Самый богатый покойник Вологодской области?

№34 (156) от 23 августа 2000 г.

Куда же подевались все эти “Аль- фа-капиталы”, куда пропали шустрые менялы, как быстро забыл-ся главнейший вопрос тех лет: “Куда вы вложили свой ваучер?”, как бесславно закончилась российская ваучерная приватизация.

В этом смысле весьма показательна трагичная история крупного череповецкого фонда “Доверие”, история, которая, на мой взгяд, еще не исчерпала все свои трагедии, история, о которой вологодскому читателю мало что известно.

Большие деньги - большие проблемы

Главными действующими лицами стали председатель совета директоров “Доверия” Александр Пономарев и управляющий того же фонда Юрий Карачев. Поначалу все у них было хорошо да гладко. Проблемы, как водится, появились вместе с большими деньгами. Когда же Карачев продал хорошие акции по плохой цене, проблемы превратились в конфликт.

Пономарев и совет директоров пытались сместить Карачева, а тот с группой акционеров старался доказать неправомочность совета. Юридические хитросплетения этой войны вряд ли интересны читателям, гораздо любопытнее ее результат - форменное двоевластие.

И пошла писать губерния: Карачев ставит на документы “Доверия” свою печать и подпись, а Пономарев сотоварищи - свою, сбивая с толку клиентов и налоговые органы. Разумеется, подобная неразбериха долго продолжаться не могла. Чиновники из областной администрации после нескольких предупреждений были вынуждены отозвать у “Доверия” лицензию на операции с ценными бумагами.

Тогда Карачев вместе с акционерами фонда принимает решение о перерегистрации ЧИФа в инвестиционный фонд.

Своего апогея конфликт достиг после того, как Карачев решил осуществить давнишнюю задумку Пономарева - приобрести на ваучеры высоколиквидные акции РАО “Газпром”. По закону газпромовские акции могли приобретать лишь физические лица. Тогда Карачев предложил своему заместителю Сергею Куреневу оформить акции “Доверия” на себя. По заключенному в 1994 году договору Сергей Куренев получил от фонда “Доверие” более 5 тысяч приватизационных чеков, которые вскоре обернулись восемью миллионами акции РАО “Газпром”. Даже по номинальной стоимости покупка тянула на 85 миллионов рублей.

Эта сделка получила огласку на собрании акционеров. И превратила историю фонда из скандальной в криминальную.

Акции или жизнь!

Отобедав в своем любимом ресторане “Шексна”, Куренев встал из-за столика. У самого выхода к нему подскочил крепкого вида незнакомец и под предлогом решения кое-каких спорных вопросов предложил поговорить в автомобиле. “Была плохая погода, моросил дождь, и я, не почуяв подвоха, сел в автомобиль”, - вспоминает Куренев. Как только он оказался на заднем сиденье, с обеих сторон к нему подсели два чеченца, и машина с визгом рванула с места.

Дальнейшие события разворачивались по стандартному сценарию: водитель остановил машину в районе городского кладбища. Затем один из пассажиров (им оказался Алексей Неборский), передернув затвор пистолета, спросил Куренева: “Ну что, самый богатый человек, будем подписывать документы на передачу акций?” И тут Куренев вспомнил, что недавно самым богатым человеком прилюдно его назвал Александр Пономарев.

“Я реально понимал, что те договоры, которые подписывал в машине под угрозой, не имеют юридической силы, и подумал, что передо мной сидит дилетант”, - сказал впоследствии следователю Куренев. Поэтому и документы на передачу акций “Газпрома” неизвестно кому, он подписал без особого волнения. Чтобы получить преимущество по времени, преступники отвезли его в Вологду и дали ему денег на проезд до Череповца.

Вернувшись домой, Сергей Юрьевич незамедлительно доложил в ФСБ о факте вымогательства. А 7 марта 1995 года в “Марсбанк” поступило заявление о том, что все операции по акциям “Газпрома” должны проводиться исключительно с согласия Куренева или Карачева. Поздее Куренев опознает человека, вымогавшего у него деньги на видеокассете, снятой во время регистрации акционеров фонда “Доверие”.

А в одно прекрасное утро у подъезда дома Юрия Карачева раздались шесть выстрелов. И лишь по счастливой случайности, а точнее, из-за ошибки киллера, управляющий отделался легкими царапинами.

Загадочная смерть

Параллельно с этими событиями между управляющим и председателем правления нескончаемой вереницей шли судебные разбирательства, которые в начале 1997 года себя исчерпали. По очень простой причине - Юрий Карачев неожиданно умер от рака в Германии.

Рассказывают, что на похоронах управляющего Александр Пономарев, не веря в его истинную смерть, требовал открыть запаянный гроб, но ему отказали.

После загадочной смерти Карачева в Череповец нагрянули чеченцы, которые пытались взять фонд “Доверие” под свою “крышу”. Несколько раз они вывозили Пономарева за город и требовали переписать на них учредительные документы.

Чеченский след

Криминальный клубок начал распутываться с того, что милиция задержала двух проституток, которые рассказали оперативникам о том, как они разводили амуры с чеченцами, которых они знали как “милиционеров из Москвы”. Причем разъезжали они по Череповцу на белой “шестерке” с ивановскими номерами.

Оперативники отправились в Иваново. В вымогателе, опознанном Куреневым на видео, ивановские милиционеры узнали Алексея Неборского по кличке Таджик, досье которого пестрело от криминальных деяний.

Через некоторое время оперативникам удалось установить, что преступник находится в деревне Чихачево Псковской области. Вологодские милиционеры отправились на задержание Таджика.

Доставленный в УВД Вологодской области Алексей Неборский дал полный расклад по делу о вымогательстве. На допросах он сначала показал, что заказ на Куренева ему дал некий Бечиев, который пообещал за “непыльную работу” 4 тысячи долларов. Однако после того, как в Иванове был взят под стражу Бечиев, Неборский отказался от прежних показаний и заявил, что заказчиком преступления выступил не Бечиев, а некто Богдан Мелешко.

Не добившись от Неборского внятных показаний, правоохранительные органы были вынуждены освободить Бечиева из-под стражи. А вскоре вологодские оперативники вышли на след водителя той самой белой “шестерки” Андрея Ефремова, работавшего в Иванове.

Сутки оперативники караулили Андрея Ефремова в его собственной квартире. Когда водитель вернулся домой, его супруга успела подать условный сигнал, и Ефремов попытался скрыться. Но не тут-то было. Все подходы к дому были блокированы милицией. На допросах Ефремов подтвердил показания Неборского о некоем Александре, предоставившем необходимую информацию об образе жизни Куренева.

Каково же было всеобщее удивление, когда загадочным Александром оказался... председатель правления ЧИФ “Доверие” Пономарев.

«Свою вину

не признаю»

На состоявшемся судебном процессе Александр Пономарев был обвинен в вымогательстве и соучастии, но вину свою не признал. Тем не менее суд приговорил его, как и Алексея Неборского, к 6 годам в исправительной колонии общего режима. Андрей Ефремов получил три года. Верховным судом России приговор оставлен в силе.

Так кто сказал, что ваучеры - бесполезные бумажки? За ними-то и человеческие трагедии, и судебные конфликты, и криминальные разборки, и, в конце концов, большие деньги. Кстати, а где же 5 миллионов газпромовских акций на сумму 10 миллионов долларов?

Челобитная губернатору (из-за решетки)

“Уважаемый Вячеслав Евгеньевич! Обращаюсь к вам, поскольку вы долгое время внимательно относились к событиям в ЧИФе “Доверие”.

В марте 1997 года Высший Арбитражный суд РФ поставил точку в судебном споре, подтвердив полномочия и правомерность совета директоров. Однако в июле этого же года появилась группа чеченцев, которая вывезла меня за город. В прокуратуре области имеется медицинское заключение о моих сломанных ребрах.

Сразу обнаружилась связь с 1995 годом и вымогательством акций РАО “Газпром” у Куренева С.В. Учитывая, что я встречался с некоторыми лицами, областная прокуратура необоснованно привлекла меня к уголовной ответственности. Одновременно была парализована работа ОАО “Ясная поляна” и АОЗТ “Доходный дом”.

Сколько бы времени я не находился в местах лишения свободы, меня беспокоит, что в ЧИФе “Доверие” продолжается расхищение средств акционеров. В прессе делаются попытки списать исчезнувшие активы инвестфонда на меня.

Прокуратура области по фактам прослушивания моих телефонов (лица установлены), по результатам ревизии КРУ в ЧИФ “Доверие” (в 1995 году) и по другим заявлениям не реагирует. Прошу вас назначить проверку о законности совершенных сделок с активами ЧИФ “Доверие” с 1995 года по настоящее время”.

С уважением А.Б. Пономарев”.

Денежки тю-тю...

Итог этой драматической истории, как видим, печален: управляющий фондом умер, а председатель правления хлебает баланду в Печоре и требует найти исчезнувшие, по его мнению, со смертью Карачева 5 миллионов газпромовских акций.

Вот, пожалуй, и все. Хочется поставить точку, но не получается, поскольку, собирая материалы для статьи, я убедился в том, что уголовное дело в отношении Александра Пономарева, что называется, скроено наспех.

Например, мне непонятно зачем потребовалось Пономареву нанимать бандитов, чтобы они заставили Куренева подписать документы на передачу акций “Газпрома” неизвестному лицу? Александр Борисович известен как один из лучших в области специалистов по ценным бумагам, и он прекрасно знал, что подписанные таким образом бумаги являются филькиной грамотой.

Смущает и то, что на суд не был вызван чеченец Бечиев Магомед Солнцевич, на которого как на заказчика преступления во время следствия указывал Неборский. Также до сих пор не найдены два чеченца, бывшие с Куреневым в машине. И почему, наконец, те же чеченцы вывезли Пономарева за город и сломали ему ребра.

Странно, что областная прокуратура, на которую Александр Борисович в сильной обиде, до сих пор не провела в “Доверии” тщательную проверку.

А может быть, Пономарев был прав, и смерть Карачева была инсценирована? Обладая такими средствами, все возможно. В том числе и засадить партнера за решетку.

Версия, что и говорить, красивая, однако больше подходит для детективного романа. Впрочем, и в реальной жизни порой происходят истории гораздо более невероятные, чем в литературе.

* * *

12 августа 1997 года заключенный Пономарев напишет на волю лирические строчки: “В Вологде шел дождь. Я сидел на окне и с удовольствием мок. Стал сырой и холодный, как айсберг”.

Но этому посланию не суждено будет найти своего адресата, так как оно будет приобщено к уголовному делу.