И ОДИН В ПЕКЛЕ ВОИН

№18 (295) от 7 мая 2003 г.

И ОДИН В ПЕКЛЕ ВОИН

Судьба одного героя-вологжанина может затмить все фильмы о войне.

«Плена для вас нет, - смотрели командиры в глаза разведчиков. - И помните: если что, у вас остались семьи...»

28 парашютистов, среди которых был и Борис Фарунцев, забросили за 300 километров от линии фронта. Цель операции - уничтожение немецких штабов и захват документов. До этого группа готовилась два месяца: растили бороды (маскировка под крестьян), учились прыгать с парашютом, владеть финским ножом.

Паспорт на чужое имя, плитка шоколада, пачка галет, «финка» и граната - вот и все снаряжение бойца. «Вы там - советская власть, еду добывайте сами», - сказали им напоследок. Как вспоминал потом Борис Николаевич, несмотря на тренировки, когда уже над вражеской территорией они прыгали с самолета в кромешную тьму, от страха волосы шевелились под шапкой.

А дальше было пекло. Фронтовики редко рассказывают посторонним людям о настоящей правде той войны - слишком тяжелы воспоминания. И часто только благодаря родным ветерана можно осознать, через какие ужасы прошли солдаты Великой Отечественной, спасая каждого из ныне живущих. Каждого из нас.

Вологжанка Вера Фарунцева всегда подробно записывала рассказы мужа. И благодаря этому сегодня новые поколения могут узнать об удивительной судьбе этого человека - Бориса Фарунцева, который, проявив чудеса храбрости, в 28 лет стал Героем Советского Союза. И который даже спустя десятилетия после Победы не мог смотреть фильмы о войне - говорил, что «слишком гладко, а там был сущий ад».

Отряд особого назначения

В ту январскую ночь 43-го года высадившихся в тылу гитлеровцев парашютистов разбили на группы по шесть человек.

Через пару дней группа Фарунцева вышла к первому штабу. «Он рассказывал, что когда полз снимать часового, сердце стучало так сильно, что казалось, немец слышит эти удары, а руки дрожали», - вспоминает Вера Алексеевна.

Но - удар «финки» - и фриц рухнул замертво. Когда наши ворвались в штаб, немцы, сидевшие за накрытым столом, остолбенели от ужаса. Им не дали опомниться - четверых офицеров и трех женщин-штабисток сразу зарезали. А потом, побросав окровавленными руками еду со стола в вещмешки, голодные разведчики скрылись.

По такому же сценарию взяли еще один штаб. В назначенное время на место встречи пришла одна их группа - остальные пропали без вести. Прилетевший «кукурузник» забрал только штабные документы, а разведчикам пришлось самим выбираться к линии фронта. Когда вышли, свои же чуть не накрыли огнем, не поняв, что за обросшие вооруженные люди вышли из леса...

Чудной «диверсант»

«Борису прострелили локоть, и его направили в пересылочный госпиталь в Сибирь, - вспоминает Вера Алексеевна. - Но по дороге он уговорил начальника поезда высадить его в Вологде - в госпиталь. В 6 утра раздался звонок, и я сразу поняла, что это Боря. Открываю - стоит, борода выщипана, грязный, худой: «Я из ада...»

«Представляете, после того рейда в фашистский тыл он не мог заснуть, если ладонь не чувствовала рукоятку «финки», - рассказывает вдова. - Так в госпитале ему сделали деревянный нож, и он засыпал, сжимая его в руке».

Впрочем, война войной, а жизнь продолжалась. По просьбе Фарунцева жена принесла в госпиталь костюм, и в нем раненые по очереди ходили на танцы в парк ВРЗ. Прятали его под сцену, в печную трубу, под лодку на реке.

Не обошлось и без казуса. Однажды местный парнишка заметил, как Борис снимал пиджак в пивной, и побежал к милиционеру: «Там диверсант переодевается!» Спасла Фарунцева медсестра - объяснила патрульному, что это раненый из госпиталя. Да и собственная смекалка помогла: Борис сказал, что примерял сшитый у портнихи костюм.

Один против всех

После госпиталя были Чернигов, Десна... А в сентябре 43-го Фарунцев первым разведывал позиции фашистов на берегу Днепра севернее Киева. После его доклада первые штурмовые группы начали форсировать реку, но закрепиться не смогли, откатились назад. Борис еще с одним солдатом пулеметным огнем прикрывали отходящие части.

«Товарища убили, а я стрелял из двух пулеметов, перебегая от одного к другому, - Вера Алексеевна зачитывает из старенькой тетради воспоминания мужа. - Немцы подходили так близко, что хорошо были видны их лица. От беспрерывной работы пулеметы перегревались, а пули плавились. Приходилось бегать к Днепру и в пилотке носить воду, чтобы остудить «Максимы».

Вологжанин занял хорошую позицию - обойти с тыла невозможно. Под рукой граната: «если что, взорву себя вместе с фашистами». Так Фарунцев, которому в тот день исполнилось 28 лет, один отбил две атаки фрицев. Для немцев это была настоящая бойня - к вечеру на берегу лежало 180 убитых!

За этот бой нашему земляку присвоили звание Героя Советского Союза.

Его Европа

Однажды в румынской деревеньке Борис с другом «жарили» на костре одежду - вши заели. Только разделись - вдруг появляются трое фрицев с автоматами. Немцы не успели ничего сообразить, как наши с криком «ура!» бросились на них с голыми руками - автоматы в деревне оставили. Отобрали у гитлеровцев оружие, а те удивляются: «О, рус, без штанов, а все ура кричат».

В Югославии Фарунцев с товарищами нашли в фашистском обозе югославские деньги. Набили карманы, вещмешки, а позднее решили раздать местным. Ходили по домам и просили поесть.

Везде отказывали, и лишь в старом доме с покосившейся крышей, где было полно полуголодных ребят, женщина выставила на стол все что было. И тогда бойцы вывалили на стол груду денег - все что было. «Если хозяйка не сошла с ума после этого, то стала миллионершей», - цитирует Вера Алексеевна слова мужа.

В Венгрии Бориса ранили - осколок в 1,8 см застрял рядом с сердцем. Врачи решили, что операцию ему не перенести, и вновь отправили в Вологодский госпиталь. Там старшина Фарунцев и встретил Победу.

После войны ранения и две контузии сказались: были и припадки, и потеря речи, но только он окрепнет, - снова к людям. Выступал в школах, училищах, воинских частях...

Умер Борис Николаевич в 75 лет. Умер как в бою - на даче внезапно остановилось сердце, в паре сантиметров от которого он всю жизнь носил осколок.

На фото 1: Борис Фарунцев стал Героем Советского Союза в 28 лет.

На фото 2: Вдова Бориса Николаевича Вера Алексеевна мечтает установить мемориальную доску на доме №209 по Набережной VI Армии, где супруги Фарунцевы прожили четверть века.

1
0