Евгений Иванов

№46 (168) от 15 ноября 2000 г.

Он помог Валентину Чайке стать депутатом Государственной Думы, а легендарному командиру вологодского ОМОНа Сергею Голубеву и опальному “ПЗовцу” Николаю Шохину получить депутатские места в Законодательном Собрании области.

Его клиентами были и начинающие политики, и мэтры культуры, и видные бизнесмены, и многоопытные чиновники, и молодые банкиры. И даже такой колоритный персонаж, как Виталий Плугарев, неоднократно пользовался его услугами.

Зовут этого “загадочного” человека Евгений Иванов. Он - талантливейший вологодский фотохудожник-портретист.

Но фотохудожник Евгений Иванов человек сколь талантливый, столько и странный. У Иванова вечно не поймешь: сердится маэстро или, наоборот, пребывает в приятном расположении духа? Угрюмый, молчаливый. Глаза слегка припухшие, чуть навыкате, и смотрят вроде бы и на тебя, а вроде как и насквозь, в какую-то далекую-предалекую даль.

Жесткая беспорядочная щетина, никак не решающаяся стать бородой, большой лоб и всегда растрепанные волосы. Безусловно, Женя не красавец, но, черт побери, есть в нем что-то такое, такое... Ну, вы понимаете?

Иванов из тех людей, про которых говорят: “У него Дар Божий”. А Дар Божий не выбирает, на кого снизойти. Ему безразлично - есть у человека специальное образование или нет: свалится вдруг, и не знаешь, что с этим добром делать.

Наверное, поэтому Женя так и не смог мне вразумительно ответить на вопрос, как ему удается делать такие потрясающие фотографии. Пытаясь сформулировать мысль, Женька хватался за голову и погружался в долгое раздумье: “Да как-то само собой все получается. И нет тут никакого секрета.

Однажды я шел по скверу и увидел цыганскую телегу с сеном. На сене спал ребенок. Вдруг цыганенок приподнялся и запихнул в рот пальчик. В этот момент я схватил болтавшийся на груди фотоаппарат и сделал снимок. Всего лишь одно мгновение, а фотография получилась очень приличная. Техника? Нет, техника здесь, наверное, ни при чем. В одном журнале для профессиональных фотографов я видел прекрасные работы, сделанные самой примитивной техникой, на самой обыкновенной фотобумаге, просроченными реактивами, но настоящим художником!”

Женя и не собирался заниматься фотографией. Хотя друзья говорят, что подсознательно, на генном уровне, он всегда к этому стремился: Женькина мама работала ретушером в фотолаборатории.

Сам Иванов утверждает, что всегда мечтал о карьере настоящего художника. Для этого закончил вологодскую художку и даже пытался поступить в Москву в специальное училище. Но блестяще завалил общеобразовательные предметы, потому что в обыкновенной школе учился безобразно плохо.

Однажды, на экзамене по алгебре, педагоги совсем отчаялись выудить из Иванова хоть какие-нибудь математические познания, поэтому попросили назвать... художников-импрессионистов. Назвал без запинки.

По отзыву очевидцев, Женя Иванов действительно неплохо рисовал, хотя сам он о своих живописных экзерсисах до сих пор отзывается весьма иронично: “Так, “пикассил” понемножку”. А вот Женин однокашник, Александр Рябков, таки стал известным вологодским художником. Они до сих пор дружат, и если встречаются вместе, то начинают проказничать и балагурить.

Путь к фотоаппарату был недолгим и не мучительным. Просто однажды театральному художнику-декоратору Иванову предложили стать штатным театральным фотографом. “До меня на этом месте работал чудный человек. Он как перебирал лишнего, так то топил, то поджигал - в общем, творческая была натура!”

Иванов не понимает и не любит компьютерную фотографию, поэтому “использует в своей работе эстетическую культуру архивного фотоискусства рубежа XIX-XX веков, вычленяя из возможностей видимого мира, или моделирует в постановочных сценах” (из буклета “Культурные герои XXI века”). Короче, работает Женя с черно-белой или коричневой фотографией, подражая манере фотографов начала века. Широко использует соответствующие костюмы, интерьеры и вещи. Он даже искусственно старит снимки, чтобы перепутать эпохи!

Больше всего Иванову нравится фотографировать детей, потому что их внешность никогда не бывает обманчивой. С детьми все фотографии получаются удачными. С женщинами труднее, но интереснее, местами даже приятнее. Одна такая приятность связана с удивительной историей.

Однажды швед русского происхождения увидел на выставке в вологодском Кремле фотографию девушки, незамедлительно в эту девушку влюбился и принялся искать по всему городу. Сами понимаете, что автором фото был маэстро Иванов, иначе с чего бы я тогда эту историю вам рассказывала. А фотография, надо отметить, была прелестная: на выбеленном фоне -прекрасные девичьи глаза. Так по глазам и опознал швед свою возлюбленную в одном из городских кафе, где, надо отметить, оба оказались совершенно случайно. В этом году поженятся.

Процесс фотографирования, а тем более печатание фотографий Иванов считает процессом сугубо интимным. Были случаи, когда модели так и не дожидалась своих фотографий, потому что маэстро никак не мог приступить к моменту проявки. Ну не мог, и все! А были случаи, когда кучи уже отпечатанных фотографий отправлял в ведро, и только одну показывал клиенту. Наверное, это и есть стигматы настоящего художника. А может быть, даже и гения.

Ивановские работы - как маленькие живописные миниатюры. Удивительно добрые, умные, светлые. Быть может, происходит это оттого, что чувствуют люди в Женьке искру Божью и откликаются, и тоже начинают светиться навстречу. А может быть, все-таки просто хорошая оптика да удачный свет?

С Женькой хорошо не только дружить, но и работать. Как человек творческий он мгновенно загорается какой-нибудь сумасшедшей идеей и готов работать за “здорово живешь”. Каюсь, я иногда пользуюсь этой Ивановской слабостью. Вот как и теперь.

Эта новая газетная рубрика “Портрет на фоне” что-то вроде эксперимента. Здесь авторские работы фотохудожника Евгения Иванова должны стать главными действующими лицами, а тексты - лишь фоном, если хотите, паспарту. Надеюсь, что наша идея вам понравится, а “Портрет на фоне” в скором времени из газетной рубрики превратится во что-нибудь более глобальное. В персональную выставку, например!

Для материала мне потребовался Женин портрет. У него подходящей фотографии не оказалось, и Иванов пообещал сфотографироваться “на днях”. Несколько недель прятался от меня, ссылаясь на занятость и забывчивость. Но, припертый к стенке, Евгений Иванов доверил фотоаппарат... мне. Он долго усаживался, кряхтел, нервно крутил бороду и время от времени интересовался, какую эффектную позу ему лучше принять.

- Боже мой, как это трудно, - ворчал Иванов.

- Ничего, помучайся, тебе полезно знать, как чувствуют себя модели по ту сторону объектива. Жень, скажи, есть ли у тебя мечта?

- Есть. Я ищу место под мастерскую. Чтобы можно было создать интерьер, поставить хорошую мебель и свет. Чтобы было где с людьми работать не торопясь.

- А славы хочется?

- Хочется, чтобы СВОИ признали. И чтобы люди, увидев эти фото, знали, что их автор - Евгений Иванов.

...Тут Женя опять ушел в себя, о чем-то глубоко задумался, а потом вдруг улыбнулся.

Тут-то я его и щелкнула.