ЦАРЬ-ЛОДКА

№19 (193) от 8 мая 2001 г.

В мире боятся военной мощи России. И это правильно! Пока есть такие подлодки, как «СеверСталь», никто не рискнет воевать с нами.

Скажи пару лет назад: “СеверСталь”, и все понятливо закивали бы: да, трубы, да, металл, дым и копоть. Теперь “СеверСталь” - это не только стальной щит, но и ядерный кулак Родины.

В конце апреля хоккейную команду “СеверСталь” предприятие “СеверСталь” отправляло посмотреть на подшефную лодку “СеверСталь”. Вы будете смеяться, но в Североморск, столицу Северного флота, мы должны были лететь... самолетом авиакомпании “СеверСталь”.

Каждая из составных частей этой “стальной команды” претендует на звание уникальной. Комбинат - один из крупнейших в Европе, хоккеисты - бронзовые призеры Чемпионата России, подводная лодка - мало того, что самая большая в мире, так ей еще - единственной в стране! - позволено носить имя предприятия.

Подводная прабабка

В Североморске для начала нас ведут в музей Северного флота. Он устроен в субмарине времен второй мировой войны. Внутри лодки душно и тесно, словно в городском автобусе в час пик. Прошу прощения у подводников, но когда я увидел атомную подлодку ТК-20, именуемую “СеверСталью”,

то музейная субмарина выглядела консервной банкой на фоне КамАЗа.

Своими размерами ТК-20 (по нашей классификации - “Акула”, по натовской -”Тайфун”) просто подавляет: 26 метров в высоту (выше девятиэтажки) и 180 - в длину (аккурат два футбольных поля). Такие лодки почти вдвое больше “Курска”. “СеверСталь” входит в состав дивизии тяжелых атомных подводных ракетных крейсеров стратегического назначения под командованием контр-адмирала Виталия Федорина.

Устройство “Акулы” уникально. Обычно лодки состоят из двух частей - прочного и легкого корпусов. В прочном размещаются ракеты, торпеды, системы жизнеобеспечения и экипаж, а легкий скрывает все торчащие наружу узлы и агрегаты и придает субмарине обтекаемость. У “Акулы” же два прочных корпуса (как две трубы), которые соединены внутри легкого корпуса. Между ними есть три перехода, по которым экипаж в случае затопления одного из них может перебраться в соседний.

Ядерный кулак

Между корпусами расположены шахты 20 баллистических ракет с десятью боеголовками каждая. Одна ракета весит 92 тонны, летит до 10 тысяч километров. На недавних стрельбах “СеверСталь” всплыла в районе Северного полюса и “пульнула” по полигону на Камчатке. Боеголовка отклонилась от центра цели на 90 метров. Понятно, что для ядерных зарядов это не имеет никакого значения.

Одним залпом “СеверСталь” может накрыть сразу 200 целей! У России таких лодок пять штук. Спи спокойно, родная страна...

Нам повезло: незадолго до нашего приезда субмарина вернулась из похода и стояла в сухом доке. Как я ни примерялся, сфотографировать это подводное чудо не получилось: издалека непоказательно (лежит на подпорках “палка колбасы” - габаритов не поймешь), подошел поближе - в видоискатель не входит, такая громадина.

Офицеры-подводники, заметив, что я кручусь у лодки в поисках выгодного кадра, как уж на сковородке, спохватились:

- Ты что!!! (дальше соленый морской фольклор). Форма носа - государственная тайна! Ученые годами бьются, чтобы выбрать оптима

льный вариант, при котором сопротивление воды будет наименьшим, а ты его в газету, супостатам на обозрение...

- Так ведь иллюстрация нужна, - попытался возразить я.

- Напиши: “Нос лодки имеет каплевидно-яйцеобразную форму”, - отрезали моряки.

Кормовая часть лодки с винтами еще секретнее: сверху она была затянута маскировочной сеткой, чтобы со спутников-шпионов не фотографировали. Гребные винты для верности еще и зачехлены. Их форма, обеспечивающая бесшумность хода, - тоже гостайна.

Дайте порулить!

В чрево лодки забираемся через люк в надстройке. Вертикальный лаз тесный, ползти по нему вниз надо метра три. С клаустрофобией сюда лучше не соваться. Попадаем в центральный пост, где уже довольно тесно от набившихся экскурсантов.

Замечаю свободное кресло и плюхаюсь в него. У молоденького вахтенного офицера глаза полезли на лоб, будто он не меня увидел, а инопланетянина. Оказывается, я уселся в командирское кресло, чего моряку и в страшном сне не приснится сделать.

Кстати, командир “СеверСтали” капитан 1-го ранга Александр Богачев производит скорее впечатление ученого, чем военного. Нет, неправильно, - он производит впечатление настоящего военного моряка, которые всегда считались элитой российской армии и флота: высокий, плотный (и как он с такими габаритами в лодке крутится, где диаметр всех люков - 80 сантиметров?), неторопливый, с чувством собственного достоинства.

- Александр Сергеевич, а сколько такая лодка стоит? - спрашиваю.

- В конце 80-х, когда спускали на воду, стоила 1 миллиард 200 миллионов долларов.

У меня внутри все похолодело. Особое, знаете ли, чувство, сидеть за пультом махины стоимостью 1,2 млрд. долларов. На всякий случай слез с кресла и отошел в сторонку.

На “СеверСтали” нет “ядерной кнопки”!

Слева от командирского кресла - пульт управления запуском ядерных ракет. Поднял было фотоаппарат, но меня одернули: “Не снимать!” Видимо, у них это любимые слова. Пресловутой “красной кнопки” вооб

ще нет. Вместо нее - гнездо для ключа, который можно повернуть в два положения: “регламент” и “режим”.

- А где ключ? - интересуюсь у командира.

- В сейфе.

- А где ключ от сейфа?

- Там кодовый замок.

- Александр Сергеевич, вот в Америке провели такой эксперимент. Всем командирам ракетных шахт передали код боевой тревоги, так треть из них на “красную кнопку” не нажала. При этом они не знали, что тревога на самом деле учебная.

- Я бы нажал. Зачем тогда я здесь нужен?

- А если ошибка или переворот какой-нибудь?

- Там такая система, что ошибка исключена. Приходит сообщение, и только я и мой заместитель знают, что оно означает. Его могут послать только из Москвы. И вообще, решения принимаю не я, я выполняю приказы.

- А вы знаете, куда нацелены ракеты?

- Нет, каждая цель для меня - просто набор цифр.

Лодка - полностью самостоятельный организм. В принципе срок ее плавания ограничен только запасами продовольствия. В ядерный реактор десять лет назад заправили полторы сотни килограммов топлива - так и плавает с тех пор. На “Акуле” есть все, что надо для жизни: спортзал, пекарня, лазарет, баня и даже сауна с бассейном. Бассейн, конечно, небольшой - метра полтора на три, но поплескаться для психологической разгрузки можно.

К слову, нервишки порой успокаивать приходится - ЧП на флоте, как известно, бывают. Однажды автоматическая защита приглушила реактор. Скорость хода сразу же упала, и лодка стала “проваливаться”. Максимальная глубина погружения для ТК-20 - 600 метров. На пятой сотне корпус затрещал - гигантское давление воды сжимало субмарину.

- Сколько до дна? - спросил какой-то адмирал, находившийся на борту.

- Четыре с половиной километра, - ответил командир.

- Да, - задумчиво протянул гость, - десять минут езды на городском автобусе.

В этот момент запустили резервные источники питания, и лодка пошла вверх. На память экипажу остались выгнутые металлические рамы от окна, отделявшего бассейн от коридора.

Про это

Экскурсия по лодке длится уже второй час, но мы не осмотрели еще и половины. Заходим в реакторный отсек.

- А как тут у вас с профессиональными заболеваниями? - интересуюсь у командира.

- Полный порядок, - и демонстрирует полрта золотых зубов. - Пьем опресненную воду, из которой удаляются все соли, от их нехватки зубы-то и выпадают. Такие вот профзаболевания, а не те, о которых ты подумал.

А вот и кают-компания. Столы накрыты по-походному, на каждом - бутылка водки “Гжелка”, на командирском - бутылка “Флагмана”. Вестовой вносит только что испеченные пирожки с вишней. Строго соблюдается неписаное правило: кто бы ни был на корабле, хоть сам министр обороны, во главе стола садится командир, а гость - по левую руку от него.

Хоккеисты вручают подводникам сувениры - фото команды и клюшки с автографами игроков, а также клубные шарфы и шапочки.

- Хорошая у вас лодка, - резюмирует главный тренер хоккейной “СеверСтали” Сергей Михалев. - В следующий раз, когда будем играть с магнитогорским “Металлургом”, надо бы ее поближе подогнать и спросить так ненавязчиво: “Какой счет, говорите?..” Раздается взрыв хохота, и контр-адмирал Федорин командует зычным голосом: “За победу обеих “СеверСталей” тройное “ура”: два первых - короткие, третье - протяжное...”

Такой боевой клич так понравился хоккеистам, что они обещают взять его на вооружение на ледовой площадке.

На посошок

Еще перед тем как отправиться на подлодку, нас свозили на гордость надводного флота - атомный ракетный крейсер “Петр Великий”. Штуковина тоже что надо - и размеры, и экипаж в несколько сотен человек, и вооружение...

- А вот кто кого победит - “СеверСталь” “Петра” или наоборот? - спрашиваю у Александра Богачева.

- Ну, “Петр” для нас это муха, - чешет затылок Александр Сергеевич, - наши цели - города и страны.

Этот разговор вспомнился мне на днях, когда американцы собрались отказываться от договора по противоракетной обороне. Ну да, есть у них деньги на “звездные войны”. А у нас есть “СеверСталь” и еще четыре таких же “Акулы”. Вот наскребем денежек на продовольствие, и нырнет “Акула” под лед. А где всплывет - одному верховному главнокомандующему ведомо...

69
0