Отверженные

№37 (263) от 25 сентября 2002 г.

Отверженные


Семью вологжан с тремя маленькими детьми, вынужденную жить прямо на пожарище, бросили на произвол судьбы и власти, и завод, где работают родители маленьких погорельцев.

«В шесть утра к нам в стекло постучали: «Горите же вы!» Муж выглянул в окно и увидел, что двери и обшивка пылают, все в дыму...»

Это субботнее ноябрьское утро семья вологжан Артемьевых не забудет никогда: от замыкания проводки загорелась их старая-престарая (построенная еще в 1906 году) двухэтажка, которая и так была в аварийном состоянии. «Ольга, хватай документы и выпрыгивай в окно!» - крикнул Михаил, выставляя раму, а сам схватил старшего сына и буквально вытолкнул его из окна на улицу.

«Я схватила дочку, одеваю, а она в сапогах и штанишках путается, - вспоминает Ольга. - Накинула ей какую-то шубейку - и тоже в окно. А маленького завернула в детское одеялко и выкинула на руки старшему...»

Какой ужас пережили 8-летний Женя с двухгодовалым братиком на руках и 4-летняя Лена, пока их родители метались в горящем доме, знают только они сами. На их счастье кто-то из прохожих уже успел вызвать пожарных, и огонь до квартиры Артемьевых не добрался, только опалил двери и стены. А главное - документы остались целы, иначе семье можно было бы сразу похоронить надежды на то, что когда-нибудь они выберутся из этого здания на ул. Гоголя, 38.

«Только на 1985 год его аварийность была 66%, - говорит техник 13-го участка Любовь Соколова. - А после пожара дом признан непригодным к проживанию и с 1 февраля вообще снят с обслуживания...»

Но в «непригодном для проживания» доме, от которого отказалось домоуправление, люди как-то живут. Когда заходишь туда, создается ощущение, что ты внутри головешки: дверь, стены - в черной коросте, уголь сыплется с того, что когда-то было обшивкой стен. Кровля разворочена, а трети крыши просто нет - зияют дыры.

«После пожара сюда целыми делегациями стали ходить бродяги, - рассказывает Ольга. - Какого мы страху натерпелись - не передать. Брать у нас нечего, но могут или спичку кинуть, или по башке дать. А сейчас я вышла на работу, муж тоже работает, и мы вынуждены детей на 2-3 часа оставлять одних.

Когда сажа и грязь весной начали оттаивать, мы под потолок подставляли тазики и ведра, дважды в день грязную воду выливали... А младший, Димка, от этой антисанитарии заболел...Надо было «скорую» вызывать, а телефонов нет во всей округе».

Полрайона приходилось обегать ее мужу Михаилу, чтобы найти работающий телефон. А иногда он, возвращаясь ночью со второй смены, видел, что сыну стало хуже, и бежал из Заречья звонить... в центр, к универмагу. Ближе телефонов не было.

«О чем они раньше думали, почему не вставали в очередь на жилье! - возмущаются в домоуправлении. - Знали же, что живут в аварийном доме!»

«Как же не вставали, - устало говорит Ольга Артемьева. - Вставали...»

Еще бабушка Михаила, которая тоже когда-то жила в этом роковом доме, стояла в льготной очереди на квартиру. Но не дождалась праздника - умерла. И ее с очереди сняли. А потом сама Ольга, работавшая в облздравотделе санитаркой, подала заявление на улучшение жилищных условий. Но пришлось уволиться: зарплата санитарки 600-700 рублей в месяц, прокормить семью из пяти человек на одну зарплату мужа невозможно. И Ольгу сняли с очереди.

Она кинулась во всевозможные инстанции, писала в администрацию города - Белякову и Жданову, руководству ВПЗ, где работают и она, и муж, объясняла, что жить на Гоголя ее семье невозможно... И везде ей отвечали отказом: свободного жилья нет.

Но недавно счастье, казалось бы, улыбнулось: в июле жилищная комиссия при администрации Вологды решила выдать Ольге Артемьевой как многодетной матери ордер на квартиру. «Большая, трехкомнатная, правда, с частичными удобствами: в деревянном доме, вода холодная, ванны нет, но природный газ, отопление», - мечтательно перечисляет Ольга.

Однако в выделенной Артемьевым квартире... уже живут другие люди. Кто они, откуда, на каком основании заселились - Ольга не знает. Как их выселять - тоже неизвестно. Другой неожиданностью оказалось то, что в жилотделе, куда надо отнести необходимые для заселения справки, Ольгу до сих пор не приняли: то специалиста нет на месте, то он в отпуске, то на каком-то празднике, то неприемный день...

А в домоуправлении: Ольгу и детей отказались выписывать с улицы Гоголя, мотивируя это тем, что у старшего, внебрачного сына нет гражданства. Какое гражданство требуют от девятилетнего ребенка, если паспорт человек получает с 14 лет, Ольга не знает.

А вот Михаил вообще оказался на положении бомжа: с Гоголя его выписали, а новую прописку он получить не может, поскольку ордер оформлен на Ольгу.

«В домоуправлении мне говорят: идите просите, пусть вам хоть в общежитии комнату дадут, - Ольга хмуро собирает документы и складывает обратно в шкаф. - Им хорошо рассуждать в теплом углу, а куда мне с тремя детьми в общежитие? И так всю жизнь мыкаемся, будто в чем-то виноватые...»

на фото 1: Леночка уже привыкла к обго-ревшим дверям и стенам.

на фото 2: Ольга Артемьева: «Чиновникам хорошо рассуждать в теплом углу. А нам как жить дальше?»