КОМПРОМАТ?

№50 (172) от 12 декабря 2000 г.

Похоже, что между двумя вологодскими силовыми структурами - прокуратурой и Управлением исполнения наказаний (УИН) - зреет напряженность, которую кое-кто называет даже конфликтом.

Об этих внутренних разборках информировали и нашу газету, причем в традициях современных “войн компромата” - анонимным письмом скандального содержания. Позже стало известно, что такие же письма отправлены во многие силовые и властные структуры. Причем, по нашим данным, из Генпрокуратуры уже пришло указание провести проверку.

Неизвестный автор послания обвиняет в злоупотреблении служебным положением прокурора областной прокуратуры по надзору за соблюдением законности Евгения Мамонова. В частности, в том, что Мамонов не только осуществляет надзор над колониями, где “мотают срок” его родственники, но и якобы приложил руку к тому, чтобы смягчить им наказание.

Понимая, насколько серьезны эти обвинения, мы провели собственное блиц-расследование. Его результаты оказались весьма любопытными. Однако говорить обо всем пока рано, поэтому обрисуем лишь общую картину.

Итак, брат прокурора - Александр Мамонов - действительно был осужден Харовским районным судом по двум статьям УК (кража и хранение оружия). Это не первая “отсидка” Александра. Впрочем, с братом-уголовником Евгений Мамонов отношений не поддерживает.

Правда, о том, что брат осужденного - прокурор спецпрокуратуры, харовские милиционеры узнали только от нас. Александр Мамонов известен оперативникам лишь шебутным нравом: например, после последнего задержания он пытался вскрыть вены своим стеклянным глазом, который специально разбил. “После задержания Александра Мамонова никто не оказывал на нас никакого давления”, - сказал начальник криминальной милиции Харовска Николай Белицын.

Еще один родственник прокурора - двоюродный дядя Борис Мамонов - весной прошлого года сам пришел с повинной в милицию после нелепого убийства в Соколе (в пьяной ссоре он порешил своего друга детства). 73-летнего Бориса Мамонова - ветерана войны, орденоносца, инвалида 2-й группы (на войне потерял ногу) - приговорили к 4-м годам колонии. Любопытно, правда, что до суда старика не брали под стражу - явление довольное редкое для таких преступлений.

После приговора его отправили в учреждение ОЕ-256/10 (тюремную больницу), администрация которой подала ходатайство об освобождении этого заключенного по состоянию здоровья. В апреле 2000 года решением Вологодского городского суда Борис Мамонов был освобожден. И в этом деле “прокурорского следа” нам найти не удалось.

Кстати, по мнению людей, хорошо знающих Евгения Мамонова, его принцип невмешательства в дела поднадзорных учреждений порой достигает патологии. Даже на мелочные просьбы типа “организовать из колонии машину шлака для дачи” он всегда отвечал категорическим отказом.

И, наконец, главное - мнения людей, которые немного приоткрывают завесу над этими загадочными разборками.

“В нашей прокуратуре сейчас ведется проверка, ее результаты станут известны после праздников, - сказал 9 декабря прокурор области Александр Корнилаев. - Я думаю, что появление анонимки может быть связано с теми уголовными делами, которые расследуются по Соколу и Устюжне (по ним проходят сотрудники УИНа - М.М.). Если у кого-то были компрометирующие материалы по Мамонову, то почему они появились именно сейчас?..”

По словам Корнилаева, Евгений Мамонов сам просил у начальника колонии, в которой отбывал наказание его брат, чтобы того переправили в другую область. Правда, руководство ИТУ не согласилось. Любопытно, что сам Евгений Алексеевич утверждает, что знает автора анонимки, однако сейчас пока рано называть его имя.

13
0