Агенты региональной безопасности

№51 (328) от 24 декабря 2003 г.

Агенты региональной безопасности

Так можно назвать любого из этих крепких парней — бойцов одного из самых закрытых спецподразделений.

Их лица часто скрыты масками, их имена известны только руководству. Порой даже их родные не знают, чем они занимаются.

Сделав свое дело, они исчезают, словно тени. А задачи у них — будь здоров! Не так давно в Шексне «братва» въехала прямо на территорию 17-й колонии аж на пяти машинах — встречать «бригадира», который освобождался из заключения. Назревал серьезный конфликт. И тогда на помощь пришли они — отряд «Викинг» — спецназ Управления исполнения наказаний (УИН) Вологодской области.

В итоге бывший зек покинул зону пешком, в сопровождении спецназа, а эскорт «братков» мирно ехал за процессией до большой дороги. А ведь могло закончиться бунтом...

Скрытая сила

18 декабря спецназ УИН России отметил очередную годовщину. Тринадцать лет назад обстановка в тюрьмах накалилась настолько, что руководство уголовно-исполнительной системы наказаний решило создать собственные спецподразделения. Так и появились: «Факел» — в Москве, «Тайфун» — в Петербурге и «Викинг» — в Вологде.

Когда в 1991 году создавался «Викинг», там было всего 25 человек. Ни СОБРа, ни ОМОНа тогда еще не существовало. «Крестным отцом» первого силового подразделения стал нынешний депутат Законодательного собрания Сергей Голубев.

Сегодня отряд возглавляет Василий Винтонович, в прошлом — преподаватель боевых искусств. Сколько вологодских ребят Василий Федорович вытащил из подвалов и привел в спортивную секцию, даже считать он не берется. Некоторые из них сейчас служат под его началом. За эти годы пятьдесят офицеров «Викинга», прошедшие Абхазию и Чечню, слились в монолит. «Мои бойцы умеют все — уверяет Винтонович, — от снятия часового до бальных танцев!»

Один из бывших осужденных, сидевших в Шекснинской колонии строгого режима, вспоминает: «Мы не видели, скорее, чувствовали их присутствие. Обстановка неуловимо менялась и становилось ясно — на территории работает спецназ...».

«Поэта пишущим никто не должен видеть, — цитирует Хемингуэя Винтонович. — Так и мы: выполняем задачи, о которых посторонним знать не нужно».

Однажды одному из заместителей начальника колонии в Паприхе начал угрожать заключенный. Зек написал на волю, что его «прессуют», попросил «посодействовать». Офицеру выбили окно в квартире, потом дошло до писем с угрозами убийства. «Викинги» отследили контакт осужденного с приятелями и взяли последних с поличным.

Но чаще приходится выезжать на «перебросы» — когда в колонию пытаются передать наркотики, водку... «Викинги» незаметно оцепляют территорию, терпеливо ждут, выслеживают злоумышленников и ликвидируют «груз».

Вологодский блокпост

Отдельная тема — Чечня. «Викинги» ездили туда шесть раз. Подготовку спецназа УИН на войне ценят высоко: например, президента Чечни охраняют именно спецназовцы УИН, и обязательно славянской внешности.

В декабре прошлого года «Викинг» перебросили в центр Грозного, к руинам правительственных зданий — накануне там взорвался «Камаз» со взрывчаткой. «Сроку тебе три дня, — заявил Винтоновичу генерал. — Чтобы стояло четыре блокпоста, охрана по периметру и ни одна мышь не проскочила!»

А вокруг — пустырь, усеянный обломками камня, покореженного железа и человеческими конечностями — жертв взрыва. Помощи ждать не приходилось, и вологжане взялись за дело. Через день появился первый блокпост. Еще через неделю — второй, потом третий... Откуда командир спецназа брал стройматериалы, цемент, железо — осталось для бойцов загадкой. «Договаривался! — усмехается Винтонович. — Приказ есть приказ, его надо выполнять». Скрыл Василий Федорович, как в одиночку, рискуя жизнью, он сопровождал чеченские машины в обмен на материалы для строительства блокпоста.

Здание правительства восстанавливали чеченцы. Нередко «Камаз» с цементом приходил на стройку без документов. Не числилась машина и в списках патруля. А такой груз не проверишь на взрывчатку. Проткнуть цемент щупом? А вдруг наткнешься на мину. Собаки унюхать взрывчатку тоже не могут. И тогда Винтонович принимал решение в одиночку сопровождать и разгружать подозрительный грузовик. В благодарность местные рабочие тащили нашим бойцам стройматериалы.

Вот такое кино...

В кабинете Винтоновича висит мишень: бородатый горец в бандане и черных очках, на груди — круги. Десятка — точно в сердце. Когда Василий Федорович вез этот сувенир из Чечни, он и представить не мог, что однажды окажется в роли такого же боевика. Даже бандана и очки словно сошли с ненавистной картинки. Таким командир спецназа предстал в последней киноленте погибшего Андрея Ростоцкого под рабочим названием «Моя граница», которая снималась в горах Аибга и Ачешхо на базе учебного центра ГУИН Минюста России в Сочи.

Вологодские «викинги» снимались в кино дважды. В нашумевшей «Шизофрении» в 1995 году играли самих себя в сцене с Александром Абдуловым. Съемки происходили в 17-й Шекснинской колонии.

В случае с «Моей границей» роли попались потрудней. «Те, кто побывал на Северном Кавказе, относятся к боевикам однозначно — они бандиты и убийцы. И вот надо же — самим пришлось влезть в их шкуру!» — рассказывает Винтонович. Несмотря на палящее солнце, бойцы, загримированные под чеченских бандитов, и с полной боевой выкладкой с честью выдержали испытание «медными трубами».

на фото 1: Майор Василий Винтонович: «Мы выполняем задачи,

о которых посторонним знать не нужно».

на фото 2: На съемках фильма в роли боевиков. Можно показать лица только самого Винтоновича (в центре) и бойца справа, который уже уволился из спецназа.