КУПЕЦ ИЗ МОРОЗОВА

№19 (245) от 22 мая 2002 г.

КУПЕЦ ИЗ МОРОЗОВА


Он сам говорит, что поднялся и вырос из навозной гущи...

«Ну, Колька, дождешься ты красного петуха!» - злобная угроза не раз звучала по-за спине предпринимателя Николая Зобнина.

А спина у Зобнина, что печка хорошая, разве доглядишь, кто там на тебя зубы точит. Да и оглядываться недосуг было. Николай Зобнин всегда вперед смотрел и, наверное, дальше всех видел.

...Если представить Вологодчину большим пятистенком, то Верховажье будет его крышей, подпирающей трубами своими архангельское небо.

Лежат деревеньки и села его на крутобоких холмах, меж которых вьются чистейшие хариусовые речки, берущие начало среди бронзовых корабельных боров. Борами и славятся в первую очередь эти края. В верховажских лесах иной год родится столько белых грибов, что вывозят их целыми грузовиками, а то брусники назреет, что мох красен сплошь.

А вот в былые времена Верховажье славилось своим купечеством. Верховажские купцы мало того что торговали с Москвой и Архангельском, Англией и Швецией, но ходили с товарами аж в Китай, на Аляске пушного зверя добывали.

Через верховажские земли проходил старинный торговый путь, вдоль тракта народ вольно селился, извозом промышлял, кузнечным ремеслом - надо подков-то на тысячеверстый путь!

Но, рассказывали, был и лихой промысел. Осталась в народе присказка: «Все бы хорошо, если бы не шелотские горы да не вакоминские воры!» В гололедицу на шелотских угорах ох как трудно было обоз удержать, а в Вакомине под мостами лихие люди купцов караулили.

А потом уж советская власть купцов под корень извела. И кто думал, что верховажское купечество возродится вновь и пойдет от крестьянского корня.

Николай Зобнин, предприниматель из села Морозово, наверное, на сегодня самый богатый человек в районе. Но дело не в количестве имущества и денег на его счетах. Зобнин богат делами и значением своим в экономике района. Ведь его предприятие только налогов в районную казну платит столько, сколько все двадцать колхозов района да еще пяток сверху. В родном селе у Зобнина трудятся более ста человек, а среднемесячная зарплата на каждого составляет, заметьте, 8 - 10 тысяч рублей. А это для сегодняшней деревни, прямо скажем, деньги огромные.

...Поднялся и вырос морозовский купец Николай Анатольевич Зобнин, как говорит он сам, из навозной гущи. Мать - доярка, отец - механизатор. Сам с малолетства и за пастуха, и за дояра. И было всегда Морозово для Николая Анатольевича Зобнина превыше всего. Скоро сорок четыре года тут без побега. Только вот и сходил послужить на флот. Морской десантник-подрывник. Бог силой не обидел, за себя и за дело свое постоять может.

Однажды, недавно было совсем, заехала в Морозово летучая бригада рэкетиров, устроила в магазинах Зобнина погром, денег у продавцов требовала. Николай-то по каким-то делам отсутствовал в это время.

И вот приезжает. В первом магазине весь пол в халве и пряниках, продавщицы ревят белугами. В другом - того хуже... А рэкетиры сидят на горушке у церкви, вино попивают. Хозяина ждут. И дождались на свою голову.

Подъехал, еще и выйти из машины не успел, как самый «крутой» Зобнина по голове ударил, профессионально бил, за ухо: «Бабки гони!»

Невозмутимого, казалось бы, Зобнина досада взяла. Когда он во весь свой рост предстал перед налетчиками, в рядах их паника началась. Обидчика он и ударил-то всего раз - а потребовалась санитарная авиация.

За это самоуправство Зобнину в суде полтора года условного наказания определили. Виноват, конечно, не рассчитал вес своего кулака. А делать что, не дай отпора - со свету сживут.

В колхозе работал Николай механиком, инженером, строителем... В Морозове, наверное, треть домов построена его руками. В середине восьмидесятых, когда послабление в экономике вышло, создал строительную бригаду, которая показывала потрясающие примеры производительности. Что ни месяц - то дом. Заработки в те времена - до пяти тысяч на человека. Что ни месяц, то и «Жигули»...

А однажды взяли они с товарищем подряд на выращивание льна. Лен уродился на диво. Весь сдали вторым номером. Такого качества тресты не бывало в этих краях не одно десятилетие. И когда в бухгалтерии подсчитали заработок Зобнина с товарищем, то едва «скорой помощью» для главбуха дело не кончилось. Шутка ли, по 40 тысяч рублей причиталось мужикам!

Бухгалтерия с начальством тогда все силы приложили, чтобы ополовинить доход. Но и то - по 20 тысяч досталось, как с неба свалилось. Зобнин с товарищем чуть во враги народа не попали.

А на следующий год желающие на льняной подряд стояли в очередь. Но случился недород. Вместо заработков - убытки. Вот и взыграли зависть и неудовольствие. Кто легких денег не желает? Да вот не ко всем они идут, деньги-то!

А тут и реформы подкатили. Поманили легкой добычей. Общее собрание колхозников постановило разойтись всем по личным подворьям, а имущество колхозное поделить! Все сразу богатеями и станут! Колхоз-то богатенький был.

Зобнин тогда выступал против. Но его как потенциального врага народа не послушали. А прошло года три - четыре, многие из тех, кто хотел богатства и самостоятельности, и богатство, и самостоятельность эту по ветру пустили. Оказывается, хозяином-то быть - занятие ох какое непростое. Вино много легче пить. Вот и наступило для многих скорое и страшное «иди куда хошь»...

У Николая же Зобнина ничего из рук не выпало, и голова с руками дружила. В 88-м году у него был маленький торговый вагончик. Потом постепенно начала торговля прирастать, появились капитальные магазины, пекарня, развозная торговля по дальним деревням, цеха по глубокой переработке леса, стал активно заниматься сельским хозяйством.

К 1994 году у Зобнина для успешного занятия землей и скотоводством уже было все: немецкий комплекс для уборки трав, льняной комплекс, новейший зерновой комбайн «Енисей» с компьютерным управлением...

И все это в одночасье сгорело. Нашелся завистник. Поджег модуль, где стояла техника. У Николая от горя пробилась тогда первая седина. Казалось, пережить этот крушение уже не достанет сил. А он снова поднялся и окреп пуще прежнего. И теперь вся морозовская округа уже не мыслит себя без Зобнина. Он для них самый яркий на сегодня свет в окошке.

...Чуть заря - отправляются в лес бригады. Оплата аккордная. Нужно заготовить и вывезти минимум 50 кубометров в день деловой древесины. Меньше нельзя, больше - сколько угодно. Лучшая бригада в лесу - младшего брата Зобнина. У его мужиков меньше 16 тысяч рублей заработка не бывает. Дисциплина - железная, бригадира авторитет - непререкаем. О прогулах и пьянке и речи не идет.

А ведь было время, пил братан так, что дороги к дому найти не мог. Трижды принимал Николай брата на работу, трижды выгонял, трижды кодировал от пьянки, пока не добился своего.

Завязал брат с горькой, в работу с головой окунулся. В доме радость поселилась. Непьющие мужики с больших зарплат машин накупили, за новостройки принялись. Любо-дорого слышать перестук топоров в округе: топоры стучат, значит, жить будем! Скольких мужиков так вот Зобнин от пьянства спас!

- В вине все наши проблемы, - горько сетовал он мне. - У меня рук рабочих не хватает. Надо развиваться, надо животноводством заниматься, растениеводством, а кадров нет. Людей полно, а кадров нет. Вот только в Морозове человек семьдесят молодых и здоровых баклуши бьют. А на работу я их взять не могу. Не могу я доверить пьющей доярке породистую корову, которая стоит не меньше автомобиля. Не могу пьющему трактористу трактор дать и землю доверить.

И то было верно. Возле магазинов на центральной сельской площади словно травленые тараканы ползали любители зеленого змия.

- А как быть? - спросил я Николая.

- Да я и сам напрочь выпивать отказался. Для примера. Как-то в 95-м году выпил лишка, на лавке у дома уснул. «Ну, думаю, герой, все. Пить не умеешь - не пей вовсе!» И как отрезал. Да мой пример не для каждого. Надо, видимо, трезвые кадры на стороне искать. Вон, новостройки видишь, специально жилье строю для будущих работников.

Впрочем, у Николая и свои работники подрастают. Четверо детей. Два парня и две девчонки. Последний - Ванюшка - еще только не у дела. Маловат. Оксана - зав. пекарней. Как только семнадцать исполнилось - посадил на свое хозяйство ее. Огромный двухэтажный дом с подворьем и со скотом. Богатая невеста. Найдется ли вот только жених ей под стать? Чтобы и ростом гренадер, и на работу солощий.

Ольга только еще заканчивает сельскохозяйственный колледж. Но у нее тоже свой дом. Своя скотина, индюков под сотню. А баня! Всего пять венцов баня, каждое бревно сантиметров под семьдесят в диаметре. Говорят, жар в такой бане двое суток держится.

Ольга будет заведовать в хозяйстве отца молочной фермой. Скот будет самой удойной - голштино-фризской породы. Осталось вот только кадры подобрать.

Сын Андрей учится на механика. Лето работал и на пилораме, и в лесу на заготовке леса комаров кормил, и на стройке мозоли набивал.

«Прежде чем людьми руководить, сам все должен пройти», - это принцип Зобнина.

Обширно хозяйство морозовского купца Зобнина. Целый день колесили мы по деревням, по лесам, пилорамам, столяркам, магазинам. Были в офисе, наполненном компьютерами и самой современной оргтехникой. Удивлялись обилию товаров и низким ценам на них. Объемам товарооборота, который за несколько лет многократно возрос. А возрос потому, что выросли доходы населения, которое опять же деньги зарабатывает у своего местного купца и предпринимателя Зобнина.

Под вечер отправились в церковь, что стоит на высоком холме, и ее новый сверкающий новым железом купол виден повсеместно. Еще недавно храм был в запустении и стремительно разрушался. Николай принялся за его реставрацию и уже вложил в это дело миллион рублей. В церкви уже идут службы.

Может быть, с Божьей помощью вернется и остальной народ Морозова к трезвой, деятельной и действительно богатой жизни.

на фото: У Николая Анатольевича трудятся более ста односельчан, причем среднемесячная зарплата каждого - 8 - 10 тысяч рублей.

7
0