Доктор морг

№25 (302) от 25 июня 2003 г.

Доктор морг

Почему все чаще гибнут пациенты Вологодского областного онкологического диспансера?

Ранним утром 1 июня из окна 5-го этажа областного онкологического диспансера выбросилась больная. 72-летняя Нина Осиповна Неспанова разбилась насмерть.

Это далеко не единственный факт суицида в этом уважаемом учреждении. Люди гибнут здесь и в результате самоубийств, и после операций. Тревожные слухи о нездоровой ситуации в диспансере ходят по Вологде не первый год. Отдельные онкологи полагают, что многочисленные смерти пациентов - результат систематических ошибок их коллег и некомпетентности руководства диспансера.

Хоть в петлю лезь...

Суициды среди людей, больных раком, к сожалению, не редки. Глубочайший психологический шок, который испытывает человек, узнавший о страшном диагнозе, дикие боли... По словам главного врача областного онкодиспансера Андрея Ежова, в прошлом году в этом учреждении покончили жизнь самоубийством двое больных.

Но, может быть, в некоторых случаях трагедию можно предотвратить? Ведь порой больной сводит счеты с жизнью, чувствуя, что он никому не нужен. Если, например, ему вовремя не дали обезболивающее, или медперсонал отнесся недостаточно внимательно.

Так, в 2001 году в диспансере покончил с собой некто Корякин. По словам сотрудников учреждения, мужчина обратился к заведующему отделением с жалобой на сильные боли. В ответ услышал равнодушное: «Здесь у всех боли...» И тогда он повесился в палате. Стоит ли отрицать после этого, что любое неосторожное слово может стать для онкологического больного последней каплей?

Впрочем, главврач Ежов полагает, что персоналу диспансера суицид не предотвратить. «За психологическим состоянием больного нужно наблюдать, но это невозможно, - рассуждает Андрей Борисович. - Потому что, как узнать, что происходит у человека в голове?»

Больные -

это «материал»?

Самоубийства пациентов - лишь верхушка айсберга. Возрастающая послеоперационная смертность - «под водой». Тревогу бьет заслуженный врач РФ, хирург-онколог высшей категории Альберт Бритвин.

По его мнению, суициды и гибель прооперированных пациентов - следствие некомпетентности руководства, внедрения новых, вредящих делу методик проведения операций и негативного микроклимата в коллективе. Беды онкодиспансера Бритвин связывает с приходом сюда на работу заместителя главврача по лечебной части (начмеда) Елены Будариной.

«Ее позиция: «Больные - это «материал», - возмущается Альберт Александрович. - С появлением Будариной в хирургическом отделении (около 4-х лет назад) началось невообразимое! Почти ежедневные пьянки с врачами отделения, которые нередко завершаются драками; завышение объема операций, что влекло неоправданную послеоперационную смертность; частые экстренные операции у послеоперационных больных, которые тоже нередко заканчивались смертью; многократные нарушения врачами производственной дисциплины...

Средний медперсонал, воспитанный мною в духе недопустимости подобного, стал высказывать по поводу происходившего отрицательное мнение. Из-за чего из отделения пришлось уйти почти всем опытным медсестрам (перечисляет десяток фамилий - А.Ш.). В разряд неугодных попали и врачи, делавшие замечания по поводу происходящего. Против них - Ивана Лунги и Аллы Юриковой - началась настоящая травля».

Пьянка в белых

халатах

Иван Лунга, отработавший в диспансере 28 лет, не стесняется в выражениях. «Начмед Бударина по своим знаниям в области онкологии не соответствует высшей квалификационной категории, а по моральным качествам не имеет права руководить коллективом, - считает врач. - Она раньше работала гнойным хирургом в горбольнице №1, а в онкологии - всего три года. Привнесенная ею из гнойной хирургии методика ведет к осложнениям и смертности онкобольных.

Главврач Ежов - вообще педиатр по специальности, в специфике работы ни одного из профильных отделений онкодиспансера не разбирается».

А медсестра с 33-летним стажем Людмила Цветкова так описывала «жизненный уклад» хирургического отделения онкодиспансера. «Врачи напиваются порой до поросячьего визга, - рассказывает она. - Причем не только ночами, но и до операции, иногда похмеляются пивом. Было даже такое: с утра дежурную посылали несколько раз за водкой и пили прямо в операционной.

Устраиваются пьяные дебоши и оргии. Могут из-за пьянки отменить общий обход, а больные лежат, ждут, спрашивают медсестер: «Где врачи?..»

Докторов Бритвина и Лунгу, выступавших с критикой руководства, в феврале 2003 года уволили из онкодиспансера. Но вскоре суд восстановил их на работе. Альберт Бритвин теперь трудится не в «родном» хирургическом отделении, а в поликлинике онкодиспансера. Иван Лунга, отработав в диспансере месяц после восстановления, ушел сам. «Я уже не мог выдерживать ежедневную травлю, - говорит он - Перешел в поликлинику №3».

Больше режут

«Факты говорят о том, что смертность больных и осложнения - следствие ненадлежащей организации лечебной работы», - в один голос утверждают Бритвин и Лунга.

Сам главврач Ежов не отрицает, что смертность в диспансере в последние годы возросла. Но, по его мнению, это связано с введением нового корпуса онкодиспансера: операций теперь делают гораздо больше, чем раньше. То, что смертность пациентов растет в результате увеличения количества операций, подтвердила и комиссия Минздрава, месяц назад проверявшая диспансер.

Как заявляет главврач, «оппозиционеры» горячатся потому, что понимают - их время ушло. «Лунга не умеет общаться с коллегами, в этом его беда, - говорит Ежов. - А Бритвин не сделал главного - не оставил после себя смены, никого не выучил».

Себя Ежов считает компетентным в вопросах онкологии, а обвинения в адрес руководства диспансера со стороны жалобщиков называет «абсолютной клеветой» и «наглой ложью».

«Бритвин не может быть компетентным в этих вопросах, потому что он такой «оппозиционер», - заявляет главврач. - Претендует на то, что он лучший онколог, которым давно уже не является».

Для справки: «некомпетентный» Альберт Бритвин работает в диспансере с 1959 года, 33 года возглавлял хирургическое отделение. Имеет степень кандидата медицинских наук, награжден орденом Трудового Красного Знамени, заслуженный врач РФ.

Ивану Лунге его «некоммуникабельность» не помешала за последние четверть века спасти более 12 тысяч жизней.

Андрей Ежов по специальности - детский врач. 10 лет руководил Кирилловской ЦРБ. Менее года возглавляет областной онкодиспансер.

P.S. У этого материала может быть продолжение: у нас появились данные, судя по которым, обвинения сотрудников диспансера в пьянстве - еще цветочки...

на фото: Несмотря на то, что главврач онкодиспансера Андрей Ежов (слева) называет обвинения в адрес руководства медучреждения «наглой ложью», хирурги Иван Лунга и Альберт Бритвин (на фото справа) и бывшие медсестры диспансера Татьяна Константинова и Людмила Цветкова уверены в своей правоте.

35
0