ИСПЫТАНИЕ «ВАРЯГОМ»: герои и призраки легендарного крейсера. Часть 2 – НЕЗНАКОМЕЦ СО СТАРОГО СНИМКА

№32 (1031) от 15 августа 2017 г.

Два «варяжца»: Осип Копылов (слева) и неизвестный усатый морячок, которого долгие годы принимали за Ивана Прахова. | Фото из фондов Великоустюгского музея

Когда отгремели фанфары, были розданы награды, а в одночасье ставшие героями «варяжцы», закончив службу, разъехались по домам, о бое при Чемульпо и его участниках... забыли на сорок с лишним лет.

Да и не до истории тогда было — Россия переживала бурные времена. Предлагаем вниманию читателей продолжение расследования, начатого в номере от 8 августа 2017 года.


Вторая волна

Вновь о «Варяге» заговорили лишь в 1946 году, когда на киноэкраны страны вышел полнометражный игровой фильм Виктора Эйсымонта «Крейсер «Варяг», где роль корабля исполнила знаменитая «Аврора». В том же году газета «Комсомольская правда» начала печатать очерки полковника в отставке Ивана Пономарева, в годы Великой Отечественной случайно познакомившегося с одним из «варяжцев» — Адольфом Войцеховским. Публикации, а затем и многочисленные встречи летом 1946 года с бравым моряком произвели эффект разорвавшейся бомбы: ведь думали, что никого из участников боя при Чемульпо давно уже нет в живых. Пошли письма от других «варяжцев», и так стараниями Пономарева при поддержке командования флотом начался новый виток пропаганды подвига русских моряков. В феврале 1954 года уже вся страна праздновала 50-летие знаменитого боя, а выявленные к тому времени «варяжцы» были приглашены в Москву и получили медали «За отвагу».

После публикации Указа Президиума Верховного Совета СССР о награждении первых 15 «варяжцев» (удостоенных, кстати, и персональных пенсий) в столицу, газеты и на имя главнокомандующего ВМФ хлынул вал писем от «обделенных» здравствующих «варяжцев» и их знакомых. В результате 24 августа 1954 года вышел новый Указ о награждении медалью «За отвагу» еще 30 участников боя (уже не только «варяжцев», но и моряков с канонерской лодки «Кореец»), но и на этом череда награждений не закончилась: 10 марта 1955 года медалей и пенсий были удостоены еще три человека и, наконец, 9 августа того же года — два.


Дневник сигнальщика (Иван Прахов)

В числе 30 награжденных медалью «За отвагу» в августе 1954 года значится и Иван Александрович Прахов из Великого Устюга.

Но если мы заглянем в справочник «Знак отличия Военного ордена Св. Георгия. Списки пожалованным за Русско-японскую войну 1904-1905 гг.», то... не обнаружим там такого моряка с крейсера «Варяг»! Зато в книге (и архивных документах) фигурирует другой Прахов, Иван Дмитриевич, — уроженец Никольского уезда Вологодской губернии, комендор крейсера «Паллада», удостоенный креста №178218 «за отличие, оказанное во время военных действий с Японией, а именно 19 декабря 1904 г. при защите крепости Порт-Артур».

Между тем в научном архиве Великоустюгского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника хранится датированная 26 декабря 1953 года короткая автобиография Ивана Александровича, из которой явствует, что он служил именно на «Варяге» и принимал участие в легендарном бою при Чемульпо.

Заканчивается автобиография так: «К остальному прилагаю этот дневник, который остался у меня для памяти о «Варяге». Чей дневник (эта потрепанная тетрадь без обложки и некоторых страниц хранится сейчас в научно-вспомогательном фонде Великоустюгского музея, дело НВ-2280) — не указано, и считалось, что автор его — сам Прахов.

Однако при первой полной публикации дневника в 2007 году историк Сергей Гладких обратил внимание на то, что описание в нем Чемульпинского сражения почти дословно совпадает с текстом дневника машиниста 1-й статьи крейсера «Варяг» Дмитрия Яковлевича Белоусова. По мнению известного исследователя Виктора Катаева, матросы переписывали дневники друг у друга во время совместных занятий в группах по грамотности, существовавших в то время на кораблях российского флота.

Дневник Белоусова более полный, он велся с 1898 года (дневник Прахова охватывает лишь период с 1903-го по 1904 годы). И при всей схожести описания боя (эмоционально, но малоинформативно) дальнейшая судьба авторов дневников различна: автора великоустюгского дневника эвакуировали на итальянский крейсер «Эльба», а Дмитрия Белоусова — на английский крейсер «Тэлбот», и добирались до России они разными путями.

Обратимся к биографии самого Ивана Александровича Прахова. Подробную статью на эту тему опубликовала в 2005 году в архангельском альманахе «Защитники Отечества» заведующая отделом истории Великоустюгского музея Галина Чебыкина: «Родился он 11 февраля 1880 года в деревне Возманов Починок Усть-Алексеевской волости (ныне территория Теплогорского сельсовета Великоустюгского района), в крестьянской семье Александра Евдокимовича и Пелагеи Акимовны Праховых. Будучи подростком, отправился со знакомыми на строительство Пермь-Котласской железной дороги. Затем, по приглашению подрядчика Адресова, уехал с ним в Киев, где жил около двух лет. Из Киева перебрался в Санкт-Петербург к дяде, В.И. Блинову, у которого ухаживал за лошадьми. В Петербурге Иван Прахов научился кататься на велосипеде, который имел дядя, и по просьбе знакомых почтальонов несколько раз отвозил газеты заводским рабочим. Был замечен полицией. Дядя, во избежание неприятностей, предложил ему уехать в Либаву (ныне — Лиепая). Там Иван устроился на работу в Русское пароходное общество, ходил помощником повара на пароходе «Новороссийск». В Либаве его призвали во флот. Некоторое время служил на берегу, потом был зачислен в экипаж крейсера «Варяг»...»

И вот тут возникают первые вопросы. Согласно данным великоустюгского архива, призвали Ивана Прахова на военную службу осенью 1901-го. Как явствует из автобиографии, год он прослужил на берегу. Таким образом, на «Варяг» Прахов мог попасть только к концу 1902 года, когда крейсер уже находился в Порт-Артуре. Но в автобиографии он пишет о своем участии в переходе «Варяга» на Дальний Восток (август 1901-го — февраль 1902 года)...

Кроме того, ничего не сказано в автобиографии и об участии Прахова в бою при Чемульпо. В дневнике же читаем: «Нас встретил японский адмирал со всей своей эскадрой и сейчас же стал стрелять в нас со всех судов. Видят наши — дело плохо! За живое всех задело. Надо порешить, как тут, братцы, быть. Капитан у нас геройский, не разводит речи барской, и на японский привет последовал такой же ответ. И сейчас же на наших судах подняли боевые флаги, и загремели пушечные удары, и раздались матросские стоны: «Ой! Ох! Ой, батюшки!» И полилась в море матросская кровь за веру, царя и Отечество. Кому оторвало руку, кому ногу, кому голову!..»

Две фотографии Ивана Прахова: в молодости (слева; ее удалось разыскать с помощью М.Зориной, местной жительницы, которая занималась историей некоторых деревень, в том числе и деревни Возманов Починок, где родился Прахов) и начала 1950-х годов (справа). Ничего общего с усатым морячком, что на снимке с Копыловым! Впрочем, на обороте оригинала фото молодого Прахова не было никаких пометок — так, может, это вовсе и не Прахов? Хотя на старого Прахова, судя по снимку, похож очень даже. | Фото из фондов Великоустюгского музея

Если верить дневнику, после Чемульпо Ивана Прахова определили в 34-й флотский экипаж, а заканчивал он службу на эскадренном броненосце «XII Апостолов».

Эскадренный броненосец «XII Апостолов» (чаще встречается написание «Двенадцать апостолов»), на котором продолжили службу некоторые «варяжцы», входил в состав Черноморского флота. Спущен на воду 1 сентября 1890 года. В боевых походах не участвовал, но дважды использовался в испытаниях. Единственная боевая операция, в которой был задействован броненосец, — безуспешная попытка усмирения восставшего броненосца «Князь Потемкин Таврический» в июне 1905 года. Интересно, что в 1925 году на съёмках фильма Сергея Эйзенштейна «Броненосец «Потёмкин» роль главного «героя» исполнил как раз броненосец «XII Апостолов» (в 1911 году его исключили из списка кораблей флота и разоружили).

...Побывав у родителей, как пишет Галина Чебыкина, Иван Прахов «уехал в Архангельск, где несколько лет работал на лесопильном заводе». Тяжелый труд был ему не по силам, поскольку во время Русско-японской войны его ранили в руку, которая с тех пор плохо сгибалась в локте. По словам жены, с которой беседовала сотрудник Великоустюгского музея, а затем и его директор Елена Мансветова, в 1914 году Иван Александрович даже вроде бы принимал участие в некой экспедиции на Новую Землю, но вскорости был отправлен назад в Архангельск, поскольку повредил колено.

В указанный период Новую Землю посетила спасательная экспедиция Ицхака Ислямова в поисках пропавших полярных исследователей Георгия Седова, Георгия Брусилова и Владимира Русанова. Если не напутали с датой, то Прахов вполне мог быть одним из ее участников. Но не исключено, что он участвовал и в какой-нибудь рядовой промысловой экспедиции, ныне забытой.

Повалявшись в Архангельске в больнице, Иван Прахов вновь устроился на лесопильный завод, а в 1915 году женился. В 1918-м в связи с начавшейся иностранной военной интервенцией вынужден был бросить все имущество и вернулся с семьей в родную деревню. Вскоре его призвали на службу в Красную армию; как рассказывала жена (сам Прахов в последние годы жизни был разбит параличом и почти не мог отвечать на вопросы), вся его служба проходила в Котласе, в боевых действиях он не участвовал. Демобилизовавшись и вернувшись в деревню, работал агентом по снабжению. В Великую Отечественную войну потерял двух сыновей, что очень тяжело переживал. Вскоре у него начались припадки, похожие на эпилепсию. Он вынужден был перебраться в город. 7 человек (они с женой и семья одной из двух дочерей) ютились в комнатке площадью 11 квадратных метров, а сам Прахов числился уже инвалидом труда 1-й группы.


Недолгое счастье

Напомним: дневник вместе с автобиографией был передан на хранение в Великоустюгский краеведческий музей в декабре 1953 года — как раз когда страна готовилась к тому, чтобы торжественно отметить 50-летие подвига «Варяга». Поскольку в Москве тогда собирали сведения об оставшихся в живых «варяжцах», сотрудники музея 27 марта 1954 года (это явствует из письма Елены Мансветовой тому самому журналисту и писателю Ивану Пономареву, долгие годы занимавшемуся поиском «варяжцев») выслали копии автобиографии и дневника Прахова начальнику политотдела органов управления главнокомандующего Военно-морскими силами Владимиру Лайоку. Очевидно, именно на этом основании Иван Александрович Прахов был включен в список представленных к медали «За отвагу» в августе 1954 года, и полученная им персональная пенсия помогла хоть немного улучшить материальное положение его семьи. Но ненадолго — увы, вскоре состояние его значительно ухудшилось, и в 1955 году он скончался.

В начале 1970-х годов сотрудники музея и секция ветеранов Великой Отечественной войны во главе с Павлом Чистиковым занимались целенаправленным сбором материалов об участниках Русско-японской войны. В живых никого уже не было. Родственники некоторых передали в музей вещи, документы, фотографии, но рассказать мало что могли...

Прахов как сигнальщик «Варяга» (то есть обслуживавший средства связи и наблюдения) проходит под номером 1 в перечне участников Русско-японской войны, составленном Павлом Чистиковым. В записках последнего даже упомянуто, что Иван Александрович был награжден аж двумя Георгиевскими крестами. Но подтвердить это пока так и не удалось. А потому в свою построенную исключительно на документах книгу «За службу и храбрость: Георгиевские кавалеры Великоустюгского уезда» (Великий Устюг, 2014) Галина Чебыкина его не включила.

Есть мнение, будто бы весь сыр-бор из-за того, что Прахов на самом деле служил не на «Варяге», а на канонерской лодке «Кореец» (в списках ее экипажа, впрочем, его тоже нет). А вот историк Сергей Гладких, публикуя в своей книге «Забытые герои» (Санкт-Петербург, 2013) дневник Ивана Александровича, прямо называет устюжанина... самозванцем, который воспользовался каким-то образом оказавшимся в его руках дневником для получения медали «За отвагу» и персональной пенсии.

По сведениям исследователя истории «Варяга» Виктора Катаева, зафиксировано как минимум четыре случая выявления «лжеваряжцев», причем некоторые из них пытались подтвердить свою службу на крейсере фальшивыми письмами и воспоминаниями. Два «лжегероя» (конкретные имена не назывались) даже успели получить медали «За отвагу», но были разоблачены...

У Галины Николаевны Чебыкиной — своя точка зрения:

— Я не думаю, что Иван Александрович — самозванец. По крайней мере, не хочу плохо думать о человеке, которого давно уже нет. Но очень хочу найти документы, которые бы расставили все точки. Этот вопрос меня весьма беспокоит. Елена Сергеевна Мансветова, Павел Антонович Чистиков встречались с этой семьёй. У меня нет оснований им не верить.

Справедливости ради уточним, что все-таки были случаи, когда реальные «варяжцы», участвовавшие в бою при Чемульпо и затем получившие медали «За отвагу», по неизвестным причинам оказались «обделены» знаками отличия Военного ордена. Можно назвать, к примеру, машиниста Степана Крылова, которого, раненого, спас Адольф Войцеховский. Или боцмана Прокофия Кузнецова. А ведь и Крылов, и Кузнецов бывали на встречах с «варяжцами» в Москве, и моряки их признали...

Иван Прахов на таких встречах не был (в силу плохого здоровья?). И до недавнего времени никаких документальных свидетельств его принадлежности к «Варягу» не имелось — только автобиография, дневник, записи сотрудников Великоустюгского музея, медаль «За отвагу» да старая фотография, на которой, как считалось, он запечатлен с другим местным «варяжцем» — Осипом Копыловым.

На самом деле за Прахова принимали совсем другого человека.


Пять рублей за мужество (Осип Копылов)

Вторая из сохранившихся фотографий Осипа Копылова. Сам он сидит слева, крайний справа (стоит) — усатый морячок, с которым он снялся отдельно. На бескозырках матросов (нам удалось установить имена всех) надпись «Двенадцать апостолов». | Фото из фондов Великоустюгского музея

Осип Васильевич Копылов (в некоторых документах — Иосиф; интересно, что на канонерской лодке «Кореец» служил его тезка — тоже уроженец Великоустюгского уезда Иосиф Копылов, награжденный знаком отличия Военного ордена №98083 за бой при Чемульпо) — безземельный крестьянин Трегубовской волости Великоустюгского уезда. Родился в 1880 году. По заверению родных, был на «Варяге» комендором (на самом деле — кочегаром 1-й статьи), в Чемульпинском сражении не получил ни одной царапины (награжден ЗОВО №97850) и заканчивал службу на броненосце «XII Апостолов». Как и Прахов, потом, судя по записям упомянутого Павла Чистикова, который включил его в свой свод участников Русско-японской войны, подался на заработки в Архангельск, где и умер очень рано — в 1912 году. Согласно «Расчетной книге пенсионеров Морского ведомства о мужчинах», с 1 июля 1905 года за ЗОВО получал от Архангельского казначейства 5 рублей 70 копеек в год.

Когда он скончался, его сыну Анатолию было всего четыре года. В семье оставались Георгиевский крест, медали, фуражка с надписью на одной стороне ленты «Варягъ», на другой — «XII Апостолов», а также часы с гравировкой: «Копылову Осипу Васильевичу за бой «Варяга» и «Корейца». Порт Чемульпо». Награды вдова (она вскоре тоже умерла) по нужде продала, а вещи, по-видимому, были утеряны.

Уцелели и теперь хранятся в Великоустюгском музее лишь две фотографии, сделанные в Севастополе, вероятно, осенью 1904 года. На одной изображены пять моряков (трое — в бескозырках с надписью «Двенадцать апостолов») с наградами за Чемульпинский бой, Копылов сидит слева. На другой — Копылов (слева) с бравым усатым морячком (тот есть и на общей фотографии — стоит крайний справа).

В статье преподавателя истории великоустюгского автотехникума И.Брусенского «Подвиг «Варяга», опубликованной в местной газете «Советская мысль» 9 февраля 1974 года, приводится любопытный эпизод из жизни сына героя Анатолия Осиповича Копылова. Он не расставался с отцовскими снимками, а один из них, групповой, даже взял с собой, когда в 1934 году проходил переподготовку в Архангельске на флоте. В одной каюте с ним оказался парень, как тот сказал, из Кичменгского Городка. И у этого парня с собой была... точно такая же фотография, на которой якобы был и его отец!

Попытку узнать, кто есть кто на снимках, предпринял только сын Анатолия (соответственно, внук «варяжца») Аркадий Копылов. Он встретился с дочерью Прахова Алевтиной Скрипиной. Рассматривая фотографии, та сказала, что хотя отца своего молодым помнит плохо, а снимков его в молодости у нее нет, но вот усатый морячок с фото, где он сидит с Копыловым, вроде бы похож на Ивана Александровича. При этом на снимке с пятью моряками она никого не опознала.

Дабы проиллюстрировать ту газетную статью, опубликовали два портрета, сделанные со снимка, где Копылов сидит с усатым моряком. Фотографии подписаны: одна — «О.В. Копылов», другая (усатый моряк) — «И.А. Прахов». Вот оттуда и пошла ошибка: газетчики и мысли не допускали, что дочь могла обознаться.

— Скорее всего, это ошибочное утверждение его дочери Алевтины Ивановны, — признается Галина Чебыкина.

Но мы попробуем разобраться, кто же все-таки изображен на снимках, оставшихся от Осипа Копылова. И, забегая вперед, скажем: это нам удалось.

Почти.

Алексей Кудряшов, alex-kudr@mail.ru

(Окончание следует)

25
0
Похожие статьи