Марина Липина

e-mail: lipina_marina@mail.ru

Вологодская область может озолотиться за счет огромных месторождений Oxycoccus Hill.

Клюквенный король

№41 (163) от 11 октября 2000 г.

Михаил Суров. | Фото Александра Артюшенкова

Вологодские ягоды — клюква, брусника, морошка и голубика с черникой, вобравшие в себя все самое ценное, что могла им дать мать-природа, высоко ценятся на мировом рынке за свои вкус и экологическую чистоту. И все-таки самой привлекательной из них иностранцы считают клюкву (по научному — Oxycoccus Hill).

Это темно-красное природное создание — единственная в мире ягода, которая без создания каких-либо специальных условий стопроцентно (!) сохраняет все свои полезные качества в течение года. Куда бы ты ее не забросил — на подоконник, в ведро или в холодильник, клюква не сгниет и не забродит. Лишь самые капризные из ягод могут слегка подсохнуть, но свои целебные свойства клюква не потеряет ни при каких условиях.

Тем не менее клюкве, которая занимает огромные пространства Вологодчины, очень долгое время не уделяли должного внимания. Всего несколько десятилетий назад у нас вообще не занимались массовым сбором этой ягоды: вологодские аборигены топали по болотам исключительно из нужды или собственного удовольствия, а их заветная мечта воплощалась в пару-тройку ведер клюквы «для себя» и ма-аленького ведерка «для соседа».

Сию вопиющую несправедливость слегка подправили райпотребсоюзы, но настоящий клюквенный бум в области начался лет десять назад, когда за дело взялся Михаил Суров.

«Мы пробовали заниматься всеми видами деятельности — закупочно-кооперативной, производством кирпича, пошивом одежды, открывали магазины и торговали игрушками, — говорит Суров. — А потом поняли, что у нас под ногами валяются несметные сокровища. И все это — клюква! Ты ее не сеешь, не удобряешь, только иди да собирай. В итоге нам осталось одно — организовать людей и хорошо им заплатить».

Сегодня у Сурова сотоварищи — 56 стационарных пунктов приема и 11 автомобилей ГАЗ-66, которым «по колесу» даже непроходимые болота. А их на Вологодчине не счесть! Особенно на востоке. Говорят, что в Нюксенском, Бабушкинском и Кичгородецком районах есть болота общей площадью до 900 километров, и что там творится — ни одна живая душа не знает. Потому что не был там никто. Даже местные, которые из поколения в поколение передают друг другу самые ягодные места.

Народ щиплет ягоды или на маленьких болотах, или по самым краешкам больших... Забираться глубже просто жутко. В итоге получается, что райпотребсоюзы, суровцы и вологжане с корзинками собирают всего 2-5 процентов клюквы. Все остальное остается птичкам да зверюшкам. | Фото Александра Артюшенкова

Михаил Суров начинал свой клюквенный бизнес с поставок за границу. Сегодня времена изменились: таможенные пошлины взлетели так высоко, что внешний рынок стал практически недоступным. Хотя иностранцы до вологодской клюквы по-прежнему сами не свои, и покупать ее готовы за весьма приличные деньги в совершенно неприличных количествах.

Понять их можно: целебная ягода растет лишь на небольших территориях Финляндии и Норвегии, вся остальная заморская клюква — культивированная и отличается от настоящей как небо от земли. Говорят, что в Канаде растет клюква величиной с вишню, да вот только вкус уже не тот.

Кстати, в Финляндии на период созревания клюквы все тамошние леса-болота объявляются национальными заповедниками. Жители страны Суоми щадят свои угодья и поэтому готовы брать ягоды где угодно и у кого угодно. Вот только на Россию им замахнуться не так-то просто: такая красивая ягода есть только у нас, в части Карелии, Коми, Кировской и Архангельской областей. О том, что особую ценность представляла когда-то белорусская клюква, все уже запамятовали. Или наоборот — о Чернобыле до сих пор хорошо помнят.

Что говорить, иностранцы вообще люди дотошные. Приведу вам один пример, услышанный от Михаила Сурова. «Привозим мы клюкву в Финляндию, — рассказывает Михаил Васильевич, — показываем наши гигиенические сертификаты — санитарный, фито-санитарный, сертификат происхождения... В общем, кучу бумаг, за которую пришлось выложить кругленькую сумму. А фины берут эти бумаги, при нас разрывают их на мелкие кусочки, выбрасывают в урну и говорят: «Дайте, пожалуйста, образцы со второй, десятой и семьдесят третьей бочки!» Принесли. Нам — чай-кофе, а сами включили аппаратуру и — шасть в комнату, в которую можно заходить только в марлевых сапогах и белом колпаке.

Минут через 20 возвращается эксперт, в руках — рулон бумаги, как при кардиограмме, и говорит: «Та-а, эт-то вол-логодс-ская клюк-ва!..» И почти безошибочно называет район ее обитания. «Ну, здесь немножко содержание цинка завышено, — продолжает финн, — но это все в пределах нормы, ничего страшного». А дальше он произносит фразу, которая всех повергает в шок: «Над этой клюквой дважды пролетал реактивный самолет — в мае и в конце августа, но на качество ягоды это не повлияло!»

Быль это или небыль, я не знаю, но все же факт остается фактом: вологодская клюква и на родине, и за границей идет на ура. «Московские ликерки готовы поглощать клюкву в огромных количествах, — говорит Суров. — Только компания «Вимм Билль Дан» просит до 3-х тысяч тонн в год. А кондитерские фабрики? Нам сыплются предложения со всех сторон — начиная от «Куйбышева» и заканчивая «Большевичкой»... Да и иностранцы готовы покупать раз в 20 больше, чем сейчас».

Собираемая ежегодно 1000 тонн клюквы — это, безусловно, не только личная заслуга Сурова.

Под его чутким руководством топи и болота Вологодчины осваивает более двух тысяч человек. «Рассчитываясь со сборщиками, — рассказывает Михаил Васильевич, — мы даем людям не только деньги, но и уверенность в том, что они спокойно соберут детей в школу, перезимуют... При зарплате в 600 рублей, люди заготавливают клюквы на 5-10 тысяч! А ведь многие занимаются этим промыслом целыми семьями».

Абсолютный рекорд четыре года назад установила 86-летняя жительница поселка Белый Ручей Вытегорского района. Бабушка Конкордия (к сожалению, история не сохранила фамилию этой клюквенной королевы) ежедневно сдавала по 30-40 килограммов ягод, собрав за сезон 4 тонны! «Это был 96-й год, — вспоминает Суров. — И лучшим сборщикам мы тогда давали автомобиль. Бабушка Конкордия приобрела его для своего 42-летнего внука. Но оболтус любил выпить, и день на десятый он этот подарок разбил вдребезги»... Наклюкался, в общем.

На самом деле, клюквенный бизнес — штука не только прибыльная, но и неимоверно тяжелая. Все, кто набирает по 10-20 тонн ягод через газетные объявления — это временщики, пытающиеся на клюкве взять легкие деньги. Однако мало кому удается сделать бизнес в первый год, это — целая наука, и заниматься ею нужно лет пять как минимум.

Суров посвятил клюкве уже 10 лет.

42
0