Хозяйство Корыхалова

№1 (227) от 9 января 2002 г.

Хозяйство Корыхалова


Сколько силы в этом человеке! Невидимой, непостижимой силы...

Сад шелестел над нашими головами еще не опавшей листвой. Он был прекрасен в оранжевом, багряном, желтом убранстве осени. Сквозь листву светились словно налитые медом яблоки. Под ногами мягким ковром стелилась изумрудная отава, а в бездонном небе пролетали журавлиные стаи, роняя на землю прощальные крики.

Хозяин сада, маленький, тщедушный, с изуродованными еще в младенчестве ногами, опираясь на палку, глядел на пролетающих журавлей и качал седеющей головой.

- Горько сознавать, - говорил он со вздохом, - что жизни мало осталось. А хочется пожить-то еще, ох как хочется...

- А вот если бы тебе еще одна жизнь дарована была бы, - спросил я. - На что бы потратил ее?

Глаза его засветились:

- А все тем же и занимался. Скотину разводил, сад растил, пчел держал бы, трактора и машины бы всякие диковинные собирал, сено косил да землю пахал бы... Вот бы мне еще земли, - мечтательно сказал он. - Гектаров бы с десяток где-нибудь у дома, недалече. - И вздохнул тяжело, как о несбыточной мечте. Вздохнул и, опираясь на палку, переваливаясь по-утиному, повел меня показывать остальное хозяйство.

Михаил Александрович Корыхалов живет под Вологдой, в маленькой деревеньке Бурцево, которую с трех сторон окружили дачные тесовые домишки со стандартными шестью сотками огородов. С четвертой - крутой овраг, по склонам которого пасется его, корыхаловское стадо, а за оврагом - земли соседнего колхоза. Не развернешься, не покрестьянствуешь всласть...

А в хозяйстве Корыхалова три коровы, две нетели, три теленка, бык трех с половиной лет, под которым земля дрожит, четыре поросенка, три козы с козлом, две лошади, ну да еще для повады пять собак и тринадцать кошек.

Последние - большей частью подкидыши: как только дачники начнут к зиме в города собираться, так кошачье и собачье поголовье у Корыхалова возрастает. У дяди Миши для всех кров да плошка молока найдутся.

А еще у Корыхалова есть два самодельных мини-трактора, три старинных автомобиля, аэросани, болотоход и всевозможный механический приклад, чтобы пахать, сеять, копать, косить, возить...

- Хошь я тебя на Машке прокачу, - загорелся он. - Вот лошадь так лошадь! Сила немереная. Зимой любой воз по любому снегу скачками вырвет.

...Машка была рада прогулке. Послушно подставляла голову под хомут, нетерпеливо перебирала ногами. Мы сели в самодельную телегу, и Машка рысью понесла нас вдоль деревни, разбрызгивая воду из засыпанных золотой листвой луж.

-Мама рассказывала мне.Она была старостой в нашей приходской церкви святых Кирика и Улиты, - вспоминал дядя Миша. - Вот по этой дороге и ехали венчаться Сергей Есенин со своей зазнобушкой Зинаидой Райх. И был с ними еще наш вологодский поэт, тоже из крестьян, друг евонный Алексей Ганин. С граммофоном ехали. Веселые, счастливые. А видишь, обоих со свету сжили. Безвинно убиенные крестьянские поэты...

Скоро пролетели деревню, и дорога привела через поле к старинному кладбищенскому парку, вершины которого черны были от кричащего воронья. Здесь когда-то стояла та самая церковь. Теперь от нее не было и следа.

Мы остановились, поминая прошлое. Помолчали.

- Какие люди раньше бывали! - заговорил наконец Корыхалов. - Мы перед ними слабаки. У меня отец вернулся с войны с ранениями, контуженый. Скоро и ослеп. Так мало что нас, ребятишек, кучу наклепал, так ведь чуть не до последнего дня в хозяйстве работал. Ему уж за девяносто было, а все со мной на зерносушилку ходил. Дрова пилил. А дядя, тот тринадцать ребятишек состряпал. Жена умерла, так он в соседней деревне женился, взял на двадцать два года моложе себя и еще шестерых на свет произвел.

А мы чего! Мне вот вообще Бог ребят не дал. Жена бесплодной оказалась. Красавица была писаная... - он горько вздохнул. - Год назад померла. Ох, и тосковал я...

- Так как же такое хозяйство и без помощников, без наследников! Да еще с такими ногами! - поразился я.

- Мне поди-ка месяцев девять было. Я на полу на одеяле ползал. А зашел пьяный один мужик, да и наступил на ноги-то. Мама меня в город все возила, надеялась, что вылечат. Но ничего уж не помогло.

Но ты не думай, мне эта инвалидность не в тягость, - отмахнулся он. - Я себя инвалидом не считаю и никогда не считал. Я все могу. Другой и здоровый этого не осилит.

Вот расскажу историю, слушай! Надо мне было скот сдать. Не берут у меня быков на мясокомбинате, и все. Затоварились, говорят. А мне же не в зиму их запускать... Чем кормить-то!

И получается такое дело. В одной лесной конторе разбили мужики японский микроавтобус. Да так, что ни в одной мастерской чинить не берутся. Наполовину смят был. Кто-то им про меня и сказал.

Притаскивают они это железо ко мне, я вышел. Вижу - переглядываются. Один другому, слышу, шепчет: «Это, что ли, мастер? Он если не пропьет остатки, так запорет все окончательно! Где этому колхознику высшее достижение техники чинить!»

Я осмотрел машину и говорю: «Берусь сделать, если вы мне скотину поможете сдать. А насчет вина, так я за свою жизнь и рюмки не выпил и сигареты не выкурил!» Сделал им машину. Правда, многое пришлось самодельное ставить, вплоть до фар. Я им выносные сделал, круглые. Стойки новые вырезал, все выправил, покрасил. Машина, говорят, лучше новой стала...

А насчет помощников... Так помощники у меня имеются, - возразил он довольно. - Пристали ко мне городские ребята. Сашка-то наш был. По соседству рос. Все колесо по деревне катал. И верно, механик из него получился отличный. Любую иномарку починит. А Валентина - она с другого конца области. Она к скотине тянется. Сын у них большой уж. Ребята задорные, роботящие. Помру, так все им останется.

...Машка шла домой неохотно. И вдруг заржала радостно. Встречь нам на велосипеде ехала молодая женщина.

- Вот она, Валюха-то! Смену в городе отмагазинила и сюда. Скоро и Сашка приедет.

Лошадь распрягать не стали. Решили ехать за сеном в поля. Но прежде выпустили пастись скотину. Трех коров и двух нетелей, брыкающегося жеребца и беломордых телят, степенных коз с важным козлом. Поросята дома остались, а у старой яблони тяжело вздыхал громадный бык с цепью на шее. Быкам на воле гулять не положено.

- Ты ко мне зимой приедь, - приглашал дядя Миша. - Я тебя хоть на санях с лошадкой, хоть на аэросанях с ветерком прокачу... А ежели чего с твоей машиной станет - тоже без всяких сомнений. Сделаем в лучшем виде.

Он пошел провожать меня до машины. Маленький седой доброглазый человек с покалеченными ногами. Но сколько силы в нем было! Невидимой, непостижимой силы...

Ехалов.

4
0