Кровавый прапор

№52 (329) от 31 декабря 2003 г.

Кровавый прапор

Убив солдата, прапорщик железнодорожной бригады в Рыбкино 42 дня хранил на чердаке труп жертвы.

А родителей погибшего солдата-первогодка военные убеждали, что их сын в бегах.

Сережку Кашуркина призвали из мордовского поселка Тарханы 1 декабря 2002 года. Попал в железнодорожники — в воинскую часть №83497 в поселке Рыбкино под Вологдой.

Последнее письмо от сына Кашуркины получили в начале сентября нынешнего года, когда Сергей был уже мертв. Сын писал, что служится хорошо, «деды» не донимают, и обещал вскоре приехать погостить. А спустя неделю родителям сообщили, что 28 августа Сережа ушел в самоволку.

Отказался от отсрочки

«Я сразу понял, что нас обманывают. Ну не мог Сережка сбежать из части! — смахивает слезу отец солдата Василий Кашуркин. — Ведь он так хотел служить! Ему, молодому агроному, колхозное начальство предлагало «пробить» отсрочку. Но он был настроен идти в армию. Не действовали ни мои уговоры, ни слезы матери. Все твердил: «Я стану там настоящим мужиком».

Кашуркины сразу же выехали в часть. «Командир уверял нас, что повода беспокоиться нет, — рассказывает отец. — Побегает, мол, недельки две и вернется. А спустя месяц нас вызвали на опознание...»

Труп сына родителям не показали — он уже почти разложился. Отец опознал Сережу по православному крестику ручной работы с надписью «Живый в помощи». Экспертиза подтвердила, что череп и зубы принадлежат Сергею. Кашуркиным выдали справку, что он погиб во время прохождения действительной службы от перелома костей черепа. Проще говоря, солдату проломили голову.

Чердак ужаса

Весь сентябрь дежурных на контрольно-техническом пункте (КТП) донимал запах гниения с чердака. «Дохлые крысы», — думали солдаты. Но подниматься на захламленный чердак было лень. Наконец 7 октября терпение лопнуло. Один солдат разворошил кучи барахла и увидел... человеческую ногу.

Разложившийся труп опознать было невозможно. В тот же день бригада следователей из военных прокуратур Вологды и Петербурга прибыла в Рыбкино. Появилась версия, что страшная находка — это солдат Кашуркин, пропавший 28 августа, когда он был дневальным на КТП вместе с двумя сослуживцами. Один из них, прапорщик Вадим Гаврилов, на допросе утверждал, что Сергей ушел в часть за сахаром и не вернулся.

Но экспертиза показала, что сахар, за которым ходил Гаврилов, лежал в тумбочке на КТП. Как говорят следователи, им было нелегко припереть прапорщика к стенке: перед тем, чтобы основательно «насесть» на него, пришлось допросить практически всю часть. В итоге Гаврилов признался в убийстве. (Хотя версия коллективного убийства, говорят, остается).

По его словам, около полуночи они с Сергеем повздорили, и солдат, объятый яростью, накинулся на него. А Гаврилов якобы в порядке самообороны схватил молоток и дважды ударил Кашуркина по голове. Свидетелей не было — второй дежурный спал в казарме.

Следователь Александр Кузнецов назначил ряд экспертиз, в том числе ситуативную и судебно-психиатрическую. Нужно было ответить на вопрос, что сделало 23-летнего Вадика Гаврилова, в общем, вполне обычного парня, убийцей. Да еще таким, который спокойно ходил полтора месяца рядом с телом жертвы.

На аффект его состояние было не похоже. Ведь после убийства он не ослаб, как бывает при аффекте, а быстро вымыл стены и пол в КТП (впрочем, несмотря на ежедневную уборку пункта, эксперты потом обнаружили кровь под линолеумом и на стенах), да еще и потащил тело на чердак. Действия прапорщика логичны: чердак — единственное безопасное место. Вокруг КТП камеры слежения, ходили патрули, а через 40 минут должен был прийти дежурный по части. Поэтому Гаврилов и решил не рисковать. «Вытащить труп с чердака было практически невозможно, — говорит следователь Кузнецов. — Да он и не пытался это сделать».

К тому же по странной случайности Гаврилова больше не ставили дежурить на КТП. Говорят, командование запретило оставлять прапорщика одного. Ведь у него уже было несколько взысканий за отказ выполнять приказы командиров.

«Прости, братишка...»

Когда Гаврилов сознался, следователи вызвали на допрос его отца, подполковника Валентина Гаврилова, который сейчас на пенсии. Этот волевой человек был заметно угнетен: Вадим опозорил его фамилию. Поэтому, как говорят следователи, подполковник не заступался за сына.

Сейчас прапорщик проходит судебно-психиатрическую экспертизу в Кувшиново. Но, скорее всего, он будет признан вменяемым, по крайней мере, следствие готовит ему обвинение по статье 105, часть 1 УК «Умышленное убийство». Гаврилову грозит срок от 6 до 15 лет. Перед судом он предстанет, возможно, в январе.

В Вологде, как ни старались замять это дело, головы полетели. Правда, недалеко. Из-за этой истории сняли командира железнодорожной бригады Андрея Шевченко. Впрочем, он так и остался в распоряжении нынешнего командира подразделения — полковника Владимира Рыбицкого.

«Мы отвезли труп Кашуркина родителям, — сказали в части. — Признали их потерпевшими и принесли извинения. Сделали, что могли».

Сережку хоронили в родном селе, в цинковом гробу. Даже участвовавшие в похоронах офицеры части не могли сдержать слез. Опуская гроб в могилу, они шептали: «Прости, братишка, что не уберегли...»

на фото 1, 2: Сергей Кашуркин так хотел служить... Рядом — трагедия разыгралась на территории этой части.

на фото 3: Отец солдата Василий Кашуркин без слез не может говорить о своем Сережке...