Национальный вопрос

№14 (240) от 10 апреля 2002 г.

Национальный вопрос

Русско-литовские разборки на кирпичном заводе закончились убийством.

Служили два товарища на Череповецком заводе силикатного кирпича. Валерий Агапитов трудился наладчиком, а Йонас Казлаускас - сварщиком. Оба - люди рядовые, ничем не примечательные. Обычные работяги, которые нынче не в почете.

А гордиться чем-то хотелось, выделяться на фоне окружающих. Поэтому Валерий выдавал себя за воина- «афганца» и отпетого уголовника. Приписывал себе два ордена Красной звезды и орден Ленина. Еще любил рассказывать, что отбывал срок за убийство (сидеть-то он когда-то сидел, но за мелочевку).

Йонас, который и богатством фантазии не отличался, эксплуатировал тему своего нездешнего происхождения. Это про таких еще лет сто назад писал философ Василий Розанов: «Человек, которому нечем более гордиться, гордится Родиной».

Цену байкам Агапитова и Казлаускаса их коллеги знали и особого внимания не обращали. Валерия, любившего по пьянке провозглашать себя «царем» и «королем Заречья», быстро урезонивали. А Йонас и под хмельком не буйствовал в соответствии с темпераментом.

Национальные трения начались во время одного обеденного перерыва. Нравы на предприятии, судя по всему, сохранились с прежних беспечных времен. То есть принять на грудь пару стаканов водки не считается чем-то из ряда вон. Тяпнул - и продолжай кирпичи ваять.

В тот день выпили и бригадир, и ученик, и рабочие. Казлаускаса понесло: «Прибалты - народ умный, русские - низшая раса, мало немцы русских в войну поубивали». Выслушав, все разошлись по рабочим местам. Но спустя полчаса Йонас вновь наведался в бытовку (с двумя «пузырями» водки) и продолжил «беседу» с Агапитовым.

Валерий, утомившись, уснул прямо за столом. Неуемный литовец, оставшись без собутыльника, очень расстроился. Хотелось еще выпить. Разбудил Агапитова и огорошил заявлением: «Русские - хамы, не могут поддержать в трудную минуту».

«Международный конфликт» был скоротечным. Йонас Казлаускас дважды получил ножом в грудь и успокоился навеки. Делить русскому и литовцу было более нечего. «Замочил я литовца - за дело», - коротко поведал Валерий собравшимся в душевой после смены рабочим.

Его легенда о сроке за убийство все-таки стала реальностью.

0
0