Вологодской области даже в эпоху средних веков.

«Жизнь наших предков была связана с сельским хозяйством, которое их кормило, одевало, давало жизнь целым поколениям, — объясняет Юрий Жаворонков. — Чтобы понимать, как развивалось сельское хозяйство, нам нужно обработать информацию, которую нам дают годичные кольца пятисот-шестисотлетних брёвен и их остатков. Где-то на планете произошло извержение вулкана, а через год или два мы видим, что наши северные деревья начинали давать небольшой прирост. Всё очень просто: вулкан выбросил пепел, изменилась солнечная активность и деревья начинали страдать от недостатка света».

По словам Юрия Михайловича, в динамике климата многое закономерно.

Сейчас мы находимся в нижней точке климатического 11-летнего микроцикла, с чем связано холодное лето в прошлом году. В нынешнем году, вероятно, оно будет немногим теплее. Предыдущий пик микроцикла пришёлся на 2010-2012 годы, знаменитые удушающей жарой и торфяными пожарами. Соответственно, следующий климатический максимум начнётся в 2022 году.

«В рамках микроцикла мы переживаем глобальное потепление, а в рамках макроцикла всё совершенно иначе, — говорит Юрий Жаворонков. — В разрезе двух-трёх тысяч лет у нас идёт глобальное похолодание. У нас есть тысячелетняя реконструкция климата северного полушария. С конца XIX века началось активное развитие промышленности, активное освоение лесных ресурсов. Вырубки лесов приводят к изменению биогеоценоза, и коренные породы зачастую замещаются вторичными. В центральных районах Вологодчины раньше была повсеместная темнохвойная тайга, которая теперь сохранилась только за западе и востоке области. Так везде, где развивалось сельское хозяйство с применением техники и вырубкой больших лесных массивов. Мы не знаем, как будет меняться климат в будущем с учётом антропогенных факторов: он может привести и к возвращению тайги, и к наступлению степей. Но при нашей жизни мы этого точно не застанем».

401
0
Еще статьи этого автора

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.