ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО

№49 (326) от 10 декабря 2003 г.

ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО

За черным пятном, замаравшим на старом фото «врага народа», открылась судьба семьи, которую пытались стереть с лица земли.

В 37-м за один только снимок репрессированного можно бы-ло попасть в лагеря. Поэтому люди сами замазывали тушью лица арестованных знакомых.

Три групповые фотографии, хранившиеся у собирателя старины Геннадия Белинского, принадлежали вологжанке Антонине Вагановой. Очень одинокая женщина, она умерла еще в начале семидесятых. Но вернулась к нам юной: вот 1930-й год - она девятиклассница, апрель 1935-го - первокурсница факультета математики Вологодского пединститута, июнь 1937-го - выпускница (учились тогда три года). Рядом - друзья и преподаватели. И вымаранные черным лица и фигуры...

Через полтора месяца поисков нам удалось выяснить фамилии репрессированных и даже найти семью одного из них - Леонида Мельникова. Драма этих людей поражает до глубины души.

Оратор, актер, папочка

Едва взглянув на полустертое пятно, пенсионерки Диана и Маргарита Мельниковы узнали своего отца Леонида Михайловича. «Папу репрессировали в 38-м году, а умер он в 40-м в исправительно-трудовом лагере, я даже не знаю где, - говорит Диана Леонидовна. - С ужасом думаю, как издевались над папой...»

Семья Мельниковых жила напротив здания института - в доме на улице Орлова. Сейчас его уже нет. «Я помню, было очень много книг, папа любил их покупать, - рассказывает Маргарита Леонидовна. - Я отца боялась, хотя он был очень добрый. Просто он много занимался, и ему было не до нас. Помню его вечно сидящим за столом над записями».

Мама частенько брала младшую, Риту, за руку и подталкивала к столу мужа. Девочка стеснялась и пряталась у его ног - под стол. Потом теребила: «Папа, дай мне бумаги!» И сидела рядом рисовала. «Что бы ни было на рисунке, папа меня хвалил!» - смеется женщина.

Преподаватель истории и философии Леонид Михайлович был настолько талантливым оратором, что его приглашали в театры с лекциями для публики. Иногда старшая дочурка Диана напрашивалась с ним. «Однажды я, одиннадцатилетняя, сидела в театре одна в первом ряду. Как я гордилась им, когда зал вставал с овациями!» - Диана Леонидовна всплескивает руками, будто и сейчас готова аплодировать отцу, как в те счастливые вечера. А сестра добавляет о его выступлениях в любительских спектаклях: «Больше всего запомнилась роль Мельника в пьесе Пушкина «Русалка». Костюм ему сшила мама».

Иуда Кривополенов

Все случилось в мае 38-го. «К отцу ежедневно ходил человек по фамилии Кривополенов, они спорили о жизни, истории, философии. У нас дома все знали - он «приставленный» от НКВД. Это был папин предатель», - хмурится Диана Леонидовна. Она вспоминает, как однажды распалившийся гость вдруг толкнул отца на печку. Леонид Михайлович разбил лицо в кровь.

А через два дня за Мельниковым пришли люди в штатском. А семье велели убраться из квартиры. Старшей Диане было 13 лет, брату Леве - 10, Рите - 7. Мама Анна Никитична ходила в положении. Умоляла пощадить детей и мужа, но «опричники» были непреклонны. «Один из них заорал на маму: «Через двенадцать часов уберетесь вон, и все! Ничего больше! - вспоминает Диана Леонидовна. - А папу они увели, и мы никогда больше не видели его».

Мельниковы налегке перебрались к бабушке в 14-метровую комнатку на улице Фрязиновской. А когда родившемуся малышу (его назвали Женей) исполнился год и девять, снова приехал «черный воронок». Чекисты заявили Анне Мельниковой, что разрешено свидание с мужем, но ехать надо со всеми детьми, включая грудного.

Почувствовав неладное, бабушка подхватила Женю на руки и спряталась за шкафом на кухне. НКВДшники ринулись за ней. Пенсионерка кричала: «Хоть маленького оставьте!» Но малютку вырвали из ее рук. Всех посадили в машину и привезли в городскую тюрьму. И как только Анна Мельникова прошла за железную решетку, она с грохотом закрылась, оставив за порогом детей. Их снова посадили в машину и увезли в приемник-распределитель.

Тогда нагнали столько вологодских ребят, что некуда было сесть - все стояли. При входе Диана потянулась к чекисту за братиком Женей. Но мужик оттолкнул девочку и унес младенца. С той ночи его судьба неизвестна.

Нас не сломаешь!

Через два года, когда Анну Мельникову отпустили из трудовых лагерей в Нюксенском районе, она забрала троих детей из приютов в Марийской АССР и Рязанской области. «Ребятишки приехали все истощенные, с какими-то струпьями на головах, стрижены наголо», - вспоминает сегодня их тетя, мамина сестра Антонина Никитична.

Подросткам же детдома запомнились только болью: как «детей врагов народа», их плохо кормили, плохо одевали, не лечили. Например, когда Диана упала и свернула колено, его только смазали йодом. Эта травма к старости обернулась инвалидной коляской. «Я в детдоме плакала каждую ночь целый год. Меня считали психом, - говорит Маргарита Леонидовна. - А Диану уже в Вологде так обижали учителя в школе, что долгое время она заикалась».

Сквозь годы унижений и бед младшие Мельниковы прошли с честью: фамилии отца не сменили, выучились, вырастили своих детей. А в 1957 году Леонида Мельникова реабилитировали. Его сын, ныне покойный Лев Леонидович, добился разрешения для себя и сестер посмотреть в архиве КГБ дело отца.

В назначенный день чекист вынес родственникам толстую папку с делом. Но разрешил посмотреть только пару-тройку листов...

«Кроме судьбы папы, я поинтересовалась, могут ли нам вернуть квартиру. Мне показали листок за подписью мамы, что она согласна продать жилье со всем имуществом», - рассказывает Диана Леонидовна. Она поняла, что мама подписала пустой бланк - готовая на все, лишь бы не трогали детей.

...Среди потомков педагога Мельникова есть врачи и рабочие, музыканты и железнодорожники. Наверное, для многих из них «черные» 30-е годы - не просто история, а корни собственной судьбы и характера.

на фото 1: Леонид Мельников - сидит во 2-ом ряду слева (пятно отмыто). Женщина справа неизвестна, далее в том же ряду - зам. по учебной части Андрей Бушля, выпускник Сорбонны Виктор Воро-пай, директор ВПИ Александр Шишкин, декан физмата Алексей Козлов, преподаватель немец-кого Елена Андерс, зав. кафедрой психологии Чистяков, зав. кафедрой физики Анатолий Кузьминский. Тоня Ваганова стоит в 3-ем ряду четвертая справа. За черным пятном в 3-ем ряду - преподаватель немецкого Бузук, слева - педагог Морошкин. Остальные неизвестны.

на фото 2: Конец 20-х годов. Леонид Михайлович с женой Анной Никитичной и первой дочкой Дианой.

на фото 3: Декабрь 2003-го. Дочери репрессированного педагога Маргарита (слева)

и Диана (справа) Мельниковы со своей тетей Антониной Никитичной.

1
0