НЕБЕСА ОБЕТОВАННЫЕ

№9 (235) от 6 марта 2002 г.

НЕБЕСА ОБЕТОВАННЫЕ

9 марта исполнится два года со дня катастрофы в Шереметьево самолета ЯК-40 Вологодского авиапредприятия. Всей правды о причинах трагедии до сих пор не знает никто...

Тогда погибли девять человек, среди которых был президент холдинга «Совершенно секретно» Артем Боровик и президент нефтяной корпорации «Альянс» Зия Бажаев. Вологодчина потеряла трех замечательных авиаторов - Сергея Якушина, Василия Наволоцкого и Эдуарда Могуева.

МАК уполномочен заявить...

Для расследования причин трагедии при Межгосударственном авиационном комитете была создана специальная комиссия, в которую вошли и вологодские представители. Расследование продолжалось почти год, но вологжане Александр Воробьев и Олег Варнаков отказались поставить свои подписи под выводами комиссии. Их особое мнение было занесено в протокол отдельно.

Представители МАК заявили, что авария произошла потому, что самолет не был обработан антиобледенительной жидкостью, и при взлете закрылки были выпущены на 10 градусов. Очевидцы утверждают, что самолет обрабатывали, а закрылки и вовсе не могли стать причиной трагедии. Родственники, друзья и знакомые пилотов уверены, что они не могли совершить роковую ошибку. «Это было тщательно спланированное убийство кого-то из пассажиров», - считают они.

«Он просто уехал

в командировку...»

Лена Якушина ездит к Сергею каждые выходные. И всегда с живыми цветами. «Он достоин самого лучшего, - говорит она, - хотя я до сих пор не верю, что его больше нет. Мне кажется, что он уехал в длительную командировку, и его просто нужно очень долго ждать. Что мне помогло выжить? Я очень часто задаю себе этот вопрос и не нахожу на него ответа.

У нас с Сережей дни рождения совсем рядом. И всегда друзья поднимали тост за Сережу, который ждал меня так долго, целых девять дней. На девятый день после похорон, я вымыла полы, приготовила детям еду и поехала на кладбище. Я не собиралась ничего с собой делать, но была уверена, что домой не вернусь, ведь Сережа ждал меня последний, девятый день.

Не знаю почему, но ноги вынесли меня из автобуса у церкви. Я никогда туда не заходила, а тут почему-то оказалась внутри. «Поговорите со мной», - попросила я батюшку. Мы беседовали часа три. Вначале я не слышала ничего из того, что он мне говорил, и ему приходилось начинать сначала. В конце концов ему удалось мне внушить, что если я добровольно уйду из жизни, мы с Сережей никогда не встретимся. И я съездила на кладбище и вернулась домой».

Чтобы жить дальше, Лена ставила перед собой цель, а добиваясь ее, тут же придумывала новую. Вначале сын Саша захотел положить цветы на взлетную полосу, на которой погиб его отец. Якушины съездили в Москву, добились разрешения и вышли на летное поле. На месте катастрофы они нашли два сотовых телефона (один из которых принадлежал Боровику), блокнот стюардессы Светланы Корякиной, кучу винтиков...

Затем Лена решила объехать могилы всех, кто погиб в одном самолете с ее мужем. Съездила в Подмосковье к Светлане Корякиной, Жене Яковлевой и Эдуарду Могуеву. Сходила на Даниловское мусульманское кладбище Москвы к Зие Бажаеву и на Новодевичье, к Артему Боровику. Нашла могилу одного из охранников и только ко второму на Украину пока не собралась.

Затем она повстречалась с родственниками погибших. «Мне было важно знать, не обвиняют ли они в случившемся моего Сережу», - так объяснила она свои бесчисленные поездки. Вологодских пилотов не винил никто. Ни руководитель компании «АэроТэкс» Яковлев, потерявший в той катастрофе родную дочь, ни муж Светланы, ни жена Боровика. «Это было убийство, - сказала ей Вероника, - я не знаю, кого хотели убить, моего Артема или Зию, но это было убийство».

Сходила Лена и в «Альянс». Брат Зии Бажаева Муса, возглавивший корпорацию, тоже заверил, что у него нет претензий к вологодским пилотам. «У нас с вами общее горе», - сказал он Лене и подарил книгу, изданную в честь Зии. Елена Якушина вообще собирает все, что имеет отношение к ЕЕ катастрофе: статьи, аудио- и видеокассеты с записями передач, книги о Боровике...

А удивительно похожий на отца Саша Якушин в этом году заканчивает школу. Он уже прошел первую медкомиссию в Ульяновском высшем летном училище. Он должен стать летчиком и научиться управлять ТУ-124, на которых так мечтал летать отец. «Я поддерживаю выбор Саши», - говорит мама. Она отпускает сына в небо.

«У меня есть

наш сын...»

Люба Наволоцкая и Лена Якушина раньше были почти не знакомы. Теперь вместе переживают общее горе. Их мужья похоронены рядом, на их могилах стоят одинаковые памятники, которые женщины поставили сами, не надеясь на чью-то помощь.

«Я благодарна Васе, что он столько вложил в нашего сына. Теперь у меня есть мужчина в доме, я во всем могу на него положиться, - сказала мне Люба. - Он закончил школу, учится в училище. Он и память о Васе, это все, что у меня осталось».

«Мы с ним очень похожи...»

Евгения Смирнова, невеста Эдуарда Могуева:

«Приезжала в аэропорт комиссия, подтвердила первоначальное мнение: обледенение корпуса самолета. Но это полнейшая чушь!.. У Вологодского авиапредприятия есть две версии случившегося: теракт или сильное внешнее воздействие, спутный след.

Мы с летчиками смотрели расшифровку «черного ящика»: самолет производил взлет нормально, а потом будто натолкнулся на стенку... Ребята распознали внештатную ситуацию в 2 секунды (вместо возможных трех) и сделали все, чтобы предотвратить катастрофу. Я считаю, что это был теракт, направленный на Бажаева, но, думаю, мы никогда не узнаем правды...

Для меня лично это первый сильный удар в жизни - мне был тогда 21 год... Мне придется всю жизнь с этим жить. До сих пор не могу оправиться, стараюсь загонять переживания глубоко в себя, но бывают моменты, когда мне очень плохо. А так... Продолжаю учиться на вечернем отделении иняза, работаю в аэропорту. Держу связь с мамой Эдика. Она очень плоха: из жизнерадостной женщины превратилась практически в инвалида, хотя ей всего 52 года. Она вся в Эдике: церковь - кладбище, хочет поскорее умереть, чтобы быть рядом с ним... Мне она сказала: «Ты мне теперь будешь вместо Эдика».

Мы и правда очень с ним похожи - оба Девы по гороскопу. Она говорит, что встретится со мной - как будто с ним встретилась. Мы переписываемся, я приезжаю к ней в Москву, сама постоянно хожу в церковь, заказываю службы...

Я раньше думала, что я слабый человек, но теперь я знаю, что это не так. Каждый день вспоминаю его, но наружу ничего не выношу и ни с кем об этом не говорю.

Елена Якушина выражает благодарность за помощь и поддержку:

Вороник Вите и Любе, Флягиным Лене и Ире, Ивановским Коле и Любе, Томиловой Тамаре, Гороховым Олегу и Ольге, Безгубовым Алле и Жене, Зенковым Васе и Ире, Васюковой Елене Ивановне, Хлупновой Тамаре Филипповне, Шушмарук Олегу и Лене, Глебовым Жене и Ире, Архипенковой Любови Афанасьевне, Чудайкину Александру Григорьевичу, Войтацким Михаилу и Лене, родителям, братьям и сестрам.

на фото1: Последний семейный праздник Якушиных. Справа - Любовь Наволоцкая в первые дни трагедии.

на фото2: Женя впоминает Эдика каждый день...

9
0