Реформа с косой

№6 (387) от 16 февраля 2005 г.

Через три дня после смерти Виктора Иолоба у того же 18-­го кабинета стало плохо пенсионерке Полине Чешко (на фото). Сейчас женщина находится в больнице.

Монетизация льгот загоняла до смерти вологодского ветерана, который пришел в Пенсионный фонд за денежной компенсацией. Еще одну вологжанку увезли оттуда с сердечным приступом.

«Я отвезла отца на смерть, — вологжанка Елена Румянцева еле сдерживает рыдания. — Он умер за 500 рублей! За долбаные 500 рублей…»

Майора в отставке Виктора Иолоба похоронили 10 февраля. Военного пенсионера, который не был противником реформы и бодро заявлял, что компенсация ему пригодится на лекарства, подкосили бесконечные бумажки и бесконечные кабинеты.

71-летнему мужчине стало плохо, когда он пришел на прием в отдел назначения и перерасчета пенсий в городском отделении Пенсионного фонда РФ. Врачи «скорой» пыталась его спасти, но тщетно…

А буквально через три дня после этой трагедии в том же самом коридоре стало плохо пожилой женщине. Ее тоже увезли из Пенсионного фонда на «скорой». Сейчас пенсионерка находится под присмотром врачей.

Врачи и чиновники заявляют, что люди умирают от болезней и старости, а не от духоты и толчеи. Только они почему-то не учитывают одного: если бы не реформы и связанная с ними бумажная волокита, миллионам льготников по всей стране не пришлось бы из последних сил добираться до нужных кабинетов, чтобы, еле держась на ногах, тянуть к государственным рублям морщинистые руки…

«Помогите хоть кто­нибудь!»

Виктор Михайлович был рад возможности получить деньги вместо льгот — на «живые» рубли можно купить лекарства.

Пенсионер собрал все необходимые для получения денежной выплаты документы и отнес их в военкомат, где с облегчением узнал, что больше бумаг собирать не нужно. Но потом Иолобам позвонили из Пенсионного фонда и сказали, что справки и копии документов нужно нести еще и к ним: военкомат может выдать в качестве компенсации только 200 рублей, а еще 550 нужно получать в отделении Пенсионного фонда.

«У военных своя кухня, там с бумагами было попроще, — говорит сквозь слезы дочь покойного Елена. — Отец никогда не касался всего, что связано с Пенсионным фондом. А тут оказалось, что надо еще собирать бумаги, еще делать копии…»

И в понедельник, 7 февраля, отец с дочерью отправились за 500 рублями. «Сначала нас послали в другое здание, на ул. Лермонтова, — вспоминает Елена Викторовна. — А там не принимают. Мы — на ул. Ленина. Отец еще вокруг здания пробежался… Он был в большом напряжении. Я слышала, как с вахты на Ленина некоторых пожилых людей отправляли еще на проспект Победы (там находится военкомат — О.И.) — а легко ли пожилым больным людям бегать по городу!..»

В очереди в заветный кабинет № 18 Виктору Михайловичу стало плохо. Рядом оказался военный врач, который помог Елене сделать ему искусственное дыхание, но голова ветерана уже безжизненно повисла. «Сходите в медпункт (через дорогу поликлиника № 1 — О.И.), — умоляла Елена. — Помогите!..» Она надеялась, что до приезда «скорой» работники поликлиники смогут сделать отцу (он был инвалидом-сердечником) какой-нибудь укол, стимулирующий сердечную деятельность.

Но в поликлинику никто не побежал, а «скорая» уже ничем не могла помочь. Виктор Иолоб умер на руках у дочери.

«Он просто был нездоров»

«Зачем было обязательно приходить к нам лично? — удивляется председатель городского Пенсионного фонда Василий Жидков. — Можно поручить заниматься единой денежной выплатой родственникам, у которых есть нотариально заверенная доверенность от лица, имеющего право на выплату».

Но за доверенностью все равно нужно идти к нотариусу и сидеть в очереди там… Да и вообще пенсионеры привыкли заниматься своими денежными делами самостоятельно: у кого из работающих людей есть возможность провести полдня в собесе или том же Пенсионном фонде?

В каком напряженном состоянии находятся люди, пришедшие за оформлением денежной выплаты, становится понятно, когда узнаешь, что в коридорах у кабинетов чиновников они не сидят. Они стоят. Даже с палочками. Даже с больными ногами.

«Иногда, хоть и много народу, а стулья свободны, — отмечает главный специалист отдела назначения и перерасчета пенсий Людмила Мудрая. — Не хотят садиться, толкутся у двери…» Видимо, нервное напряжение не позволяет старикам расслабляться на стуле, заставляет быть все время начеку.

Трагический случай у кабинета № 18 Василий Жидков относит скорее к случайному совпадению, чем к прямой зависимости. «В начале реформы мы, бывало, до полутора тысяч человек в день пропускали — и эксцессов не было, — утверждает он. — Сейчас такого столпотворения уже нет, и я не знаю, какой у покойного был недуг… Может быть, он до этого был в других учреждениях…»

Кстати, примерно так же прокомментировали подобный случай в Воронеже, где пенсионер умер в «душегубке» коридоров комитета социальной защиты. «В октябре через нас проходило больше трех тысяч человек в неделю, — сказали соцработники. — А дедушка тот был больной человек, он умер от старости и болезней…»

Наверное, по той же причине — возраст и болезни — слегла у 18-го кабинета и пенсионерка Полина Чешко. Это случилось через три дня после смерти Виктора Иолоба. Очевидцы утверждают, что она несколько часов провела в очереди. «Скорая» увезла Полину Сергеевну в больницу, где она находится и до сих пор.

Майора в отставке Виктора Иолоба подкосили бесконечные хождения по кабинетам чиновников.

Впрочем, два случая за неделю не изменили мнения чиновников и медработников. «Умирают от старости и болезней! — заявляет зам. главного врача станции «Скорой помощи» Татьяна Разова. — Что вы целую неделю муссируете эту тему…»

Очередь на небеса

Никто и не спорит, что за инвалидами и пенсионерами старуха с косой может прийти куда угодно: и в очередь, и в магазин, и домой. И конечно, они умирают от своих собственных болезней. Но никто из медиков не будет спорить с тем, что одной из главных причин, значительно сокращающих жизнь россиянам, стал постоянный стресс. Он-то и подталкивает состарившихся и незащищенных людей к краю могилы.

Академик РАМН Борис Величковский в своем исследовании социального стресса отметил, что изменения, происходящие в стране за последние 14 лет, отрицательно сказываются на здоровье нации в целом. Социальный стресс «снижает сопротивляемость организма и может вызвать развитие характерных патологических изменений», — пишет Величковский. И называет эти последствия: язвенная болезнь, ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма, аллергические реакции… Наиболее ранимые категории — дети и старики.

Да, пожилые и больные люди могут умереть везде, не только в очереди за пенсией. Но и сама система оформления денежных выплат их не щадит. Сказано — собрать столько-то бумаг — и будешь собирать; сказано — прийти в нужный кабинет в очередной раз — и прибежишь как миленький. А что старый и больной — так ведь был бы здоровый, выплат бы не полагалось…

А взять льготные лекарства. Теперь терапевт вынужден заполнять огромное количество бумаг, и процедура, раньше проводимая за 10 минут, растягивается на полчаса. «Ох, ох, — буквально держалась за стенку старушка в поликлинике водников. — Пишут, пишут… Им теперь еще писаря надо! Я 6 лет принимаю это лекарство, а теперь нужно его по новой выписывать…»

Понятно, что монетизация льгот направлена на благое дело. Вот только доживут до ее положительных результатов не все ветераны. Тот, кто доживет, сможет оценить комфорт нового здания городского Пенсионного фонда, которое должно распахнуть двери этой весной. Как обещает председатель ПФ Василий Жидков, это здание оборудуют современной системой вентиляции, и старики больше не будут страдать из-за духоты.

Но майор в отставке Виктор Иолоб об этом никогда не узнает…

4
0