Выжил среди людей...

№37 (159) от 13 сентября 2000 г.

Две недели участник Великой Отечественной войны, 73-летний Илья Жаров обитал на лестничной площадке - прямо на пороге той квартиры, где он прожил последние 10 с лишним лет. Новое “место прописки” Илье Трофимовичу определил его пасынок - родной сын женщины, которая стала Жарову второй женой.

Ветеран спал на одеяле, вместо туалета определил себе закуток под лестницей. Рядом с собой складывал и все тряпье, которое выуживал из мусорных контейнеров. Через него, живого мужика, несмотря на возраст сохранившего рассудок, перешагивали жильцы, затыкая нос - едкий сортирный запах невольно заставлял задерживать дыхание. Впрочем, именно соседи Жарова первыми забили тревогу.

Эта история началась 17 июля, когда скончалась гражданская супруга Ильи Трофимовича. Галина Васильевна была женщиной тяжело больной, говорят, что не раз случались с ней эпилепсические припадки. Из родных - только сын, да и тот в Череповце. Проведывал мать не часто. Может, поэтому и обрадовалась в свое время Галина Васильевна появлению Жарова - хоть и любит выпить Илья Трофимович, а все-таки мужик в доме. К тому же пенсия неплохая. Да и вообще вдвоем как-то надежнее. Вместе прожили почти 15 лет.

У Ильи Трофимовича была своя комната в общежитии ТЭЦ, однако он там практически не появлялся. В отсутствии хозяина комнату стали отдавать командировочным - Жаров не возражал.

Однако спустя пару недель после похорон Галины Васильевны в Вологду нагрянул ее сын Николай и вышвырнул старика из квартиры, поставил новую металлическую дверь.

Однако соседи Жарова оказались людьми настойчивыми. Кто звонил в газеты, кто обивал пороги руководства ТЭЦ. И добились-таки своего. На днях Илью Трофимовича перевезли в общежитие, определив в маленькую комнатку, где кроме кровати с казенным бельем, стола и некоего подобия вешалки, больше нет ничего. Но старик, который за две недели жизни на лестнице, видимо, подхватил воспаление легких, рад и этому.

“Вот видишь, дочка, мне нож подарили, есть теперь чем хлеб отрезать, а сосед-командировочный сегодня пачку папирос купил да пять рублей дал в придачу, - рассказывает Жаров. - А ты говоришь - Дом престарелых! Да кому я там нужен? Я здесь помирать буду... Ты мне только радио принеси. Тоскливо очень, ведь не ходит ко мне никто”.