Сердце матери

№36 (313) от 10 сентября 2003 г.

Сердце матери

Только оно знает, чего стоит вытащить с того света родного сына.

Галина Михайловна держала Михаила за руку, с ужасом наблюдая, как его кожа постепенно наливалась синевой.

Мать взглянула на доктора, стоявшего напротив, лицо его скрывала маска. Лишь глаза врача без слов говорили: «Все. На этот раз все...». Женщина вышла в коридор и, почти теряя сознание, сползла по стене.

Ровно через год, 30 июля 2003-го, ее сын, сопровождаемый врачами ожогового центра «Северстали», уезжал домой в поселок Шуйское Междуреченского района. Живой!..

Взрыв

Вечером 14 января 2002 года Галина Алешина возвращалась от сына. Женщину очень беспокоил запах из газового баллона на кухне у Михаила. Молодая семья Алешиных жила в трехкомнатной квартире без всяких удобств. Вода и туалет - на улице, а в кухне газовый баллон и плитка. Полуторагодовалую дочь Анжелу купали в крохотной ванночке, в ней же жена Миши, Оксана, стирала белье.

«Надо завтра же подать заявку о неисправности баллона», - думала на ходу Галина Михайловна. Но было уже поздно. Едва прикрыв за собой дверь, она услышала телефонный звонок. «Галя! - возбужденно кричали на том конце провода, - с той стороны, где Миша живет, что-то горит!» Сердце матери болезненно сжалось...

Дом полыхал. Маленькая Анжелка по колено в снегу мерзла в одной пижамке. А Оксана в одиночку тащила из огня своего мужа. Ее ноги были обожжены до того места, где начинался подол халата. Газовый баллон рванул, когда Михаил готовил ужин, а Оксана с дочкой находились в ванной.

На беду из одежды на 22-летнем Мише были лишь шорты, поэтому тело оказалось беззащитно перед огненной лавой. Но, несмотря на боль, мужчина еще смог добраться до ближайшего телефона и вызвать «Скорую». Через два дня из райбольницы его отправили на вертолете в ожоговый центр «Северстали». Отправили, чтобы чуть-чуть продлить жизнь, потому что с такими ожогами подолгу не живут. 80 % кожи (все тело, кроме головы) превратилось в головешку.

Не раздумывая ни минуты, Галина Михайловна отправилась вслед за сыном.

«Мама,

ангелы прилетели!»

«Я останусь с сыном!» - Галина Михайловна даже не просила, она просто поставила в известность зав. отделением центра Владимира Усанова. Мудрый врач промолчал, хотя правила строжайше запрещали посторонним находиться в стерильной противошоковой палате, куда сначала поместили Мишу.

Первые два месяца в больнице слились для матери в один наполненный болью день. Женщина не спала, не ела и почти не сидела. Ее некогда стройные ноги превратились в две распухшие кровоточащие тумбы с синей паутинкой вен. Сын, замотанный бинтами так, что видны были лишь рот, нос и глаза, лежал в специальной кровати с песком для ожоговых больных.

«Из его кожи на руках и ногах то и дело выстреливали струйки крови или какой-то бесцветной жидкости, приходилось менять повязки, прикладывать лед, вливать лекарства, - вспоминает Галина Михайловна. - Я сделала несколько бутылочек с соком, морсом, пюре и кормила сына из соски. Иногда покупала рыбу, а на кухне договаривалась, чтобы ее перемалывали в фарш и жарили. Тогда Миша ел котлеты».

Но самое страшное случалось, когда у сына начинались галлюцинации. Михаилу то мерещилось, что у него в руке нож, то чудилось, что он умирает, истекая кровью... А однажды прилетели ангелы. «Один сел на правую руку, другой на левую, - рассказывает Михаил. - Вторым ангелом была дочка - Анжела. И вот тогда я понял, что не умру. Что буду жить и снова ее увижу».

Потом родственники привезли в больницу видеокассету, на которой повзрослевшая Анжелка улыбалась отцу и весело махала рукой: «Папа, выздоравливай, я тебя жду!» Иногда Михаил смотрел видео по десять раз в день, словно черпал силы для дальнейшей борьбы.

Через два месяца Мишу перевели в отдельную палату. Медики предлагали операцию по выращиванию искусственной кожи стоимостью в 6 тысяч долларов. Но у Алешиных таких денег не было. Галина Михайловна, ухаживая за сыном, оставила работу оператора на автозаправочной станции и вышла на пенсию. Михаилу государство положило 1300 рублей на инвалидность.

Врачи ожогового центра придумали другой выход. Регулярно сбривали волосы на голове Миши и брали кожу для пересадки оттуда. Алешину сделали 6 операций по пересадке кожи и перелили почти 1000 литров (!) крови и плазмы. Но медики не спешили вселять надежду в сердце матери. Ждали кризиса - переломного момента, когда станет ясно, выживет ли ее сын.

Это случилось 5 июля 2002 года: во время процедуры в ванне вода окрасилась кровью. Галина Михайловна, с трудом приподняв сына, тащила его из воды и звала на помощь. Через пару минут у постели Михаила столпились врачи. Давление в крови упало до 47:23, и доктор Олег Малыхин, глядя из-под маски, скрывающей его лицо, устало покачал головой: «На этот раз все...»

Женщину увели в коридор и стали объяснять, что рано или поздно смерть настигла бы ее сына, и шансов на спасение больше нет. Но мать никого не слышала. Медленно сползая по стене, она повторяла про себя: «Нет. Нет, этого не будет. Не отдам!..»

Каким-то чудом Михаил выжил.

«У нас просто нет слов...»

Через 19 месяцев, 30 июля этого года, весь персонал ожогового центра провожал Мишу домой в Шуйское. Говорят, хирурги украдкой посматривали на свои руки, словно бы не веря, что смогли сделать ЭТО - «безнадежный» больной на их глазах встал с постели, прошел несколько шагов и неловко махнул пока еще непослушной рукой: «До свидания!»

История с взорвавшимся баллоном так и осталась до конца не выясненной. Виновников происшествия нет. «Если бы я успела тогда подать заявку о неисправности баллона, то была бы какая-никакая официальная бумажка, - сокрушается Галина Михайловна. - А без нее к ответу никого не призвать».

Алешины живут без всяких перспектив на будущее. Пока на два-три месяца друзья устроили погорельцев в промышленном бараке базы ПМК-4 - в трех километрах от Шуйского. В небольшой комнатке с печкой тепло, а главное, можно вывозить Михаила гулять в коляске. В 15-метровой квартирке матери на 2-м этаже это было бы трудно.

Оксана вышла на работу в больницу, где ей платят 1200 рублей в месяц, Мише назначена пенсия. Анжелка должна идти в детсад, но пойдет ли -неизвестно: плата за ясли непомерно высока для семьи. «Попросили 700 рублей в месяц, - разводит руками Оксана. - Но где их взять? Миша пока лежит, встает лишь на несколько минут в день для тренировки. И ему нужны витамины с кальцием «Остеоформ» за 390 рублей и капли «Куриозин» за 250 рублей. Врачи прописали еще массаж, но денег на приходящую массажистку просто нет».

Галина Михайловна, прощаясь, дает мне бумажку со списком людей, которым бесконечно благодарна. Врачи Шуйской ЦРБ, доктора ожогового центра, спасатели, имен которых она не знает. Пилот вертолета. Водители автомашин. Люди, протягивающие ей на улицах деньги... «Вы напишите, что... что у нас просто нет слов...»

От автора: Спасибо за помощь Евгению и Нине Колычевым.

на фото 1: Несмотря на тяжелейшие ожоги, Михаил поднялся на ноги. И в этом ему помогли безграничная любовь мамы (на фото) профессионализм врачей и личное мужество.

на фото 2, 3: Кто бы мог узнать в этом обожженном человеке, которому сделали 6 операций по пересадке кожи (фото справа), счастливого и беспечного парня. На фото сверху - Миша с женой Оксаной до трагедии.