Это многострадальное дело «плавает» по судам уже почти два года.

Контрольная по зверству

№30 (152) от 26 июля 2000 г.

Наверное, ни одна подобная история не стоила стольких нервов следователям районных прокуратур и оперативникам райотделов. 

И хотя все правоохранители были убеждены в том, что у подозреваемого, образно говоря, руки по локоть в крови, он демонстрировал чудеса изворотливости...

Весной 1998 года Леше Забавичеву едва исполнилось 15 лет. Жил он с матерью и братьями в селе Троицкое Вашкинского района. Жил, наводя страх на многих. По характеру был вспыльчивым, нервным, в школе постоянно дрался на переменах. Вообще по жизни делал только то, что ему нравилось. Свою правоту доказывал с помощью кулаков. После драки в порыве злости запросто мог, к примеру, сломать указку, в присутствии взрослых пнуть ногой по стулу или столу.

Его мать, Татьяна Ивановна, работала учителем в той же школе. Однако на все жалобы коллег в адрес своего необузданного чада отвечала молчанием, а нередко вообще пыталась его защитить. Под таким прикрытием Леша с годами наглел все больше. Он уже открыто хамил взрослым, а свою силу проявлял в первую очередь на девчонках.

Больше всех доставалось его однокласснице Оксане Харченко. Забавичев хватал ее за волосы, выворачивал руки, нередко бил ногами. После случая со старшим братом Забавичевых — Сергеем, когда тот избил одну девочку так, что она стала инвалидом, Оксана вообще старалась избегать случайных встреч с Алексеем. (Кстати, Сергею инвалидность девочки, по непонятным причинам, легко сошла с рук).

Оксана, кстати, хоть и не была в отличницах, была скромной и спокойной. Шумным дискотекам предпочитала тихие вечера за чтением книг. Может быть, именно это бесило Забавичева, который хотел отомстить Оксане за такую непохожесть на остальных сельских девчонок.

Расправа произошла в апреле 1998 года. 18-го числа Алексей гостил у Сергея Сорокина (которого, кстати, тоже нередко избивал). Примерно в 18.00 приятели, болтаясь по окрест-ностям, дошли до за-брошенного телятника колхоза «Путь Ленина». Там они сидели до тех пор, пока на горизонте не показалась Оксана. Девочка, возвращаясь домой от дедушки, несла в сумке гостинцы — пироги и конфеты.

У Забавичева закипела кровь молодого волчонка. Понимая, что его самого Оксана скорей всего испугается и убежит, Забавичев толкнул локтем Сергея и прошептал: «Позови ее». Серега, ни о чем не догадываясь, крикнул: «Эй, Оксанка, зайди ненадолго!» Девушка, услышав голос Сережи, с которым у нее были вполне дружеские отношения, свернула с тропинки и направилась к ферме. Навстречу своей смерти.

Как только Оксана переступила порог телятника, Забавичев, который все это время прятался, приказал Сорокину: «Уйди куда-нибудь». Парень побрел в другой конец телятника, но примерно через полминуты услышал за спиной странное взвизгивание и тупой удар. Быстро вернувшись, увидел, что Оксанка лежала на земле, рядом с ее головой растекалась лужа крови. Над телом Оксаны стоял Забавичев с перекошенным от ярости лицом, с кирпичом в руке. «Ты что, Леха, наделал?» — робко спросил Сорокин. В ответ Леха отрезал: «Заткнись, а то и тебя убью».

Алексей Забавичев.

После краткой немой сцены Забавичев взял лежавшую Оксану за ноги и потащил к бетонному ящику для комбикормов. В какой последовательности происходили события дальше, знает только сам Забавичев. Правда, на следствии обо всем он подробно так и не рассказал.

Пока Сорокин бегал до ближайшего поля, где выбрасывал сапоги девочки, а сумку с продуктами прятал в бочке на чердаке дома, Забавичев удовлетворял свою плоть с полуживой девочкой. После чего достал из кармана длинное шило (подарок Сорокина) и стал с остервенением бить Оксану. Эксперты позже насчитали «23 колотые раны, из них 20 в область головы и 3 на задней поверхности туловища».

Потом в ход снова пошел кирпич. По данным тех же экспертов, «смерть наступила в результате тупой травмы головы с множественными переломами костей черепа, с ушибом и размозжением вещества головного мозга, с кровоизлияниями под оболочки и вещества мозга».

Когда вернулся Сорокин, Оксана уже была мертва. Она лежала, раздетая снизу до пояса, а Забавичев стоял рядом с расстегнутыми штанами. 

Нижнее белье и одежду девочки насильник уже успел спрятать под бревна. Затем, уцепившись за куртку одноклассницы, волоком перетащил ее в другой бетонный ящик, где сначала закидал веревками, а потом закрыл досками.

...Оксану стали искать только на следующий день. Ее мама думала, что дочь осталась ночевать у деда, и только 20 апреля, когда дочка не зашла домой перед школой, отправила на ее поиски сына Сергея. Он дошел до деревни, в которой жил дед. Тот сказал, что внучка ушла накануне вечером. Парень пошел по той же самой тропинке, по которой возвращалась сестра.

Вскоре Сергей заметил на снегу знакомые следы, которые вели в сторону заброшенного телятника. Едва переступив его порог, Сергей увидел валявшийся носок и лужу крови возле бетонного ящика. От его глаз не ускользнуло, что половина ящика слишком аккуратно накрыта досками.

...Несчастная девочка лежала на правом боку, свернутая калачиком. Ее куртка была натянута на голову, а нижняя часть туловища полностью обнажена. Рядом на полу валялись разбросанные конфеты и фантики. Сергей что есть духу помчался к участковому...

В тот же день Вашкинская прокуратура возбудила уголовное дело, и уже вечером 15-летний Алексей Забавичев как главный подозреваемый по убийству и изнасилованию Оксаны Харченко давал первые показания. Правда, парень оказался «крепким орешком»: поначалу все отрицал, потом кое о чем проговорился, но через неделю отказался от своих слов... В общем, темнил. Даже на очной ставке с Сорокиным пошел в «полный отказ».

А вот Сорокин все рассказал: детально обрисовал картину убийства и с точностью до минут пояснил, где и когда в тот вечер был вместе с Алексеем. С другими же свидетелями (либо друзья, либо родня Забавичева) следователям пришлось повозиться. Убийцу покрывали изо всех сил, придумывая ему многочисленные, но путаные алиби.

Но сильнее всех напрягала следствие мать обвиняемого. Татьяна Ивановна, несчетное количество раз поменяв показания, в конце концов заявила, что Оксану Харченко убил... двоюродный брат Сорокина — Алексей Комаров. Несколько дней следователи потратили на то, чтобы выяснить, находился ли Комаров в день убийства в Череповце.

В общем, следствие продвигалось с огромным скрипом. Забавичев молчал, многие свидетели «пудрили мозги»... Правда, была еще серьезная зацепка: результаты судебно-медицинской экспертизы. Специалисты установили, что волосы и пятна крови, обнаруженные на одежде Алексея, «произошли от Харитоновой».

Тем временем психиатры сделали вывод, что Забавичев вменяем. Правда, указали, что «в беседе часто лжив, старается показать себя в более выгодном положении. Отмечаются черты эгоизма, обидчивости, свойственна нервозность и напряженность». Казалось, вот-вот в деле можно поставить точку. Но не тут-то было. В начале осени 98-го дело ушло в суд, но в ноябре его отправили обратно на дополнительное расследование. Следователи его пошлифовали и повторно послали судьям. 18 января уже 1999 года коллегией областного суда Забавичев был приговорен к 10 годам колонии.

Однако неугомонная мамаша убийцы настояла на кассации, и 1 апреля Верховный суд отменил приговор, дело направили на новое рассмотрение в областной суд. Сам Забавичев к тому времени уже находился в Судской колонии для несовершеннолетних преступников.

А дальше вообще стали происходить любопытные вещи. 30 сентября 1999 года областной суд... оправдал Забавичева.

Столь оригинальное решение вынес судья Сергей Мишин, известным своим скандальным оправдательным приговором по делу экс-губернатора Подгорнова. (Кстати, Мишин уже не работает в областном суде).

Прокуратура подала протест, и в начале зимы того же года оправдательный приговор отменили. Дело пошло на повторный виток и снова попало в Вологодский областной суд, который отправил дело еще на одно дополнительное расследование. И только в четверг, 20 июля 2000 года, судья Виктор Дегтярев вновь приговорил Забавичева к 10 годам колонии.

Скорей всего, родственники еще раз подадут кассационную жалобу. Однако следователи областной прокуратуры, которые заканчивали это уголовное дело, уверены: сейчас оно отшлифовано настолько, что у верховных судей не останется сомнений в причастности Алексея Забавичева к убийству и изнасилованию Оксаны Харченко.

10
0
Похожие статьи