РЕПОРТАЖ С ТОГО СВЕТА-2

№43 (269) от 6 ноября 2002 г.

РЕПОРТАЖ С ТОГО СВЕТА-2

Татьяна хочет, чтобы ее брат, умерший в реанимации, когда-то «пришел» к обокравшему его врачу.

«Прочитала в вашей газете 16 октября статью о реанимации «Репортаж с того света». Не могу промолчать, поскольку боль в душе еще очень сильная, рана - не заживает.

Зимой прошлого года я насмотрелась на одно реанимационное отделение. На врачей, на порядки. Мой родной брат умер в декабре 2001 года от троекратного инсульта в течение трех недель. Если врач может наорать матом на посетителей несчастных больных, то что говорить об отношении к умирающим?..

Вот мое послание медикам. Хочу, чтобы реаниматоры помнили...

* * *

Начмед Ос-ва смотрит в глаза: «Если хотите, отксерокопируйте сейчас же медкарту, теперь ведь все можно, демократия...» А сама глаза прячет, потому как понимает - наше лекарство «Нимотоп» украли.

Лекарство дорогущее, выписанное из Москвы по блату. (Да-да, пусть врач не кивает на время, сегодня блат остается царем и богом во многих сферах, в медицине - особенно).

Прямым текстом мне, сестре умершего, про кражу, конечно, не скажут. Но она подразумевается. Ведь в графах медкарты «выполненные назначения» мы не нашли десяти введенных доз, так необходимых тогда моему брату Михаилу. Ввели только три.

«Хотите, пойдемте сейчас же в отделение, все выясним, спросим?..» (Упор, сделанный на слово СЕЙЧАС, не случаен: начмеду-то известно, что потом впишется что угодно). Я - не хочу. Завтра праздник, а мне еще надо гроб купить, денег найти, оформить подзахоронение к нашему отцу - он так хотел.

Бегом помчалась бы, если это помогло хотя б на миг поднять брата, воскресить. Но - нет. Тогда - к чему? Наказывать кого-то нет желания. Если есть на свете Бог, он и так накажет. Или совесть. В конце жизни, я слышала, некоторых мучит совесть. Люди, обиженные когда-то, приходят к ним и плачут. Я хочу, чтобы брат пришел к тебе, Человек в Белом Халате, и спросил: «Почему ты вколол мне не все 10 ампул «Нимотопа» по 700 рублей за штуку, а только три?»

Брату было всего 43 года, у него осталась четырехлетняя малышка, которая плачет каждый день: «Где папа?» Она тычет в папину большую фотографию крохотным пальчиком.

Для нее подготовлена легенда: папа в Москве, в «больничке». Больничка для девочки - злое существо. Оно отняло папу. Не знает ребенок, что навсегда. И никогда он больше не переступит порог родного дома, никогда не посадит на санки - чтоб быстро-быстро...

А недавно и портрет убрали. Чтобы начала забывать. Жестко, но - так лучше.

* * *

«Он молодой, мы будем его поднимать, - говорил мне, тоже глядя в глаза, врач реанимации Сергей Шем-ов. - Инсульт - тяжелое, острое заболевание мозга, но мы будем бороться...»

«Они просят денег, около пяти тысяч, нужна материальная поддержка больнице. Они думают, у меня их кучи», - сказала мне накануне жена брата Ирина. Денег сразу вот так не было.

Потом врачи передумали: ска-зали, нужен «Нимотоп», редкое лекарство. Десять ампул, а потом, вероятно, еще. Пошли долги, слезы, звонки в Москву. И мучительные дни ожидания улучшения. Оно все не наступало, брата кидали то в общую палату, то опять в реанимацию...

70-летняя мать с больными ногами не хотела выходить из отделения. Над ней сжалились и положили в ближний стационар, чтобы рядом. Чтобы вместе. Но это не спасало: ее все равно пускали как и всех - с 17.00 до 19.00. Наверное, правильно. В иные часы, и ночью, она просто сидела под дверями реанимации и плакала.

Пока брат путешествовал по разным палатам, появились страшные пролежни. «Это - не наше», - прищурившись, сказал другой реаниматолог Ка-нин. Он имел в виду, что НА ИХ реанимации пролежней у больных не бывает, не должно быть, за них наказывают рублем. Опять про рубли...

* * *

Брат умер в полвторого ночи. На наших руках. Это было очень страшно, особенно - громкий до содрогания звук аппарата искусственного дыхания. Врачи приходили и по очереди говорили: «Сейчас отказали почки». Потом: «Давление упало до сорока. Наблюдайте за кривой сердца. Когда она станет прямой, тогда - все».

И мы - наблюдали. Считали пульс. И еще верили: да, врачи сделали все, что в их силах. Оказалось - неправда.

Врачи реанимации! Я не называю вас полностью. По области таких отделений - десятки. Верю, что вы узнали себя. Если нет, тем печальнее для всех нас. Прошу вас: когда снова глянете в глаза родного человека кого-то из ваших больных, остановитесь! Не говорите слов лжи.

Вы с самого начала знаете то, что сказала нам потом начмед: ИНСУЛЬТ НЕИЗЛЕЧИМ. ИЗ 100% БОЛЬНЫХ ПОГИБАЕТ 90.

Мы сделали вывод: вы уже знали, уже занесли брата в 90 процентов и предполагали, что лекарство не понадобится.

И, наверное, употребили его в более эффективном направлении. По сути же, похитили у беззащитного больного его последнюю надежду, которую с любовью предоставили ему мы, его родственники. Мы запомним все до конца своих дней. Знайте это.