Среди погибших на атомной подлодке «Курск» 118 моряков четверо — вологжане.

На дне

№34 (156) от 23 августа 2000 г.

Подводная лодка «Курск» до трагедии.

Гробы и траурную материю закупило в большом количестве командование Северного флота у мурманских предпринимателей — такую информацию мы получили от наших коллег из газеты «Вечерний Мурманск» еще в пятницу, 18 августа. Но тогда мы еще надеялись на чудо, мы еще верили...

Мы еще верили в то, что из 118 человек экипажа атомной подводной лодки «Курск» хоть кого-нибудь сумеют спасти. Верили в то, что хоть кто-нибудь из находившихся на борту подлодки четырех наших земляков останется в живых. Не спасли... Не остались...

Теперь, наверное, никого из россиян больше не нужно убеждать в беспомощности, бестолковости и цинизме нашей власти. Власти, для которой железка с пресловутыми военными секретами и псевдопатриотические речи о престиже страны важнее 118 жизней.

Четыре из этих жизней были связаны с Вологодчиной кровными узами. Вспомним всех поименно.

Капитан III ранга 28-летний Андрей Милютин.

Родом из г. Бабаево, где сейчас живут его родная тетя Н. В. Козлова и бабушка. Родители Андрея раньше тоже жили в Бабаеве, но затем переехали в Санкт-Петербург.

Сам Андрей закончил Нахимовское военное училище и, несмотря на протесты родных, стал офицером-подводником. Служил на Северном флоте, затем учился в специальном атомном центре под Москвой, после чего вновь вернулся на подлодку. Перевез в Мурманск семью.

Весною этого года Андрея перевели на тот самый «Курск». Согласно списку личного состава подлодки, во время катастрофы он должен был находиться во 2-м отсеке. Сейчас специалисты говорят, что подводники из 1-го и 2-го отсеков погибли самыми первыми...

Братская могила на глубине 107 метров.

Матрос срочной службы Дмитрий Котков.

Дима ушел служить на флот из деревни Новинка, что практически примыкает к Вожеге. 30 июля этого года отец моряка последний раз видел его живым — ездил к нему в Видяево под Североморск.

На «Курске» Дмитрий был механиком БЧ-2, во время трагедии он, скорее всего, находился в 3-м отсеке. 

Матрос срочной службы Руслан Тряничев.

Череповчанин, должен был демобилизоваться уже этой осенью. На «Курске» Руслан служил трюмным машинистом и, по списку личного состава, размещался в одном отсеке с Дмитрием Котковым.

По нашим данным, мать Руслана, узнав о случившемся, еще на той неделе попала в одну из городских больниц Череповца.

Матрос срочной службы Илья Налетов.

Илья родом из деревни Ивачино Харовского района. Его военная специальность — турбинист. У Налетова, вероятно, было больше всего шансов на спасение — он находился в 7-м отсеке «Курска», расположенном ближе к корме. Скорее всего, подводники из кормовых отсеков дольше других боролись за жизнь...

Боролись, возможно, и в те часы, когда командование Северного флота «успокаивало» нас туманными фразами о «ходе комплексной спасательной операции», обещало, что доисторические «Колокола» вот-вот «пристыкуются» к подлодке, и в то же время закупало гробы для обреченного экипажа.

Прощайте, ребята...

Андрей Иванов, Людмила Мартова, Марина Липина, Ирина Щербакова, Александр Артюшенков

95
0