СЕРДЮЧКА,

№9 (183) от 27 февраля 2001 г.

«У меня иронические тексты. Злобных нет», - сказал Андрей Данилко. Худенький нервный мальчик лет двадцати. С невнятной дикцией, с ярким украинским говором, иногда вопрошающий журналистов: «Как это по-русски?..»

Он долго суетился на стуле, пока не скрестил руки на груди: “Как относятся власти Украины ко мне? Терпят. Тем более что все очень мило и необидно. Обидеться может только дурачок...”

Не знаю, как дурачки, а вот педагоги, солдаты и люди искусства, которых изображал Андрей на недавнем вологодском концерте в драмтеатре, вряд ли назовут его сатиру “необидной”. Потому что каждая фраза Данилко порхала, как бабочка, и жалила, как пчела.

Публика в зале хохотала почти без остановок. Смех смолкал лишь, когда Андрей в образе Сердючки начинал петь. Это представление было явно на любителя. Но, судя по тому, как большинство вологжан пели с Андреем хором, фанатов у него в нашем городе - будь здоров!

После концерта добрая половина рванула за автографами кумира. На их пути попалась несчастная девушка, известная в народе как Геля. Ее раскатали по стене, а получив с нее несколько закорючек, стая громкоголосых бойких девиц окружила организатора гастролей. “Где он? Хотим автограф!” - возбужденно верещали они... После таких сцен в российской глубинке сразу поверишь, что на Украине кассеты с записью выступлений и песнопений Данилко расходятся в мгновение ока, а истерия поклонников достигает невероятного масштаба.

“Нас просто любят, - сказал Андрей, которому совсем недавно исполнилось всего 22 года. - Мы же одни такие! Все остальные - нарциссы напомаженные... Включите программу юмористического плана. Нет и намека на сатиру! Тексты тупые! Я не могу смотреть “Аншлаг! Аншлаг!” О чем они там говорят вообще?”

Данилко вошел в раж. Он заклеймил авторов-текстовиков, которые не работают в их ключе. “Вы же видите, я ни на кого не похож! А если и напишут пару строк, потом ходят: мол, авторские права! Я это придумал! Менять нельзя! - возмущался он. - Думаю, а-а-а... - идите к чертовой матери, сами напишем!”

Кстати, выяснилось, что Данилко страдает от своего добродушия аж с 4-го - 5-го класса. Он тогда “сделал сатиру” на директора школы. “А в то время показать директора дурачком было круто!” - вспоминает свои университеты малолетний диссидент, которого не раз пытались выгнать из школы. А заодно - и директора, который не стал, видимо, душить звезду на корню.

Так, в борьбе, и начался творческий путь Андрея. Сейчас у него собственный театр, о чем гласят надписи на футболках его персонала на английском языке, и собственный директор, который так его охраняет, что даже записывает телефоны провинциальных журналистов.

Кстати, о коллективе.

“То друзья, - говорит с хохляцкой интонацией Андрей. - Двое некрасиво ушли месяц назад. И поэтому сейчас некоторых театральных номеров, которые были в прошлый раз, - с проститутками - больше нет. Они посчитали, что смогут все сами. Это очень обидно. Режиссера передачи уволили два года назад. Он собирался убрать Гелю из кадра, потому что она мешала ему при монтажу (сохраняю авторскую речь - М.Ч.). Кстати, Геля сейчас снимается в кино...”

В голове у Андрея много тем. Недавно, например, его озарила идея сказки-феерии “Шоу на помойке”. “Они все будут в лисьих шубах и с огромными мусорными баками, которые потом превратятся в цветы! - загорается Данилко. - Мне, знаете, близка кичевая форма”.

Кроме новых тем, этот год стал для него плодотворным в личной жизни. Андрей, загадочно улыбаясь, промурлыкал по-украински: “Вот все работал-работал, было не до того, а в 2001-м как-то лучше стало”.

А еще Данилко очень самокритичный. Считает, что представления они “ляпают пока на таком уровне”. Но все же сдвиг есть, как он говорит: “Благодаря гастролям и людям, закрывающим на все недостатки глаза...”

И, наконец, главное. Даже если программы у Данилко меняться будут, то одно останется точно неизменным. Его бюст. Мягкий и большой. Из настоящего поролона!