Судьба этого человека, как и многих талантливых людей, трагична.

Спой, Калина красная!

№32 (154) от 9 августа 2000 г.

Анатолий Сельцов на берегу Белого озера в дни фестиваля (июль 2000 года). | Фото Ксении Нижегородской

Для России это, конечно, не новость, но я, признаюсь, до сих не могу привыкнуть, что Родина после возданных ею почестей забывает своих сынов, оставляя тонуть их в море забвения и нищеты.

Такая же участь постигла и Анатолия Сельцова — коренного белозера, удивительного, талантливого от природы человека, которого раньше знала и любила вся Вологодчина.

Спросите, например, у кадуйчан или жителей Грязовца: «Сельцов у вас бывал?» Наверняка услышите: «Это Калина красная, что ли? Как же нет! Помним его!» А представляете, что было лет десять назад? Стоило только появиться белозерскому хору под управлением Анатолия Сельцова даже в самой глухомани, как деревенский клуб буквально трещал по швам от наплыва зрителей. Русская песня, частушки, романсы на любой вкус имелись в запасе у белозер.

Сейчас и силы, и желание, и звонкий голос остались у Сельцова, да, видно, уже не судьба ему радовать простых русских людей своими песнями.

...С бывшим руководителем белозерского хора меня свел недавний фестиваль «Белоозеро-2000». Правда, на празднике Сельцов был, к сожалению, простым зрителем. «Я работник культуры, но теперь в категории «бывший». Хоть и бывший, а культура, видимо, у меня в крови, потому что воспринимаю все мероприятия не как зритель. Оцениваю!» — рассказывает Анатолий.

Наверняка и Василий Шукшин, быстро оценив душевность и профессионализм белозерского хора, решил украсить свой фильм песнями в исполнении местного коллектива.

Тогда, в 72-м году, в Белозерске только и разговоров было о Шукшине и съемках «Калины красной». Правда, местным хоровикам было не до кино — своя канитель — близился концертный вечер «Напевы русской стороны». Репетиции шли по своему плану, не взирая на «Калину...»

Но зря волновались Анатолий и его подопечные — концерт прошел просто на «ура». «Уже после окончания выступления ко мне подошел белозерский работник и говорит: «Толя, вас в «Калине красной» снимать будут!» А я, видимо, сгоряча ему и рубанул: «А знаете чего!? А не подъя...те! Мы здесь сниматься и не будем. Согласимся при условии, если нас повезут сниматься в Москву!» — вспоминает о своей запальчивости Анатолий и тут же оправдывается: «После этого мне только и сказали, что сам Василий Шукшин со вторым помощником в зале весь концерт просидели».

В знаменитую киноленту попало всего две песни в исполнении белозер: «Русские края» Аедоницкого и русская народная «Я с комариком...» По хронометражу фильма — дай бог, если набежит несколько минут, а в титрах даже не указана фамилия руководителя хора.

«А из-за этих фрагментов нас на съемочной площадке мучили с трех дня до трех часов ночи! — вспоминает Сельцов. — То аппаратура сильно дыму надавала, то лампочки перегорают в прожекторах... Мы все угорели, все ошалели, нас измотали этими дублями. Когда поздно ночью нас выпустили из Дома культуры, мы шли — только друг за друга не хватались — вот так мы устали. Тогда думали, что съемки двух песен займут всего-то два часа. Если бы не хоровой коллектив, то я бы плюнул и ушел со съемок!»

По правде сказать, мимолетная встреча с Шукшиным, пусть и в такой карусели, все-таки запала в душу Сельцову, и даже через двадцать с лишним лет он до мелочей помнит Василия Макаровича: «Требовательный, немножко грубоватый, резковатый, но только для дела. Бывало, и слово твердое применял, но это был человек, и душа у него болела за народ русский. Никогда не лицемерил...»

Кадр из фильма «Калина красная». Наш герой — еще с черными кудрями...

А после выхода на экран шукшинского фильма к Сельцову просто прикипело прозвище Калина красная. «Куда бы мы ни приезжали — слава бежала впереди нас, — рассказывает Анатолий. — Где тогда только не были, и встречали нас везде тепло. Значит, несли мы людям радость».

Сейчас Анатолию Сельцову перевалило уже за пятый десяток. И событий в его жизни хватило бы не на одну газетную полосу. Только вот непонятно, каких событий в его судьбе больше — счастливых или трагических.

Ведь беда никогда не спрашивает, когда нагрянуть. Вот и случилось так, что потерял песенник свою любимую работу. Умирала его 85-летняя мать. Ухаживал за ней Анатолий, с ложечки кормил, пришлось даже с работы уволиться. «Она ведь могла лежать и шесть месяцев, и шесть лет. Вышло так, через несколько месяцев не стало ни мамы, ни работы, — с горечью говорит Анатолий. — На мое прежнее место уже определили мать-одиночку. Я даже лишний раз к Дому культуры подходить стеснялся. Понимаю, ведь женщина будет переживать».

А потом настали для Сельцова и вовсе черные дни. Где сейчас работу найти? Случалось, даже хлеба было не на что купить. А зимой иногда приходилось и в нетопленной избе ночевать.

Правда, не стал хоровик, как некоторые, топить свое горе в вине. Спроси сейчас Калину красную: «Как живешь?», и он не станет жаловаться на свою судьбу, а начнет вспоминать о своих встречах с Шукшиным, с Геннадием Заволокиным и Анатолием Ехаловым.

Когда Анатолий Константинович нашел Сельцова на празднике «Белоозеро-2000» и сказал, что хочет сделать с ним свою программу, у хоровика даже слезы проступили. «Надо же, сам Анатолий Ехалов приехал ко мне!» — все восхищался его белозерский тезка.

А вот чтобы увидеться со знаменитым российским гармонистом Геннадием Заволокиным, Сельцов наобум поехал в Череповец. В прошлом году на Дне металлурга гуляла программа «Играй, гармонь», а вместе с ней — более ста гармонистов со всей Вологодчины. Такой праздник гармони и частушки Сельцов не мог пропустить: «Вы представляете, к Заволокину я поехал один, дикарем, самоходом. Самостоятельно попал на базу в Торово. Когда приехал, женщина, которая должна была меня обустроить, увидев такого гостя, сказала, что если перед ней опустилась летающая «тарелка», она бы меньше бы удивилась».

А памятная встреча с Заволокиным произошла случайно — в ДК «Алмаз». Главный гармонист, увидев Сельцова, сам к нему через весь зал подошел и заявил: «Ой, Толя Белозерский появился, Калина красная, будешь петь частушки!»

«Шумно в зале было, ничего не слышно, — вспоминает Сельцов, — и пришлось ему ближе ко мне наклониться. В этот момент я ему и прицепил на грудь значок города Белозерска. В тот день Заволокин ходил по Череповцу с эмблемой моего города».

В конце нашей встречи я поинтересовалась у Анатолия: «А если бы была возможность самому выбрать свою судьбу — выбрал бы другой жизненный путь?» И в ответ услышала: «Другой жизни и не желал бы получить, не видеть, не иметь, потому что я люблю петь, вся жизнь моя отдана культуре и русским людям».

Привязка к району: 
18
0