ИНВЕСТОРОВ МЫ НЕ «КИДАЕМ»И этим очень гордится главный специалист по экономике в «Белом доме» Леонид Иогман.

№47 (169) от 22 ноября 2000 г.

С моей непросвещенной точки зрения, экономика - штука скучная. Цифирки, диаграммки, рейтинги - сложно и запутанно. Однако начальник департамента экономики областной администрации Леонид Иогман обо всем этом говорит чертовски увлекательно и может “на пальцах” объяснить самые трудные места.

Итак, как живет Вологодская область с точки зрения экономиста?

- Леонид Генрихович, в одном из последних номеров журнала “Эксперт” опубликован очередной рейтинг инвестиционной привлекательности российских регионов. В нем Вологодчина с отнюдь не призового 35-го места опустилась на 38-е. В чем причина?

- На самом деле в этом нет никакой трагедии, и вот почему. Рейтинг инвестиционной привлекательности пропорционален инвестиционному потенциалу и обратно пропорционален инвестиционному риску.

Если смотреть на первую компоненту, то можно увидеть не бросающуюся в глаза, но верную тенденцию - на протяжении последних четырех лет инвестиционный потенциал Вологодской области постоянно растет. Медленно, по чуть-чуть, но растет. Непрерывно.

Этот рейтинг совершенно объективен, он зависит от тех факторов, которые можно “пощупать”, измерить. По динамике роста физического объема промышленного производства мы занимаем третье место, так что задел у нас хороший.

А вот рейтинг инвестиционных рисков субъективен. Собираются люди и чешут в затылке: а как у нас, собственно, обстоят дела, к примеру, в Алтайском крае. Зовут к себе человека, который недавно там был, и он им рассказывает о своих впечатлениях. Я утрирую, конечно, но по большому счету именно так чаще всего и происходит.

- Недавно губернатор Вячеслав Позгалев обмолвился о том, что предстоящий год для Вологодской области будет гораздо тяжелее нынешнего. На чем основан такой “пессимистический” прогноз?

- В 1999 - 2000 году одновременно наблюдались две положительные тенденции. Во-первых, это девальвация национальной валюты, после чего почти все виды экспорта стали рентабельными, а некоторые даже суперрентабельными.

Во-вторых, - это выход мировой экономики из глубокого кризиса, который начал наблюдаться с середины 1999 года. Плюс к этому в течение 1999 года и в первой половине 2000-го правительство проводило политику сдерживания цен естественных монополий (то есть на газ, электроэнергию, железнодорожные тарифы).

Однако мы все время предупреждали наших промышленников, что простой экспорт простой продукции быстро потеряет финансовую привлекательность. Так и произошло.

В течение последнего года реальный курс доллара упал. Всплеск спроса после кризиса начал спадать, значит, “упали” и цены. Кроме того, на 2001 год у нас в области заключено много контрактов, сумма которых оценивается не в долларах, а в евро. В следующем году курс евро по отношению к доллару, по всей вероятности, уменьшится, по крайней мере, пока никаких внятных сигналов о том, что евро начнет укрепляться, нет.

Цены на газ, электроэнергию и ж/д тарифы растут, и все это вместе говорит о том, что в следующем году будет непросто.

- Общеизвестно, что и слабость, и сила вологодской экономики - это опора на металлургов. Губернатор много раз говорил, что пока “СеверСталь” на подъеме, нужно с пользой использовать это время и “поднимать” другие отрасли. Говоря попросту, не держать все яйца в одной корзине. Что реально делается в этом направлении?

- Да, можно сказать, что за счет металлургов сейчас выживает бюджет. Есть очень небольшой промежуток времени для того, чтобы хотя бы частично изменить эту ситуацию, потому что полностью это невозможно. Завод строили сорок лет всем Советским Союзом. Сейчас не существует возможности концентрации таких финансовых ресурсов, да и нет у нас этих сорока лет.

Поэтому сейчас небольшими по сравнению с “СеверСталью” проектами в области проводится политика диверсификации экономики. Это более ускоренное развитие, более внимательное отношение к инвестиционной политике в деревопереработке, в легкой и в пищевой промышленности.

За 10 месяцев 2000 года индекс физического производства по сравнению с таким же периодом прошлого года в металлургии вырос на 12,7%, в “химии” - на 6,4%, в лесном комплексе - на 19%, в легкой промышленности - почти на 30%, в стекольной промышленности - на 79%.

Мы прогнозируем, что общий объем промышленного производства в 2001 году вырастет на 7%. В течение нескольких лет вполне возможно, чтобы лесопромышленный комплекс догнал химическую промышленность.

- Леонид Генрихович, если вернуться к теме инвестиционной привлекательности Вологодчины, то какие крупные проекты появились у нас за последнее время, и что они “сулят” в области в будущем?

- Сейчас в деревообработке у нас реализуется целая “гроздь” проектов, которые будут воплощены в 2001 году. В основном они касаются деревопиления, но это только первый шаг. Эти проекты затрагивают Вытегру, Белозерск, Великий Устюг, Нюксеницу, Кич.Городок.

В производстве продуктов питания есть большой молочный проект, который затрагивает Грязовецкий и учебно-опытный заводы. Есть проект, который приведет к оживлению сельского хозяйства и производства продуктов питания, который реализуется на “Мясомолмаше”.

Мы продолжаем работу с Крюгером, который был приятно поражен тем, что он увидел в Вологодской области, и мы уже договорились, что и как будем делать дальше.

- Леонид Генрихович, а зачем любому потенциальному инвестору вкладывать деньги в развитие экономики в Вологодской области, к которой он по сути дела не имеет никакого отношения?

- Инвестору незачем вкладывать деньги в развитие вологодской экономики, инвестор вкладывает деньги только туда, где он может получить прибыль, сумма которой будет больше, чем объем вложений. Это зависит от очень многих позиций, не всегда измеряемых.

- А были ли случаи, когда инвесторы “накалывались”?

- Конечно, были. Возьмите тот же устюженский спиртовой завод. Финны его построили, вложили огромные деньги, а федерация приняла такое законодательство, что они “влетели в минус”. Мы в этом не виноваты, но люди потеряли свои деньги. Финские люди, но потеряли. Естественно, что после этого их отношение к российским инвестициям должно быть “не очень”.

Примеров таких очень много, как положительных, так и отрицательных. Но я горжусь тем, что никто не сможет обвинить областную администрацию в том, что из-за каких-то непродуманных, несознательных действий пострадали инвесторы. Это вещь очень серьезная.

- Давайте сменим тему. В последние несколько лет в администрации области постоянно объявляются конкурсы на поставку медикаментов, оборудования, продуктов питания... Часто ли участники конкурсов остаются недовольны их результатами?

- Многие обращают внимание на то, что в Вологодской области проводится самый жесткий конкурс из всех, в которых им приходилось участвовать. Он жесткий, и малейшие нарушения караются самым “жестоким” образом.

На первом этапе это вызывает недовольство, но потом люди понимают, что это полностью устраняет субъективность в работе конкурсной комиссии. Послаблений не дается никому.

Скандалов у нас пока не было. А вот два процесса все-таки были. Один судебный - с Брынцаловым, который обращался в прокуратуру и в суд с жалобами на конкурсную комиссию. Но суд подтвердил правоту ее действий. Остался ли удовлетворен господин Брынцалов, я не знаю.

Второй случай подобного разбирательства был на этой неделе. Один из претендентов на поставку оборудования онкологическому диспансеру остался недоволен и даже обращался к депутатам Государственной Думы с просьбой помочь разобраться. В конечном счете оказалось, что его сотрудники неправильно оформили документы, так что решение комиссии было справедливым. Несколько компаний мы дисквалифицировали за некорректное исполнение контрактов.

- Сколько бюджетных средств удается сэкономить благодаря конкурсам?

- Согласно закону больших чисел: от 15 - 20% от суммы каждого контракта. Так что эффект весьма хороший.