Королевские кляксы

№51 (328) от 24 декабря 2003 г.

Королевские кляксы

У настоящего художника даже пятно туши оживает...

Она до сих пор чувствует радость от своегои первого детского рисунка: жирная зеленая линия по диагонали листа, а по бокам — ярко-красные точки.

Та картинка, к сожалению, не сохранилась. Осталось только ощущение чуда. Спустя время девочка часто рисовала очереди в магазинах. «Меня тогда интересовало, какие бывают ноги — в обуви и без, — рассказывает вологодская художница Надежда Черкасова. — А в очереди как раз видно, у кого какие. Я почему-то людей всегда с ног начинала рисовать!» — смеется.

И уже серьезно продолжает: «Дети рисуют то, что их заинтересовало, — «кусок жизни». С возрастом эта непосредственность пропадает, и вернуться к ней уже сложно: увидеть мир «как в первый раз» не получается. Взрослый художник всегда смотрит сквозь свое ремесло. Но и без ремесла никак. Приходится все время балансировать между профессиональными навыками и умением видеть вещи непосредственно, как ребенок».

Наверное, ей это удается, ведь в каждой работе Черкасовой происходит маленькое волшебство: обычные кляксы обретают лицо, имя и даже собственную историю.

Поиски героя

Впервые превратить обычные кляксы в картинку Надежда попробовала в Ярославском художественном училище, куда поступила после школы. Педагог советовал студентам для развития фантазии дорисовывать пятна краски на палитре. Будущие «творцы» тогда считали это баловством. И после учебы «баловство» было на время забыто, пока однажды Надежда не решила преподнести на день рождения другу рисунок из кляксы. Хотела быстренько набросать картинку и... «Увлеклась, — вспоминает Надя. — Так затянуло, что подарочек я принесла с извинениями вместе только через неделю — сидела дома, рисовала кляксы».

Техника «кляксографии» кажется простой: на бумагу льют тушь, иногда наклоняют для потеков, а потом дуют на пятно через трубочку или резиновой грушей (той самой, что используют для клизм). Когда клякса высыхает, художник пытается понять, что там «спрятано».

«Это самый странный момент создания картинки, — говорит Надежда. — Потому, что персонажи, появившиеся однажды на одной из них, стараются «проявиться» и в других — уже почти помимо моей воли. Когда я узнаю, кто скрывается в кляксе, начинаю дорисовывать. Это очень занятная игра: нельзя нарушать контур клякс, можно только рисовать внутри их и дорисовывать снаружи. Править контур можно в очень редких случаях, и очень мало. Не знаю, кто поставил мне такое условие, но я его неукоснительно соблюдаю».

Свои картинки Надя называет «находкой для психоаналитика». Ведь в психологии есть даже специальные тесты, раскрывающие характер человека в зависимости от того, что он видит в кляксе. На творениях Черкасовой что ни персонаж, то благородная порода. Потому-то автор и назвала свои кляксы «королевскими».

Параллельные миры

Даже ее «нераскрытые» черные пятна притягательно красивы. Однажды на выставке рядом с готовыми работами Черкасовой повесили обычную кляксу с призывом к зрителям рассмотреть что-либо в ее очертаниях. А это пятно взяли и купили!

«Я была в ужасе, — вспоминает художница. — Подошла к женщине, которая заведовала продажей картин, и потихоньку спрашиваю, мол, а они в курсе, что это просто пятно? А та мне отвечает: «А тебе какая разница? Покупают, значит, нравится людям».

Через какое-то время Надежда стала «узнавать» своих героев и в мокрых разводах на стекле автобуса, в пятнах краски на стенах... А потом придумала своим персонажам истории.

Так появился, к примеру, Бродячий Летописец. Он ходит по миру и записывает все, что видит. На поясе у него чернильница, на шляпе — фонарик, чтобы писать вечером. А поскольку Летописец запоминает уйму информации, то одной головы ему мало. Периодически она высыхает и взамен старой вырастает новая. А «использованную» Летописец носит на шесте как «хранилище информации» — вроде компакт-диска.

Поэт и Чина

Дар Надежды удивительно многогранен: кроме «живых» клякс она создает графические рисунки, мастерит кукол, иллюстрирует книги, работает дизайнером в издательстве и воспитывает дочь Сашу.

А еще дома у художницы живет такса Чина. Впервые она появилась... на рисунках — летящие уши, изящный хвост и грациозное тело. Художница назвала его Поэтом. «А потом мы завели таксу, и я поняла — это же моя собака была! — смеется Надя. — И надобность в картинках из этой серии отпала. Больше я их не рисую».

Зато теперь Чина приносит художнице радости не меньше, чем рисунки, из которых она возникла совершенно мистическим образом.

на фото 1, 2, 3, 4: Вверху — один из шедевров Надежды Черкасовой. Еще она прямо в редакции «изготовила» фирменную кляксу, которую потом превратила в сказочный сюжет (снизу) с королевской семьей, волшебником...

на фото 5: Бродячий Летописец (из кляксы).

на фото 6: Такса Чина впервые появилась в образе этого изящного существа.

на фото 7: Самодельные куклы: Муж и Жена за светской беседой.

6
0