Афганская жена, Афганская вдова

№8 (182) от 20 февраля 2001 г.

Тот последний год Ирина и Вадим Ершовы были вместе. На той войне...

Расстрелянный рай

Командир дивизии ракетных войск и артиллерии полковник Ершов был отправлен в Афганистан в 1984 году в качестве военного советника афганской армии. Все советники жили на небольшом огороженном забором участке на окраине города Кандагара, второго по величине после Кабула.

Когда-то здесь жили американские строители, возводившие аэропорт в Кабуле. От них советским военным достались “в наследство” виллы и даже бассейн, выкрашенный голубой краской.

Правда, “вилла” на самом деле была небольшим домиком, в котором ютились шесть-семь советских семей (американцы там жили по двое). А бассейном можно было пользоваться от силы несколько дней в месяц - из-за постоянной жары там быстро протухала вода.

Нашим советникам в отличие от других военных можно было брать с собой жен. Но только четверть офицерских жен вслед за мужьями ехали на войну.

Ирина Ершова поступить иначе просто не могла. Получив в Москве соответствующее разрешение, она в мае 1985 года прилетела в Кандагар как раз накануне их с Вадимом серебряной свадьбы. С собой у нее были две бутылки водки, которые по таможенным правилам можно было вывозить за границу. Они пришлись как нельзя кстати, чтобы отпраздновать 25 лет совместной жизни.

“Первых пять дней я ощущала себя как на курорте, - вспоминает Ирина Сергеевна. - Было очень тепло, вокруг цвели гранатовые деревья, бассейн отливал голубой водой. И не было никаких обстрелов, не было ощущения, что ты на войне”.

На пятый день Ершовы ужинали в своей маленькой комнатке, когда вдруг раздался странный для Ирины свист, и Вадим рывком стащил ее со стула, бросив на пол и фактически накрыв собой. “Ты что?!” - удивилась женщина. “Это обстрел, - объяснил ей муж. - Если он начнется, а меня не будет дома, то сразу прячься в маленький коридорчик за дверью. Это самое безопасное место”.

Прятаться от обстрела Ирина научится быстро, узнав, что не нужно бояться свистящих снарядов: они не твои, так как летят мимо. “Своего” снаряда ты испугаться не успеешь...

А еще она привыкнет оставаться дома одна с автоматом, если мужчины куда-то уехали, привыкнет постоянно жить в страхе, привыкнет к тому, что ее окружают змеи, скорпионы и фаланги. “Я их очень боялась, - говорит она. - Помимо того, что они очень ядовитые, нужно было постоянно помнить о том, что фаланги - очень верные друг другу и постоянно ходят парами.

То есть если убить в комнате одну фалангу и не вынести ее из комнаты, то можно быть уверенным, что через несколько часов здесь же появится еще одна. Поэтому убитую фалангу сразу же сжигали и выносили на улицу, подальше от дома”.

“Вологодские есть?”

Мужчины уходили на войну, а жены оставались на квадрате 700 на 700 метров. У них почти не было воды, которую из экономии подавали лишь на два часа в сутки. Электроэнергию тоже приходилось экономить, а потому готовить нужно было на керогазах, так что при тамошней жаре кухня превращалась в пекло.

В свободное время женщины вязали, потому что больше им было заняться просто нечем. Выходить за пределы участка было опасно - кругом были мины. На 23 февраля и 1 Мая офицерские жены ездили в соседнюю часть, где поздравляли солдат с праздниками.

К этим дням женщины пекли торт - поджаренные на обычной сковородке коржи промазывались вареньем. Вручение торта проходило со своеобразной перекличкой - офицерские жены выкликали из толпы своих земляков. “Вологодские есть?” - спрашивала Ирина Ершова.

Покупать продукты офицерским женам было негде. Раз в месяц они составляли списки, в которых нужно было учесть все - от соли до круп, рыбных консервов и тушенки. Все это в городок доставляли на бронетранспортере, и до следующего “заказа” надеяться на что-либо было бессмысленно.

Недалеко от поселения советников был продовольственный рынок, однако женщин туда не выпускали. Только мужчины иногда туда ездили, да и то лишь за фруктами. Мясо и другие продукты чаще всего оказывались отравленными.

У Ирины Сергеевны хранится много афганских фотографий. На одной из них запечатлен маленький белобрысый, ну точно русский мальчик с печальными недетскими глазами. “Это Вагиф, - рассказывает она. - Его мама жила в Киеве, где вышла замуж за афганца. Она переехала в Кандагар и родила двоих сыновей. Попытка самой избавиться от третьей беременности стоила ей жизни. Мальчишки остались сиротами, их отец снова женился, и они оказались никому не нужны. “Ты ел сегодня?” - спрашивали мы. “Ел чай”, - отвечал Вагиф.

Последний воин

Осенью 1986 года полковника Ершова должен был сменить другой офицер. Ирина Сергеевна уехала домой в июне, чтобы не пережидать в Афганистане самое жаркое время года, когда положенные в песок яйца испекались за несколько минут.

Вместе с ней должна была отправиться и ее подруга, однако в самый последний момент она отказалась покупать билет на самолет. “Не знаю, Ира, - сказала она. - Меня здесь как будто что-то держит”. Через три недели после этого разговора муж женщины погибнет почти на ее глазах. А еще через месяц, 24 июля 86-го года, на фугасе подорвется бронетранспортер с полковником Ершовым.

“Я благодарна судьбе, что уехала, - спустя пятнадцать лет говорит Ирина Сергеевна. - Я не видела мужа мертвым, а значит, для меня он до сих пор жив. Все эти годы я говорю себе, что он на учениях и обязательно вернется. Во многом мне помог храм. Там меня научили терпению, кротости и смирению. Благодаря этому я выстояла”.

14
0