о нас / справочная / реклама / архив Последнее изменение 19.09.2017 16:05
Республика ШКИД
Сюжеты: Дежурный по области, Новости компаний, Пароль — «Пелагея», Призраки «Варяга», расследования
Рубрика:

№5 (231) от 5 февраля 2002 г.


Потаенное семя

Потаенное семя

«Может, если бы я не сидел на каторге 25 лет, - говорит Константин Шохичев, - наверно, и не дожил бы до 82 лет...»

Вечный крестьянин

Со стороны старого грязовецкого тракта словно крохотная родинка прилепилась к большой и дымной Вологде деревенька Горка.

Привел меня сюда интерес к замечательному человеку, в прошлом военному летчику, а сегодня главе крестьянского хозяйства, философу, полному неистребимого оптимизма и веры в себя, Константину Александровичу Шохичеву. Его судьба настолько полна самых разнообразных событий, драм и подвигов, что их хватило бы не на одну человеческую жизнь.

Шохичев, в богатой бобровой шапке, в пальто с бобровым же воротником, уже шел навстречу деревенской улицей, выглядывая меня через толстые стекла очков. И не успели мы поздороваться, как дядя Костя тут же завел беседу, которая длилась без перерыва часов шесть или семь. Правда, уже в доме, уставленном дорогой антикварной мебелью, и за столом, опять же антикварным, на котором угощение было тоже не из дешевых. Одна семга чего стоила!

- Девиз моей жизни такой, - сразу заявил дядя Костя, наливая в хрустальные рюмки водочку под семужий балычок, - ни при каких условиях и обстоятельствах не жить на одну зарплату!

- Но большинство живет ведь все-таки! - сказал я со вздохом.

- Это очень плохо, нельзя так жить! - горячо откликнулся Шохичев. - Надо стараться в жизни этой использовать любую возможность, чтобы жить лучше, только, чур, - не воровать, вот тогда жизнь будет иметь какой-то смысл.

- Ну, а у вас жизнь удалась? - спросил я, зная, какие тяготы ложились на плечи этого человека.

Он задумался ненадолго и ответил твердо:

- Я не скажу, что уж совсем хорошо прожил жизнь, но я себя не считаю неудачником... Знаете, я человек без молодости: детство было, юность была, а всю молодость я оставил на каторге. Я ведь на каторге был. И все равно на сегодняшний день я могу так сказать, что даже каторга не прошла даром. Может, если бы я не сидел на каторге-то, а посадили меня в 25 лет, то я, наверно, до 82 лет бы не дожил.

- Даже так! - воскликнул я потрясенно.

- Именно так, - без тени сомнения подтвердил Шохичев и засмеялся довольно. - Знаете, какая во мне энергия! Когда мы уезжали с Севера сюда, в Вологду, а на Севере я очень хорошо зарабатывал, честно говоря, и жил на Севере ради длинного рубля, чего тут скрывать... Так вот, когда я уезжал в Вологду, все мои сотрудники говорили: «Ты там обнищаешь моментально, в трубу вылетишь. У тебя, говорили, есть деньги, купи на юге хороший дом и живи в удовольствие».

Но мы - люди вологодские, а родина милее любого рая. А что касается обнищания... Моя жена им так отвечала: «Моего Костю выкиньте на голые камни, через два часа поверните, так он с той стороны мхом уже обрастет. Мы не сможем жить плохо, где бы мы ни оказались!» И верно. Это вот геотропизм такой: как ни бросай зерно, все равно корень вниз пойдет, а колос - к солнцу.

Купеческий корень

...Деревенский снаружи дом Шохичева внутри более походил на дворянское или купеческое гнездо.

- Когда я купил этот дом, вот здесь была русская печь и занимала почти всю комнату, маленькие окна, низкий потолок. Печку выкинул, сделал камин. На Севере у нас везде камины. Я любитель старой мебели. Рояль Беккеровский из Ленинграда привез. А дочь у меня все время ругалась: «Папа, ты у нас какой-то недорезанный купец, мне стыдно привести своих ребят, у всех мебель хорошая, а у тебя одно старье!» А теперь-то она понимает, что к чему...

- А что все-таки насчет недорезанного купца-то, там есть какая-то в этом деле истина? - спросил я Шохичева, зная, что эта тема у него любимая.

- Можно ли моего деда назвать купцом? Он в старом Питере имел три трактира. Один трактир лично свой, а два других отдавал просто внаем, арендовали земляки. Дед жил не для того чтобы иметь много денег, у него был интерес, чтобы вокруг него крутились люди. Он любил, когда люди из уважения снимали шапку перед ним, большего-то интереса в жизни он не имел.

А когда дед собрался жениться, невеста, будущая бабка моя, поставила условия: «Купи земли у помещицы 150 десятин да 100 десятин лесу, дом поставь, тогда приезжай свататься. Не верю я, говорит, в твои трактиры».

К тому же дед еще и выпить любил, ну, трактирщик, так ясное дело. Дед условия выполнил, женился. Бабка в деревне осталась, а он в Питере за-правлял трактирами.

Да недолго: революция совершилась, всю посуду собрал да в деревню под Грязовец. С месяц пожил - затосковал. Не крестьянин, но очень ходовой был. Да при деньгах. И вот решил маслозавод построить, да не простой, а для импорта, за границу продавать дорогое масло. Он с крестьянами заключил договор, что они будут кормить коров только сеном, которое с пустошей. Почему?

Вот смотрите, мы говорим: «вологодское масло», а ведь никто понятия не имеет, что такое вологодское масло. Нет сейчас вологодского масла. Какое же вологодское масло, если мы кормим коров силосом.

Вологодское масло - это когда кормят корову сеном, в котором 300 разных трав находится. Это и технология получения масла совсем другая, все делалось вручную...

Вот деду, значит, пять деревень сдавали это молоко. Масло дед возил в Питер, специально нанимал мужиков, и те везли зимой обозом это масло.

Опять для чего? А для того чтобы мужикам дать какую-то копейку заработать. Только для этого. Вот опять пройдет год, дед считает - считает, а прибыли-то нет большой.

- А почему? Ведь масло-то на импорт!

- А потому, что он за молоко платил в полтора раза больше крестьянам, чтобы были заинтересованы, в долги очень много давал, и часто долги не получал.

- А какие это годы-то были?

- Это до 27-го года, я лично помню. Потом стали поговаривать, что богатых прижимать станут. А в Питере у деда уже было одиннадцать дочерей.

- Одиннадцать дочерей?!

- Одиннадцать дочерей и два сына!

- Он же жил в Питере, жена жила в Грязовецком районе, откуда же дети-то?

- Наездами, значит. Бабушка зимой приезжала в Питер, а летом - обязательно в деревню.

У одного костра

От стола мы переместились к камину. Шохичев советовал на огонь смотреть, полезно для нервной системы.

- Вот видите, здесь, у камина, можно погреть ноги. Это моя затея стариковская. Я на Севере любил вечером отдыхать у камина. Камин мне напоминает костер каторжный. Костры нас спасали от лютой стужи и от тоски.

Вот сейчас все говорят, что в концлагерях у Гитлера было плохо, а я скажу, что наши лагеря еще очко дадут гитлеровским лагерям. У камина я вспоминаю друзей своих по каторге. Я там таких людей встретил, что в простой жизни встретишь в редкость.

Там всех собрали, орешек к орешку. Кто там был: вся ленинская гвардия, петроградская, кто делал с Лениным революцию, кого не расстреляли, все были там у нас в лагере.

- А кого помните?

- Четвертый секретарь компартии в Германии, он у Ленина в эмиграции в Швейцарии брал уроки марксизма-ленинизма. Когда Гитлер пришел к власти, он бежал в Советский Союз, Сталин его посадил. Вот это был коммунист, это был марксист. Он виной всему ставил одного Сталина.

Над этими ярыми большевиками потешались потом бандеровцы: «А, гады, за что боролись, на то и напоролись...» Но они от своих убеждений не отказывались.

- Вас-то они не сделали марксистом?

- Нет, меня марксистом они не сделали, обида была очень большая. Меня ведь посадили всего за четыре слова.

Я был летчиком-штурмовиком, и вот, как мы вылетаем на фронт, перед нами комиссар эскадрильи зачитывает приказ номер 227.

- Знаменитый приказ Сталина «Ни шагу назад!»

- Совершенно верно. И вот к 44-му году этот приказ так навяз в зубах, что я вышел из строя и сказал: «Приказы читать - не приказы выполнять!» И к вечеру был уже в особом отделе.

Из лап особого отдела вызвать человека было невозможно, и чтобы меня не расстреляли (начальник штаба меня очень любил и комиссар полка), они меня разжаловали из лейтенантов до сержантов задним числом и передали в запасной полк.

Четыре следователя сменились, а четвертый, Назаров, сказал: «Парень, у тебе все равно выхода нет, давай подписывай, иначе тебя здесь заморят и забьют, а после, война уж к концу идет, разберутся, а сейчас некогда». Я и подписался.

Когда меня привезли в лагерь, там сидел прокурор Казахской ССР, 25 лет тянул. Ну, а я приехал во всей форме, только без погон, он и спрашивает: «А тебя, летун, за что посадили. Вроде война, нужный человек...» А я и говорю ему, что за четыре слова. И говорю, за какие. Он: «Ну ты и дурак!» А я: «Да почему дурак, что тут такого?» Прокурор: «Да разве можно у нас так говорить, да еще перед строем! Умные люди, когда зубы болят, в затылке дыру долбят и через ту дыру зуб вырывают, а ты рот открыл, да перед строем!»

Сидели, кроме ленинской гвардии, профессора и академики, композиторы и врачи. В 47-м году привезли даже аристократов. Сидел граф Алексей Александрович Хвостов, последний придворный царя. Он был ходячей русской энциклопедией.

Я с ним очень много говорил о Распутине. «Как же вы допустили, спрашивал я, чтобы такой мужлан у вас там верховодил?» Так он относил на женщин, княгинь и графинь, которых сволочами обзывал, что все это они морочили голову царю. И очень царицу он ненавидел: душой, мол, немка, и революция произошла потому, что государыня была такая.

А царя он любил, но, по его мнению, царь был слишком либеральным. Возьмите, если Ленин в Шушенском в ссылке получал как дворянин 25 рублей пособие, занимался охотой, писал, читал газеты, жил с женой, а корова в ту пору стоила 15 рублей. Тут можно революции делать. Вот Сталин этот опыт и учел, и так закрутил, только держись!

А вот дедушка мой, Иван Андреевич, первыми людьми в государстве считал купцов. Купцы - это основа жизни. Дворян страшно не любил и не любил царя за то, что тот давал очень большие привилегии дворянству - самому гнилому, по его мнению, сословию.

Рядом с нашей деревней было имение графа Геленд-шмитта. У графа было три сына. Все они жили в Питере и приезжали в свое имение на отдых. Прогуляются, денег нет. И он посылает своего управляющего к деду моему занять денег под проценты. Приезжает управляющий, а дед ему не дает. Пусть, говорит, сам граф пожалует.

«Ты что, - возмущается управляющий, - разве граф к мужику поедет брать в долг!» На что дед ему говорит: «Вот один граф у меня в этом кармане, другой граф - в этом, и в третьем - двое графьев. Если ему надо деньги - пускай придет и сам попросит у меня! И не Иваном меня зовет, а Иван Андреичем...»

Делать нечего, приезжает сам граф. А дед ему процент слишком большой заламывает.

- Как можно такой процент закладывать? Крестьянам-то и вовсе без процента даешь! - возмущается.

- Все равно пропьешь! А мужикам деньги для дела нужны.

После революции

- Отобрали у деда лес, землю, - продолжает свой рассказ Шохичев. - Бабка страдала, а дед посмеивался: «Вешаться, как Полинар, не стану». А когда черед маслозаводу пришел, сжег его тайком. Видимо, обида все-таки взяла.

Хотели было раскулачить, но вся округа восстала против: он нам всем помогал. И деда моего кулачение не тронуло. Правда, дом был хороший, со светелкой, под железной крышей, с часами (на всю деревню бой стоял) и термометрами. Дед все железо снял, часы, градусники, отвез в Грязовец какому-то мещанину. К 30-му году дом уже был дранкой покрыт, светелки не было.

А все равно умер дед от обиды. Были у него две лошади. Одна-то рабочая, а вторая, Воронуха, была на выезд. Эту лошадь дядя Илья, сын младший, привез с гражданской войны. Дядя Илья у нас воевал до 26-го года. Последний поход конницы Буденного был в Среднюю Азию, и когда они там уже басмачей добили, Буденный сказал, что все его бойцы поедут домой на конях.

И вот на этой-то Воронухе он и приехал с войны. В полной кавалеристской форме, с карабином, с шашкой, с наганом. Сдал он в военкомат только один карабин, наган спрятал и саблю на стену повесил. И как только праздник в деревне, хватается за саблю: «Изрублю в капусту!»

Бабушка, боясь, что спьяну натворит чего, призвала кузнеца: мол, переруби ты мне эту шашку пополам и сделай два косаря лучину щепать, а наган спрятала под крыльцо. Разоружила дядю.

...А Воронуха-то была очень хорошая кобылица. Дед так любил эту лошадь, что всегда к ней с сахаром ходил... Когда колхозы-то начались, все у них отобрали. Месяца три-четыре прошло, дед пришел на конский-то двор, а Воронуха-то и голову повесила. С того случая он заболел и умер в 64 года.

- Ну а вы-то чем в то время занимались? - спросил я Шохичева. - Вас-то Советская власть не обижала ведь.

- В 38-м году я уже учился в техникуме в Грязовце. В то время был призыв партии и правительства в авиацию. Страна должна была иметь 150 тысяч летчиков. И к нам приехала комиссия. Я ради интереса пошел. Физически я был развитый парень, ничего не скажешь. Ну и прошел.

...В 40-м году кончаю училище. Я любил заниматься изобретательством, и еще в училище стал работать над авиационным компрессором на двигатель. Конструкция у меня получилась очень хорошая. И меня направили с ней в округ, где я и встретился с нашим земляком Ильюшиным. Подошел ко мне, по голове потрепал и говорит: «У этого лейтенанта котелок варит. Вы его направьте учиться в авиатехническую академию, ему не место летать. У него очень цепкий ум».

А это был уже март 41-го. В 38-м году я ушел из дому девятнадцатилетним мальчиком, а явился я в свой родной Грязовец в 53-м году, уже весь седой, на 35-м году. Вот так.

Потаенное семя

Поговорили мы с Константином Александровичем о многом. И о прошлом и настоящем, о зловредной политике и беспределе чиновников, о земле и воле.

В свои восемьдесят три года Шохичев является главой крестьянского хозяйства, в котором 40 гектаров земли под сенокосами и картофелем, несколько коров, различная техника. В подчинении - жена, у которой энергии, как у малой атомной станции, семьи дочери и сына...

Все накопленные на Севере за многие годы деньги Шохичев вложил в это крестьянское хозяйство. И земля не дает ему стареть. Не до хворей, когда каждый день столько забот. И верит Шохичев в потаенное крестьянское семя, которое живет в каждом деревенском выходце. Придет срок, настанут лучшие времена, и дадут эти семена обильные всходы. Его же крестьянское семя покрепче остальных.

на фото: Несмотря на свои годы, Шохичев - глава крестьянского хозяйства, в котором 40 гектаров земли, несколько коров, техника...

Анатолий Ехалов






Самое читаемое (обновлено!)
топ-10 недели (12.09.2017 - 18.09.2017):
  1. Чёрная карта (682 просмотра)
  2. Десять лет прошло с тех пор, как для жителей железнодорожного поселка Лоста закончился кошмар, в котором они жили не один год.
  3. Квартирный ответ (485)
  4. У отца двух детей продали за долги единственное жилье.
  5. Борис, ты прав! (475)
  6. Вологжанка Екатерина Ифтоди намерена дать своему ребенку фамилию его отца — Бориса Немцова.
  7. Знатоки (398)
  8. Съемочная группа программы «Следствие вели» канала НТВ три дня работала в Вологде.
  9. В аварийном состоянии (321)
  10. Правительство Вологодской области получило положительное заключение государственной экспертизы проектно-сметной документации ремонта ДКЖ.
  11. Свидетели истории (313)
  12. Когда-то эти здания были обычными жилыми домами, в основном для состоятельных вологжан...
  13. Все в сад! (270)
  14. Городские власти не оставляют намерения покупки новых помещений под детские сады.
  15. Концентрация ошибок (264)
  16. Только три района Вологодской области намерены в будущем году решить проблему расхождения систем координат в кадастре.
  17. План по валу (241)
  18. «Единая Россия» разгромно победила на муниципальных выборах в Вологодской области, на втором месте — самовыдвиженцы.
  19. Судьба гектара (233)
  20. Вологодская область рассмотрит опыт Дальнего Востока.
топ-10 месяца (15.08.2016 - 18.09.2017):
  1. Запоздалое эхо декрета (1263 просмотра)
  2. На устах у всех одна тема: «К пенсии дают доплату за детей!»
  3. Коней на переправе не меняют? (1149)
  4. Мэр Череповца Юрий Кузин ушел в отставку.
  5. Без лишнего шума (1082)
  6. Руководство ГИБДД по Вологодской области отстранено от исполнения обязанностей.
  7. Долг по наследству (852)
  8. Один из крупных банков взыскал с пенсионерки более 1 миллиона 700 тысяч рублей за квартиру дочери, умершей от рака.
  9. Период простоя (935)
  10. Один из крупнейших вологодских производителей молочной продукции прекратил свою работу.
  11. Новгородский след (864)
  12. В прокуратуре Великого Новгорода прямо во время совещания задержали бизнесмена — владельца вологодского магазина.
  13. Чёрная карта (682)
  14. Десять лет прошло с тех пор, как для жителей железнодорожного поселка Лоста закончился кошмар, в котором они жили не один год.
  15. Олег Димони может лишиться должности уполномоченного по правам человека? (646)
  16. Такая информация пронеслась по кулуарам вологодских органов власти в конце прошлой недели.
  17. Залог на свободу (637)
  18. Бывшая и.о. начальника Департамента сельского хозяйства Вологодской области Анна Беляевская освобождена из СИЗО под залог в 3 миллиона рублей.
  19. Спасите наши семьи (620)
  20. Социальный проект Детской деревни-SOS, открытый в Вологде шесть лет назад, бурлит от скандалов.
Дни рождения
сегодня

САПОЖНИКОВ Юрий Владимирович, Глава Вологды, руководитель Вологодской городской Думы

 

ЯРОВОЙ Александр Сергеевич, председатель Вологодской региональной общественной организации «Казачий круг»

 
21 сентября

САВЕЛЬЕВ Сергей Владимирович, начальник УФСИН России по Вологодской области

 
22 сентября

ЗВЕРЕВА Любовь Валерьевна, руководитель фестиваля «Рубцовская осень», заместитель директора Дирекции концертно-зрелищных представлений и праздников г. Вологды

 
Деньги тут
Доброе дело
Хорошие люди

© Материалы и фотографии, кроме использованных со ссылками, являются собственностью редакции газеты «Премьер».
Полное или частичное использование возможно с разрешения редакции. Справки по телефону в Вологде (8172) 72-94-66.

Создание сайта в Вологде