ДОРОГА ЖИЗНИ

№34 (311) от 27 августа 2003 г.

ДОРОГА ЖИЗНИ

Рискуя собой, вологжанка Антонина Лусян вывозила два десятка детей из блокадного Ленинграда.

О тех событиях октября 1941-го она до сих пор говорит с дрожью в голосе: «Как только мы не погибли? Наверное, Бог отвел...»

Детсадовцев из Павловска, что под Ленинградом, грузили на катер в сумерки. Родители провожали малышей до причала, укутывали, плакали. Подходили к молоденьким сопровождающим, умоляли беречь детей. В опасное путешествие по Ладоге отправлялись 19 малышей, а за старших - две

16-летние девчонки.

Особое задание

Война застала Тоню в день 16-летия. Студентка Ленинградского библиотечного техникума только-только сдала экзамены за первый курс и собиралась в родную Шексну. Тогда и подумать не могла, что на второй курс перейдет только много лет спустя.

Но студентов не отпустили по домам - оставили рыть окопы в Павловске. «А в октябре зашла ко мне подружка Ольга, она в детском саду работала, - вспоминает Антонина Николаевна. - Тонечка, говорит, мне детей надо вывезти, мою группу! Помоги, одной не справиться!» Каким-то чудом Оля отпросила подругу с оборонных работ. Тоне разрешили сопровождать ребятишек до Череповца, где находился эвакуационный пункт.

...Маленькие худенькие пассажиры по одному перебирались на катер: в драных курточках, с небольшими котомками за плечами. В неизвестность они увозили с собой игрушки и кое-какую одежду. Еды не было ни у кого. В блокадном городе ребятишкам нашли только несколько буханок хлеба, чтобы каждому хватило по половинке, да пару щепоток соли.

Ночной кошмар

«Наверное, это очень красиво: осенняя ночь, звезды, а вокруг вода, - рассказывает Антонина Николаевна, - да только нам было не до красоты». С холодной палубы ребят перевели в теплую каюту. Малыши, умаявшись, задремали, а вот девушкам было не до сна: «С такой-то тревогой внутри! Ведь и за себя страшно, и за детей».

Километров 15 плыли без приключений, хотя в кромешной тьме видно было от силы на несколько метров вперед. Включать огни боялись: Ладожское озеро регулярно бомбили.

Эта обычная мера предосторожности едва не погубила путешественников. В потемках их катер врезался в буксир. «Что там началось! - качает головой Антонина Николаевна. - Дети кричат, плачут: «Мы погибнем, мы погибнем». Вода течет, кажется, отовсюду. Катер качает, все падает, гремит...»

Спасло их чудо: буксир, целый и невредимый, не ушел от места столкновения. Его команда взяла на борт людей с тонущего катера, их довезли до небольшого городка Вознесение. А оттуда до Череповца - рукой подать. И уже через двое суток детишек, живых-здоровых, высадили у дверей местного эвакопункта.

Где вы, ребята?

«Так потом я и не проследила их судьбу, - сетует героическая женщина, - да и как уследишь?» Действительно, военное лихолетье разбросало людей по всей стране. Пришлось помотаться и Антонине. После войны она работала в военной цензуре на Украине, потом - в управлении КГБ в городе Виннице.

Сейчас, 60 лет спустя, информации о тех ребятах и подавно не найти. Скажем, в Центре хранения документов Череповца среди тысяч посадочных талонов и удостоверений эвакуированных мы так и не нашли ни одного упоминания о детсадовцах из Павловска. Скорее всего, малыши смешались с так называемым «неорганизованным населением», регулярно прибывавшим из Вознесения.

Нет информации о ребятах и в музее Павловска: в войну этот город разрушили практически до основания. Возможно, детсадовцы попали в переполненный детприемник или в дом малютки Череповца. А куда дальше - неизвестно.

...Доставив малышей, сама Антонина больше не раздумывала, куда поехать: конечно, в Шексну, к маме. Та, увидев на пороге дочку, разрыдалась: дома Тонечку успели заочно «похоронить». А она и сама спаслась, и других спасала.

Из досье «Премьера»:

Эвакопункт в Череповце появился в пер-

вый же день войны - 22 июня 1941 года. В обязанности его сотрудников входило обеспечение беженцев горячей пищей и временным жильем, а затем эвакуация. Только за вторую половину 1941 года через череповецкий эвакопункт прошло более 600 тысяч человек, за два года - 2,5 миллиона.

на фото 1: Антонина Николаевна до сих пор полна оптимизма.

на фото 2: Тяжелее всех в блокадном Ленинграде пришлось детям.