Планета Лаврентьевых

№12 (186) от 20 марта 2001 г.

На этом фото - не супруги-художники. Это - любовь...

Любовь наивная и яркая. Без претензий к миру, людям и друг другу. “Не пиши про нас, - говорили они, убеждая, что художникам не к лицу самореклама. - Все равно напишешь? Тогда пиши мало”.

А раз так, то заявляю сразу: Наташа и Сергей создали свое безвременное пространство, в котором рождаются, любят и умирают, рисуя.

Хотите проверить? Идите в картинную галерею, на их выставку “Картинки на заборе”. Планета Лаврентьевых начинается именно там. А еще - в их доме. Точнее, деревянном домике почти в центре города. Он, украшенный соседством с церквушкой, пахнет травой и яблоками. “Восемнадцать лет назад он был “деревяшкой”, а сейчас почему-то говорят о доме как об особняке”, - смеются оба.

А приехали в Вологду Наташа и Сергей в 1983 году. Почти сразу после окончания Ивановского художественного училища, которое хором называют “Парижем”. “Авангардисты, которых в свое время заставили лечь на дно, вылезли из подвалов и хлынули потоком на Запад, - говорит Наташа. - Мы видели такой пласт художников!..”

Педагоги Ивановского училища старались вроде бы не мешать самовыражению своих учеников, но рамки все же были. “Сергея отчислили с 4-го курса, - вспоминает Наташа. - По причине неуважения к себе. И ведь вроде ничего выдающегося в плане протеста не делал...”

Лаврентьев доучивался уже в группе Наташи. “Решение пожениться мы приняли на железнодорожных путях... А потом... Мы ели пирожки”, - улыбается Сергей ямочками на щеках...

Они оказались разными, но очень близкими “по нерву” художниками. Сергей творит как ребенок, воспринимая все изнутри, а Наташа анализирует внешний мир и только тогда выплескивает эмоции на холст. Получается взрывчатая штука!

У Сергея в его многоплановом творчестве (скульптура, живопись, графика, декоративно-прикладное искусство) идет все - от невероятных искрящихся красок до песка, досок, битума и цемента, а Наташа “строгими” земляными красками добивается чувственной глубины в портретах и гармонии в натюрмортах. Они работают, по их же определению, в рамках русского авангарда, хотя слово “рамки” им по-прежнему противно.

- Знаешь, есть такие тетеньки, которые очень любят васильки, розы-мимозы. И они смотрят на наши работы так: “Как-то у вас неотчетливо и мрачновато!” Я объясняю, что ни у одного человека не бывает вечной улыбки. А художник страдает еще больше! Почему мы должны фантики красить по заказу?

Несколько лет назад у Вологды случился культурный обмен с немецкими художниками. О своей поездке в Германию Лаврентьевы вспоминают как о посещении чисто вымытой кухни, где у хозяйки все на своих местах. А у немцев, когда те приехали сюда, был шок.

Ведь для большей части западных художников рисование - хобби, а профессионалов, коих не так уж много, содержит казна. Когда немцы узнали, что все 116 художников Вологодской области зарабатывают только творчеством, они без конца переспрашивали: “Нет зарплаты? Нет пенсии? А часто покупают?..”

- Разве это важно? - говорят авангардисты-классики Лаврентьевы. - Да, у нас дом, двое детей. Стабильного завтра нет, но это и хорошо. Ведь с нашей страной не расслабишься. А известно, что если находишься без движения, начинается мышечная атрофия.

Вот этого диагноза у художников не будет. Сергей скорбит за человечество, ругая бюрократов всей Земли, и гордится своими талантливыми коллегами - Владимиром Кордюковым, Генрихом Асафовым, Юрием Зотовым и Владимиром Корбаковым. Кстати, последний как-то сказал, что рукой Сергея водит Бог.

“Конечно, мне приятно, когда другим приятно, - подпирает рукой щеку Сергей. - Мне хочется, чтобы увидели мои работы... А они говорят: “Нам хотелось бы покрасивей”. Блин!”.