ВОСТОК - ДЕЛО ГОРЬКОЕ

№33 (310) от 20 августа 2003 г.

ВОСТОК - ДЕЛО ГОРЬКОЕ

Для русской изгнанницы Узбекистана, где она прожила всю жизнь, настоящей родиной стала Вологда.

«Если русский покупал на рынке мясо, поверх выбранного куска продавец сыпал кости. И попробуй только скажи. В ответ: «Не нравится - не бери. Езжай в свою Россию!» Убирает все обратно, и больше мяса у него не проси. Ни за что не продаст».

Рассказывая это, Валентина Кузина прислушивается к радиоприемнику, отложив шитье: «Путин был недавно в Самарканде проездом. Жаль, что показали только аэродром, как прилетал-улетал».

Для большинства вологжан это событие моментально утонуло в сводках новостей. Но только не для Валентины Георгиевны. Она ловила каждый кадр, каждое слово о родном Самарканде - городе, где она прожила 55 лет и который ее отверг. Как и тысячи других славян.

Родная чужбина

«Наша семья сначала жила в Алма-Ате, - вспоминает Валентина Георгиевна. - Когда папа пропал без вести на фронте, в 1943 году, мы с мамой переехали в Узбекистан. Мне тогда было восемь лет. В Самарканде я закончила школу, медицинское училище, вышла замуж...»

Близких в России не было, но родную землю Валентина Георгиевна объехала по турпутевкам от Волги до Сахалина. А в Самарканде быт ее семьи мало чем отличался от узбекского: готовили тот же плов и долму (голубцы в виноградных листьях), ели всей семьей с одной специальной тарелки - лейли, ходили на поминки и свадьбы, где женщины сидели отдельно от мужчин, ездили на отдых в горы.

Распад СССР сломал жизнь на корню. Феодальная дикость и ненависть к «иноверцам» хлынула изо всех щелей. Завидев на улице мужчину или женщину славянской внешности, даже дети осыпали их матом.

Все вдруг заговорили только по-узбекски. «Я всю жизнь проработала лаборантом в рентген-кабинете, - рассказывает хозяйка. - Многих больных туберкулезом знала лет по 6 - 8. И вдруг они стали делать вид, что не понимают по-русски! Стоило мне произнести какие-то русские слова, могли просто выругать. Пришлось учить узбекский».

Из города, где прошла вся жизнь, Кузины не решались уехать до тех пор, пока чуть не погиб их сын Георгий. «Жора работал мастером холодильных установок и уехал в командировку в Таджикистан, - вспоминает Валентина Георгиевна. - А узбеки с таджиками в то время враждовали. Что там произошло, сын мне не рассказывает до сих пор...». Но от других людей мама узнала, что всех товарищей Георгия, поехавших с ним в Таджикистан, убили бандиты. Стреляли и в ее сына...

Отсюда долой!

Первым в Россию уехал Георгий - искать место. Повезло только в Вологде: нашел работу, прописался в одном из общежитий ПЗ. «Досталось сыну, конечно. Случалось и на вокзале ночевать, и вагоны разгружать, - рассказывает Валентина Георгиевна. - А мы в это время готовились к отъезду из Самарканда. Чтобы скопить денег, я работала круглые сутки: днем в хирургии, ночью в травматологии, оставалось время - шла в офтальмологию. Сноха Таня выучила узбекский и преподавала в архитектурном институте».

Купить продукты там всегда было проблемой, а после распада Союза стало еще хуже. «Когда я приехала в Вологду, я была удивлена здешним рынком. Можно подойти, выбрать один апельсин или яблоко и тебе его продадут! - всплескивает руками Валентина Кузина. - Там фрукты можно было купить только начиная с килограмма». Вся торговля традиционно шла на рынке, в магазинах почти ничего не продавали. И всюду огромные цены и грубость по отношению к русским.

Лишь нашлись деньги, сноха Татьяна и внучка Катя тоже уехали в Вологду. Бабушка осталась продавать жилье. Квартиры узбеки покупали только по самой низкой цене. «Вынести из дома ничего нельзя: покупали только вместе со всем имуществом. Даже вилку и ложку нельзя брать. А чуть что, отвечали: «Вы же все равно уедете. Не захотите продать, все так бросите и уедете». Удалось взять с собой лишь самое необходимое. «В Вологду мы не привезли даже одеял», - говорит женщина.

Дом у реки

Сейчас у Кузиной есть собственная комнатка в общежитии и дом в деревне недалеко от Вологды на берегу реки Комелы. На этой даче Валентина Георгиевна проводит все лето и осень до ноября. Как и в общежитии, здесь все сделано руками ее родных. Не хватало мебели - покупали «бэушную» и ремонтировали, участок попался заросший бурьяном - очищали и благоустраивали.

Валентина Георгиевна, всю жизнь прожившая в большом городе, записалась на курсы садоводов и огородников. И теперь она уже дважды получала на выставках дипломы за лучший урожай. На ее участке зреет узбекский горох, кабачки и баклажаны, помидоры и огурцы, вишня и белая земляника.

Как к бывшему медработнику, к ней идут деревенские: кто за уколом, кто за советом. «Я благодарна судьбе, что живу здесь, - говорит Валентина Георгиевна, обнимая оранжевые петуньи на цветущей грядке. - Вокруг все прекрасно, и я радуюсь каждому цветку, что растет рядом. Я хочу, чтобы и вологжане видели эту красоту рядом с собой. Только оптимизм и помогает выжить».

на фото 1, 2: От красот Самарканда у Кузиных осталось только несколько экзотических вещей.

на фото 3: Валентина Георгиевна на даче под Вологдой: «Я радуюсь каждому цветку!»