Случилось, казалось бы, невероятное. Директор прибыльного «Сухонского молочного комбината» Александр Чечулин, отдавший предприятию 20 лет, написал заявление об уходе по собственному желанию.

Кто «закатал» Чечулина?

№28 (150) от 12 июля 2000 г.

И это несмотря на то, что на недавнем собрании акционеров Александр Леонидович собрал большинство голосов.

Причем молва утверждает, что накануне отставки Чечулин имел неприятный разговор с руководством области, после чего вернулся в Сокол со словами: «Мне сломали хребет...»

С тех пор бывший директор ведет скрытный образ жизни, мало с кем общается. Вот и со мной беседовать отказался. «Дело сделано, и обратно дороги нет. Сейчас я ищу новое место работы и прошу меня не тревожить», — заявил он.

Лакомый кусок

Еще полтора года назад я писал о попытках фирм Владимира Довганя прибрать к рукам вологодские продукты, выпуская их под своей маркой. Приходил гонец и к Чечулину. Но Александр Леонидович отказался выпускать сгущенку с улыбающимся Довганем. И как в воду глядел.

Позже выяснилось, что еще одно вологодское предприятие — племзавод «Заря» — люди Довганя просто «кинули»: за изготовленной продукцией никто не приехал. Обманутые селяне обратились в арбитражный суд, но безрезультатно — ушлых москвичей и след простыл.

В ту пору Александр Леонидович рассказывал мне, что за молкомбинатом идет настоящая охота.

Чечулину звонили какие-то люди и просили посодействовать в покупке акций предприятия. И если мне память не изменяет, даже якобы грозили ему: мол, не поможешь по-хорошему, заберем завод по-плохому. Директор каждый раз отказывался.

Но интерес к молкомбинату не утихает. Как нам стало известно, в 1999 году акции ОАО «СМК» активно скупала инвестиционная компания «Вологдаагропроминвест», которая сегодня владеет 25,05% голосующих акций. Пытаясь блокировать скупку акций, руководство молкомбината создало комадитное товарищество «СМК и компания», которое собрало у себя крупный пакет акций сельхозпроизводителей — 54,1%. Позже было образовано новое комадитное товарищество «СМК и товарищи».

«Вологдаагропроминвест» предлагает ежемесячно поставлять комбинату 2 — 3 вагона сухого молока. Также инвестиционная компания и пока засекреченный стратегический инвестор (по нашим данным — некая московская фирма) готовы заключить договор с комбинатом о поставке (в обмен на продукцию) дизтоплива, сахарного песка, пищевой жести, всего — примерно на 3 млн. долларов. Кроме того, стратегический инвестор готов предоставить комбинату инвестиции в виде капитало- вложений на 1,5 млн. долларов. Однако он хочет участвовать в управлении комбинатом.

И такое желание объяснимо. Дела на молкомбинате идут хорошо — за прошлый год предприятие заработало около 3 миллионов рублей прибыли.

«Что вы так боитесь москвичей!..»

Но есть к Чечулину и немало претензий, в основном — от крестьян, недовольных тем, что молкомбинат рассчитывается за молоко не деньгами, а бартером. Те же претензии — от первого зама губернатора Сергея Громова.

- Я вам скажу, почему Чечулин подал заявление, — с готовностью говорит Сергей Михайлович. — Весь Усть-Кубинский район получил «живых» денег от «Сухонского молкомбината» за молоко не более 20 процентов — остальное бартер, который означает, что продукция будет продана на 30-40% дороже своей цены. И селянин, сдавая на комбинат молоко, скажем, по 3.80, получает за него 3 рубля. Вот и вся арифметика.

Следующее. Шли весенне-полевые работы. Выясняется, что горючего нет ни в Сокольском, ни в Харовском, ни в Вожегодском районах. А Чечулин раньше поставлял им дизтопливо, но на 40 процентов дороже, чем другие. Начались разборки. Его спрашивают, сколько ему надо недель, чтобы выправить ценовой перекос? Ответил, что две-три недели. Но мер так и не принял. Я ему сказал: «Если не можешь исправить положение, то переходи на другую работу». Мы ему и место сразу предложили. Он согласился...

- Сергей Михайлович, ваши оппоненты утверждают, что вы, убрав Чечулина, отстаиваете интересы столичных корпораций.

- Пусть говорят себе что хотят. Но вы-то поймите, что «Сухонский молкомбинат» нуждается в инвесторах. А так просто инвестор не приходит. Вложив деньги, он хочет, чтобы они работали, принося прибыль.

- Но если предприятие купят, скажем, москвичи, то обладминистрация может потерять рычаги управления комбинатом.

- А мы никакого влияния и сейчас не имеем. И что вы так все этих москвичей боитесь! Череповецкий молкомбинат вот уже два года находится в их собственности. И работа там идет прекрасно.

- Но бывают фирмы, которые скупают акции лишь для того, чтобы задавить конкурентов или растащить с предприятия оборудование.

- Прежде чем продать акции, инвесторы составляют бизнес-план, где записано, что фирма хочет сделать. И только после этого могут вестись разговоры о продаже доли собственности.

- Инвестор инвестором, но зачем же было давить на Александра Леонидовича?

- Чечулин наживался на товаропроизводителе. А когда он понял тупиковую ситуацию, то ушел.

- Но акционеры за него проголосовали...

- А акционеры тоже не поняли сложившейся ситуации.

Привязка к району: 
16
0
Похожие статьи
  • 30 мая' 17 | Здоровье

    Вологодский областной госпиталь для ветеранов войн ведет «войну» за выживание.

    10
    0