Алексей Кудряшов

e-mail: alex-kudr@mail.ru

Сын вологодского авиаконструктора, летчик-испытатель Владимир Ильюшин жил между небом и землей и оставил после себя столь яркий след, что до сих пор ходят слухи, будто бы в космос первым слетал именно он.

Больше, чем космонавт

№23 (1022) от 13 июня 2017 г.

Герой Советского Союза Владимир Ильюшин в Монино у легендарной «Сотки». Ильюшин, кстати, вообще единственный, кто поднимал этот самолет в воздух — они со штурманом Николаем Алфёровым все 10 испытательных полетов выполнили вдвоем.

| Фото из семейного архива Марины Ильюшиной

Он не побывал на орбите, но никогда не жалел об этом. Сын вологодского авиаконструктора, летчик-испытатель Владимир Ильюшин жил между небом и землей и оставил после себя столь яркий след, что до сих пор ходят слухи, будто бы в космос первым слетал именно он. Развеять мифы нам помогла его дочь Марина.

Владимир Ильюшин «опередил» Юрия Гагарина неожиданно для себя с легкой руки иностранцев, раздувших сенсацию, которой не было.

В публикации «Космонавт номер ноль» («Премьер» от 16 мая 2017 года) мы подробно разобрали продвигаемую сторонниками теории заговора историю о якобы космическом полете Ильюшина, совершенном за пару дней до исторического старта Гагарина 12 апреля 1961 года. Будто бы сын авиаконструктора Сергея Ильюшина при спуске с орбиты получил такие травмы, что показывать его публике было нельзя, и героя лечили в Китае (по другой версии, Ильюшин жестко приземлился на территории Китая, и местные власти упекли его в секретную тюрьму).

Слухи про Китай возникли потому, что Владимир Ильюшин действительно поправлял там здоровье, но неудачное приземление тут ни при чем: он получил серьезные травмы в автомобильной аварии на подмосковной трассе. Что касается собственно полета в космос, то Ильюшин устал опровергать это еще при жизни (он скончался в 2010 году). А историки космонавтики (почитайте, в частности, «Секретный космос. Были ли предшественники у Гагарина?» Александра Железнякова или «Космонавты до Гагарина. Разоблачение мифа» Антона Первушина), казалось бы, давно расставили все точки над «i», не оставив от сплетен камня на камне.

Как оказалось, убедили они не всех.

Космонавт номер ноль

Американцы не пожалели полмиллиона долларов, дабы убедить весь мир, что первым в космос слетал не Гагарин, а сын... вологодского авиаконструктора.

Назло рекордам

Представьте наше удивление, когда под статьей на сайте «Премьера» мы прочитали комментарий одного неугомонного вологодского «эрудита»: «Первым в космос — на высоту свыше 120 км — поднялся все-таки испытатель Ильюшин. Гагарин первым совершил орбитальный полет».

Что ж, давайте разбираться. Заглянем хотя бы в «Википедию». В соответствии с определением Международной авиационной федерации, условная граница между атмосферой Земли и космосом, называемая линией Кармана (ударение на первый слог; от имени американского ученого Теодора фон Кармана), проходит в 100 километрах над Землей.

Максимальная высота, на которую поднимался летчик-испытатель Владимир Ильюшин, — 28852 метра над уровнем моря. Это установленный 14 июля 1959 года абсолютный мировой рекорд, что подтверждает полученный Ильюшиным сертификат все той же Международной авиационной федерации. Как признавался сам летчик много позже, в 2005 году, «это был первый послевоенный рекорд на боевом, совершенно секретном самолете» (Су-9; в документе — Т-431. — Прим. ред.). На высоте 24 тысяч метров Ильюшину пришлось выключить турбореактивный двигатель (опасались, что тот просто выйдет из строя), и самолет продолжал подниматься ввысь по баллистической кривой уже без мотора. В 1959 году Ильюшин описывал свои ощущения так: «Перед собой вижу только черно-фиолетовое небо. Горизонта не видно, так как угол набора [высоты] очень большой. Скорость набора начинает падать. Нахожусь в условиях почти полной невесомости, но отмечаю это только по приборам. Вот и потолок. Высота взята».

Итак, почти 29 километров. Рекорд! Но рекорд для полета на самолете. До границы космоса (100 км) еще ой как далеко. Для сведения: Гагарин обогнул Землю на высоте 302 километров, а МКС (международная космическая станция) летает сейчас на высотах 340-400 км. Есть разница?..

Если бы отклики на ту нашу публикацию ограничивались лишь такими вызванными незнанием комментариями, мы бы, пожалуй, не стали больше возвращаться к «космическому полету» Владимира Ильюшина. Но с нами связалась дочь легендарного летчика Марина Владимировна и справедливо указала на ряд неточностей и ошибок, допущенных в ходе рассказа о ее отце. Эти недоразумения возникли из-за того, что мы поторопились с публикацией: в частности, на тот момент не удалось найти и прочитать упомянутую, впрочем, нами в тексте книгу «Владимир Ильюшин. Летчик-испытатель и его соратники о самолетах, любви и дружбе», вышедшую в Москве в 2015 году скромным тиражом и тут же ставшую библиографической редкостью. Если бы мы раньше познакомились с этой книгой, то знали бы, что там рассказано со слов самого Ильюшина и о его «космическом полете», и о злополучной аварии, и о том, почему на дороге тогда оказался будущий космонавт Георгий Береговой...

Поэтому мы сочли необходимым вернуться к этой теме и попросили Марину Владимировну ответить на наши вопросы. Она не только согласилась, но и любезно подарила нам упомянутую книгу, за что ей огромное спасибо! И теперь на основе собранных в книге материалов, интервью самого Ильюшина, а также воспоминаний дочери готовы рассказать правду о прославленном летчике.

«И снится нам не рокот космодрома...»

«Что касается полета в космос: если сложить дальность всех моих полетов, я уж неоднократно долетел до Луны и обратно», — так ответил Владимир Ильюшин на вопрос Леонида Куксо, заданный на репетиции авиационного «Телеогонька» во Внукове (между прочим, в 1967 году Ильюшин попробовал себя в роли одного из ведущих популярной телевизионной программы «Голубой огонек»).

Вопросами про космос летчику докучали не раз. И когда очередной интервьюер поинтересовался, мог ли бы Ильюшин стать первым космонавтом, тот ответил категорично: «Нет. Я никогда не был в отряде. Я никогда не стремился к этому. У меня была моя, любимая моя профессия. Это первое. А второе... В отряд набирали тогда не столько опытных летчиков-испытателей, а молодых ребят. А становиться в очередь за «Героем»... Я не считал это достойным. Нет, я ни в коем случае не хочу никого обидеть. Космонавтов почти всех знаю. Это мои друзья, славные мужики. Но поймите правильно, ведь умения никакого в то время не требовалось. Только быть здоровым. Да даже если бы и требовалось... Бросать работу, которая нравится? Нет! Пусть каждый занимается своим делом. Я свое нашел. Это МОЕ дело. Понимаете? Моя профессия. Что тут еще можно комментировать... Летчик-испытатель я!»

На заметку: звание Героя Советского Союза за мужество при испытании самолетов Владимир Ильюшин получил в 1960 году, раньше первых космонавтов. «Золотую Звезду» ему вручил лично Леонид Брежнев в канун нового, 1961 года. За наградой Ильюшин пришел с палочкой — тогда он еще не до конца оправился после аварии, в которую не по своей вине угодил летом.

Бог хранил его от катастроф в воздухе, но не уберег от взбесившегося автомобиля на земле.

Удар судьбы

Это случилось 8 июня 1960 года — такая дата указана в опубликованных тридцать лет спустя мемуарах полковника милиции, который расследовал дело о ДТП; а вот на фотографии рукой Ильюшина проставлено 5 июня...

Ильюшин в паре с Георгием Береговым, будущим космонавтом, испытывали Су-9 (об этом есть отметка в летных книжках, и там тоже указана эта дата — 8 июня; потом в записях — долгий перерыв). Закончили часа в два дня и поехали из Жуковского в Москву каждый на своей машине. В «Волгу» к Ильюшину подсел ведущий инженер Андреев, специалист по двигателям.

Космонавт Георгий Береговой и Владимир Ильюшин.

| Фото из семейного архива Марины Ильюшиной

Так вышло, что на выезде из Люберец первым ехал Ильюшин, а Береговой — следом. По воспоминаниям Ильюшина, «ехали потихонечку»: справа — сплошной ряд грузовиков, слева — встречные. И вдруг в зазор между передним грузовиком и «Волгой» влетает кто-то со встречки. Ильюшин — вот ведь реакция испытателя! — успел все-таки и на тормоз нажать, и рулевую колонку вдавить в стекло, тем самым спасая грудь. А еще принял жесткую летную позу, что, как полагает, было неверно — водителям в таких случаях советуют расслабиться, чтобы избежать переломов...

Что же произошло на 17-м километре Рязанского шоссе? Согласно рапорту ГАИ, ехавшая из Москвы бежевая «Победа», пойдя на обгон, пересекла осевую линию и врезалась в «Волгу» Ильюшина, которую отбросило под следовавший в попутном направлении МАЗ, груженный кирпичом.

...Георгий Береговой, ехавший сзади, все видел. Именно он вытаскивал Ильюшина и инженера Андреева из покореженной «Волги», именно он отвез на своей машине в больницу.

Серьезные травмы получили все участники ДТП, а 15-летний пассажир «Победы» (мать просто попросила его подвезти) скончался по дороге в больницу. Как установят потом медики, у пострадавшего больше всех Владимира Ильюшина (по словам летчика, сознания он не терял) правая нога была сломана в трех местах, на левой ноге раздроблена стопа. А еще у него была сломана скуловая кость и выбито семь зубов...

Следствие выяснит, что в «Победе», помимо погибшего попутчика, ехали члены гремевшей тогда на всю страну первой бригады Коммунистического труда из депо Москва-Сортировочная.

На радостях они выпили сами и налили 19-летнему водителю, а тот потом с пьяных глаз и сунулся обгонять... Виновника ДТП посадили. Владимир Ильюшин рассказывал, что много позже пассажиры «Победы» купили ему новый кузов для «Волги» — старый ремонту не подлежал.

Но это будет потом. А пока Ильюшину предстояли долгие месяцы лечения. Чтобы занять себя, он начал сочинять остроумные прозаические истории (под общим названием «Из рассказов летчика-испытателя» некоторые из них опубликует журнал «Юность»). Когда выписали-таки домой и сняли гипс, врач рекомендовал для тренировки ходить по лестнице часа по три в день. Ильюшин ходил по пять, шокируя соседей по подъезду. Потом переключился на пешеходные прогулки... Ходил, заметно прихрамывая: после операции одна нога у него осталась чуть короче другой.

Только к августу 1961-го он упорными тренировками победит хромоту, и медкомиссия вынесет вердикт: «Готов к летной работе без ограничений».

Но до этого было еще далеко.

«Утка» по-китайски

По мнению врачей, южное солнце очень поспособствовало бы восстановлению. И в конце марта 1961 года Ильюшин вместе с женой отправляются в Китай, где проведут около двух месяцев. Сохранилось заявление Владимира Ильюшина на имя начальника отдела по туризму в странах Востока, где летчик со ссылкой на председателя Госкомитета по авиационной технике просит «разместиться в гостинице, расположенной в непосредственной близости от побережья, и иметь возможность пользоваться автотранспортом».

Слово — Марине Владимировне Ильюшиной:

— Папа и мама мало и неохотно рассказывали о жизни. Что-то не могли, что-то не хотели вспоминать... О поездке в Китай кое-какие рассказы запомнились. Они восхищались природой, едой, мама — уровнем медицины (маму навсегда вылечили от фолликулярных ангин). До сих пор мне непонятно, как именно там мог долечиваться папа, как это пишут время от времени... Жили они в гостиницах в Пекине и Шанхае, оформляли поездку через китайский Интурист и сами оплачивали. Из Москвы летели до Пекина, а потом — на поезде до Шанхая... Из Китая папа привез новые кулинарные рецепты: например, утку по-сычуански и метод нарезания пищи мелкими кусочками.

«Я уже ходил, что называется, на своих собственных, когда Юрий Алексеевич Гагарин вышел на орбиту вокруг Земли, — напишет потом Владимир Ильюшин в рассказе «О.Б.С.». — Все ликовали. Все гордились. Все чувствовали себя именинниками. Почти все. Нашлись за рубежом и такие, которые вместо того, чтобы писать за здравие Юрия Алексеевича, решили писать... за упокой моей души. Почему? Я и сам не пойму этого до сих пор. Видимо, для полного счастья им не хватало, чтобы у соседа сдохла корова... И пришлось мне из далекого Ханчжоу посылать прошение, чтобы меня пока не вычеркивали из списка живых».

Кстати, журналисту «Правды», который и опубликовал 1 мая 1961 года заметку «Летчик Владимир Ильюшин разоблачает грубую фальшивку», с трудом удалось отыскать Ильюшиных — ему не сразу указали место их пребывания: у СССР с Китаем тогда были непростые отношения...

Страсти вокруг Ильюшина-«космонавта» с новой силой разгорелись в 1990 году после выхода в свет в Венгрии книги Иштвана Немере «Гагарин — космическая ложь?», где в числе прочего безапелляционно заявлялось, будто бы «Ильюшин-младший должен был стать первым космонавтом в знак благодарности партийного государства к заслугам его отца».

В мае 2014 года Марина Ильюшина вопреки совету отца (а он говорил: диалог бесполезен) затеяла переписку с Иштваном Немере, требуя опровержения голословных заявлений, но тот наотрез отказался. В конце концов Марина Владимировна написала ему: «Мы думали, Вас кто-то ввел в заблуждение. Ваша глухота поражает. Вы ему не мешали, Вас он просто не заметил...»

— Немере писала письма через подругу-немку, которая говорит по-венгерски, — вспоминает Марина Ильюшина. — Потом напрямую — он понимает немецкий. Писатель-фантаст. Отвратительным оказался...

На этом, пожалуй, можно поставить точку в истории о «космическом полете» Владимира Ильюшина. Но не в истории о нем самом и его семье.

Сын и отец

С отцом-авиаконструктором, нашим земляком, отношения у Владимира были непростые.

— Я видела деда всего один раз, — рассказывает Марина Ильюшина. — Он был уже болен. Мне казалось, общения не было из-за бабушки, которую дед оставил, прожив с ней большую жизнь. Папа же объяснил по-другому причину их ссоры... Со слов мамы, Сергей Владимирович был замечательный собеседник, очень много знал. Советовал: «Говорите меньше, говорите тише, экономьте силы для больших дел».

Когда в одном из интервью Владимира Ильюшина спросили про отношения с отцом, летчик ответил, что они не разговаривали «порядка двадцати лет. Такие были напряженные моменты».

Авиаконструктор Сергей Ильюшин с сыном Володей. Январь 1937 года.

| Фото из семейного архива Марины Ильюшиной

Сергей Владимирович был уверен, что сын пойдет по его стопам — станет авиаконструктором. Будучи в 2004 году в Вологде, Владимир Ильюшин рассказал журналисту Александру Раевскому: «Перед окончанием академии и защитой диплома отец позвал меня и прямо спросил, кем я хочу быть после окончания академии. Я ответил: «Только летчиком-испытателем». В общем, слово за слово, отец разнервничался и почти выкрикнул: «Это твое последнее слово?» Я ответил: «Да».

С тех пор они и не разговаривали. «Не общались, так скажем, домами, — пояснял Владимир Сергеевич в одном из интервью. — Мы с отцом практически не встречались. Бывало, где-нибудь на аэродроме наши пути пересекутся — кивнем друг другу издалека... Но к своему 75-летию (то есть в 1969 году. Скончался Сергей Ильюшин в 1977 году. А академию имени Жуковского, для сведения, Владимир закончил в 1951 году. — Прим. ред.) он меня пригласил к себе домой, как ни в чем не бывало. Позвонил, сказал: «Здравствуй, Володя, я хочу тебя видеть». Я ответил: «Хорошо, отец, я приду».

Он пришел при всем параде — в форме, с «Золотой Звездой» Героя на груди. И конфликт исчерпал себя — отцу было приятно видеть, что сын стал пусть не конструктором, но настоящим человеком.

Дела семейные

В публикации «Космонавт номер ноль» мы, полагаясь на Интернет, допустили ошибку, указав, что у Владимира и Нателы Ильюшиных две дочери. На самом деле старшая сестра Марины Лариса — от первого брака Ильюшина-младшего. Кстати, и Марина, и Лариса — филологи. Марина пишет и преподает. Вначале преподавала русскую литературу в школе, теперь — немецкий язык взрослым.

— Мы друг друга все очень любили, — рассказывает Марина Ильюшина о взаимоотношениях в семье. — Было очень тепло, был удивительный дом, который я постаралась сохранить...

— У Вашей мамы такое удивительное имя — Натела. Или все же Маргарита?

— Моя мама была грузинка по отцу. В момент появления мамы на свет ее отец, горный инженер, был в командировке. Девочку назвали Маргаритой. Вернулся отец и сменил «негрузинское» имя, но она так на всю жизнь и осталась по документам Маргарита, а для друзей и близких — Натела, и просила, чтобы писали ее по-грузински — с одной «л».

— Как они встретились с Владимиром?

— Их познакомила папина сестра, Ирина Сергеевна (бывали в каких-то общих гостях), и они сначала друг другу не понравились. Это был 1952 год, мама приехала из Тбилиси в Москву и училась в аспирантуре Института нефти. Спустя два года после первого знакомства они случайно где-то встретились, и вскоре папа приехал с огромным букетом свататься к Александре Георгиевне, маминой маме, в Хосту. Она работала там врачом в одном из санаториев...

— А как у Вас складывались отношения с отцом?

— Он в моем детстве все время летал, мы редко виделись...

Из интервью Владимира Ильюшина после первого рекорда: «У меня, знаете, есть дочка. Ей три с половиной года, зовут ее Марина. После полета мне почему-то всегда очень хочется увидеть ее, поговорить с ней».

«Мы очень сблизились в последние пять лет папиной жизни, — признается Марина в книге об отце. — Он и называл меня в самые последние годы «малышонок», а раньше — просто по имени... Я не встречала в жизни человека его энергетики... Энергия эта была и в глазах, необыкновенного цвета, зелено-голубая морская волна, бездонные — то ли от моря, то ли от неба... Он мне часто последнее время признавался, что ему снится небо...»

Вологодские откровения

В конце марта 2004 года Владимира Ильюшина пригласили в Вологду на торжества в честь 110-летия со дня рождения отца. Владимир приехал вместе с женой и Мариной. На Вологодчине гостили три дня и, по воспоминаниям Марины, были очень счастливы.

Марина, Натела и Владимир Ильюшин в Вологде. 20 марта 2004 года.

| Фото из личного архива Александра Раевского

— Это была светлая и очень веселая поездка, — рассказывает Марина Ильюшина. — Мы все время чему-то смеялись. На вокзале папу из-за синей формы приняли за железнодорожника и обратились за какой-то информацией. «Я не из тех частей!» — отреагировал он. Было все время ощущение, что мы одного возраста, что все как в детстве... Как я гордилась папой в Вологде!.. Он был потрясающий рассказчик. Ему надо было несколько секунд поднастроиться, и он начинал говорить блестяще. Очень откровенно тогда рассказывал о ссоре с отцом... Рассказывал отец о конфликте суховцев с фирмой Туполева. Тогда я впервые услышала о закрытии проекта «Сотки» («СОТКА», он же изделие 100, или Т-4 — экспериментальный ударно-разведывательный самолет-ракетоносец КБ Сухого, впервые поднятый в воздух Владимиром Ильюшиным в августе 1972 года. Самолет опередил свое время, но получался чересчур дорогим. В 1976 году проект был без объяснения причин закрыт по приказу сверху. – Прим. ред.)... Мне жаль, что ничего из этого выступления не сохранилось: я не записала в надежде, что вологжане нам все пришлют, но так не случилось...

И это всё о нём

— Марина Владимировна, неужели о жизни Вашего отца не снято ни одного правдивого документального фильма?

— Да что Вы! Есть совершенно замечательный фильм Аркадия Владимировича Бедерова «Цитаты из жизни. Владимир Ильюшин» (очень рекомендую, блестящая журналистская работа!). Есть небольшие по объёму, но подробные два фильма режиссера Леонида Элина из цикла «Взлётная полоса». Еще есть «Испытание неизвестностью» из цикла «Тайны забытых побед» о легендарном самолёте «Сотке»... Режиссер хороший, но есть пара-тройка вещей придуманных.

— Историк авиации Андрей Симонов в недавнем номере журнала «АвиаСоюз» так отозвался о подготовленной Вами книге: «Прекрасно виден ЧЕЛОВЕК по имени Владимир Ильюшин — заботливый муж и отец, верный друг, первоклассный летчик-испытатель. Именно из такого сплава воспоминаний узнаешь в полной мере масштабы его личности»...

— Каждый писал свое, свои воспоминания, свою любовь. Книга получилась сплавом, который принят коллегами отца — конструкторами, летчиками. Они прочитали — удивились, что совсем не все знали о нём, хотя столько лет вместе были... В книге 180 фотографий, многие малоизвестные, из семейного архива. И папины работы маслом. Цветные. Он был прекрасным художником.

— А еще каким он был, Ваш отец — летчик-испытатель Владимир Ильюшин? Молодое поколение вологжан теперь убеждено, что улицу Ильюшина в Вологде назвали в его честь, а не в честь его отца...

— Он не прилаживался и не подстраивался. Герой, титулованный и знаменитый, он был очень не ВАЖНЫМ человеком, в нем не было важности. В одном интервью он сказал примерно про то же: «О человеке говорят его дела, а не медлительная важность походки». Но я знаю, что он мог быть резким, жестким. И очень дистанцированным... Мог откровенно, не подбирая слов, сказать, что думает о человеке. Наверное, там, куда поднимались он и его друзья, надо быть именно таким: разным, в зависимости от того, чего требовала конкретная ситуация.

Использованы материалы книги «Владимир Ильюшин. Летчик-испытатель и его соратники о самолетах, любви и дружбе» (сост. М.Ильюшина; М., «Рукописные памятники Древней Руси», 2015).

Оцените актуальность темы для расследования
Оценка редакции
В первую очередь рассматриваются письма, набравшие большее число откликов и комментариев. Это сигнал для нас, что данная проблема носит массовый характер. И аргумент для власти, что данная проблема требует вмешательства сверху.
Ваша оценка
Результат -
Не проведено
расследование
Похожие статьи
  • 06 декабря' 16 | Как это было

    Накануне 140-летнего юбилея вологодской школы №1 ее выпускник Исаак Подольный нашел письмо с фронта, адресованное ребятам этого учебного заведения.

    0
    0
  • 01 марта' 16 | Как это было

    Уже в начале прошлого века жителей города развлекали в кинотеатрах, расположенных на плавучей барже и в вагоне поезда. А одним из таперов был будущий министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов, сосланный в Вологду за революционную деятельность.

    2
    0
  • 04 апреля' 17 | Жизнь

    6 апреля исполнится 90 лет вологжанке Валентине Ярыгиной, которой посчастливилось увидеть, как жили бы люди по всему СССР, если бы советской власти удалось построить светлое будущее.

    2
    0