А в ответ – тишина…

№13 (394) от 7 апреля 2005 г.

Они прощались с женами навсегда.

Судьбы вдов, которые потеряли своих мужей на фронтах Великой Отечественной, будто написаны по одному сценарию.

И счастливых сценариев для этих женщин жизнь не припасла…

Вот лишь две истории вологодских вдов. А всего таких женщин в Вологде — около десятка. Самой «молодой» из них — Марии Колесовой — 84 года, а самой старшей — Агафье Романовой — 94.

Однажды и навсегда

Анна Беляева потеряла мужа уже в первую неделю войны, и с тех пор больше замуж не вышла: не так воспитана, чтобы менять память об одном на другого.

Ее счастливый брак с капитаном Василием Беляевым длился четыре года. «Я ж бедная была, бесприданница, — машет рукой Анна Дмитриевна. — Ничего у меня не было, я, можно сказать, не знала, как едят, как хозяйство ведут. Муж всему научил — и стирать, и готовить».

Через год после свадьбы у молодых родился сын, еще через три Анна вновь забеременела, ждала дочь… В то время Василий служил на границе с Литвой. Жизнь в военном городке была и сытой, и безбедной. Но грянула война.

Семьи военнослужащих сразу же подготовили к эвакуации. Из окошка «телячьего» вагона — одной рукой прижимая к себе двухлетнего сына, другой поддерживая семимесячный живот — Анна увидела знакомого офицера, ехавшего другим эшелоном. Он крикнул ей на ходу: «Василия ранили в плечо!..» Это был последний раз, когда она слышала о муже как о живом… 29 июня 1941 год капитан Беляев погиб под Ригой.

«Говорят, у них тогда ни оружия, ни бензина не было — как будто специально кто подстроил!» — возмущается вдова.

А когда состав проходил через Польшу, Анну и других жен советских военнослужащих поляки хотели сдать в плен — польские войска уже не могли сдерживать натиск гитлеровцев. Даже подгоняли к эшелону с голодными женщинами и детьми подводы с едой — мол, в плену хоть поедите… «А мы не пошли», — упрямо мотает головой пожилая женщина. Слабея телом, она до сих пор сохранила неукротимую силу воли, заставляющую окружающих подчиняться ей.

Видя, что до беды недалеко, офицер, сопровождавший эшелон, дал телеграмму самому Сталину — просил помочь. И из канцелярии вождя пришел приказ: «Пропустить». Возможно, эта телеграмма Сталина спасла Анну и ее детей — члены семей военных были для немцев такими же врагами, как советские солдаты. Их тоже безжалостно уничтожали.

А когда Анна Беляева добралась наконец до Вологды, пришла и другая телеграмма — о том, что ее Василий погиб…

…В 70-е годы Анна Дмитриевна получила письмо из Литовского города Клайпеда — литовцы открывали музей, посвященный войне, и просили у женщины фотографии и документы, связанные с ее мужем и его 10-й дивизией. В Вологде про эту дивизию почти не вспоминают, а в Литве вспомнили.

«Сколько уже живу, сколько праздников Победы прошло, но я никогда не слышала, чтобы поминали 10-ю дивизию, — печально говорит пожилая женщина. — Как будто не было такой никогда. А ведь из нее практически никого не осталось — погибли…»

В память о супруге и его однополчанах она отправила в Литву практически все, что у нее было о нем. Но на открытие музея не поехала — путь неблизкий.

Больше вологжанка замуж так и не вышла, хотя, бывало, сватались вдовцы. Видимо, никто из них не смог бы стать лучше ее Васеньки…

В списках не значился

У Александры Платоновой сохранились всего три письма, которые муж писал ей с фронта. В них он сообщал, что живет хорошо, обещал скоро вернуться: ведь Советская армия разобьет фашистов в считанные месяцы, и они снова заживут мирно и счастливо… Но супруги больше не встретились: Василий Платонов погиб в ноябре 1941-го.

В начале войны Шурочку Платонову, как и многих других жен военных, срочно эвакуировали из города Каменец-Подольский (Украина). За 12 дней под бомбежкой она бессчетное количество раз пряталась с маленькой дочкой в придорожные канавы. Когда «мессеры» улетали, люди возвращались в вагоны, и поезд продолжал путь.

Самое страшное воспоминание о войне у Александры Платоновой — как внезапно тронулся эшелон, когда она выходила на остановке за водой. И она бежала вдогонку за поездом, страшно боясь отстать — бежала, бежала, бежала… Как догнала состав — сама не понимает, но догнала! Могло ли быть иначе, если в вагоне на руках чужих людей оставалась маленькая дочь?

В Вологде она часто перечитывала короткие письма с фронта: «На случай эвакуации, если спешно будут вас увозить, то с собой возьми свою и мою одежду, остальное все оставь — живы будем, все будет…» «Больше посылок не посылай, я ведь не голодный… Но пришли, пожалуйста, шинель — плащ промокает и ночью в нем холодно…» «Не скучай: покончим с фашистами и снова будем жить хорошо и вместе. Целую тебя и дочку»…

Анна Беляева потеряла мужа в первую неделю войны.

А дочка Платоновых в первые же годы войны умерла от дифтерии. Даже этой памяти о муже у Шурочки не осталось… Сам Василий Александрович так и не узнал о семейном горе — осенью от него перестали приходить письма. И всю войну больше вестей не было.

В 1943 году Александра делала запросы в действующую армию — и ей каждый раз сообщали, что Василий Платонов не значится в списках убитых и умерших в госпиталях. Так до конца Великой Отечественной она и не узнала, что его уже давно нет в живых. Похоронка пришла уже после войны.

«Мы до сих пор не знаем, правильно ли в похоронке значатся дата и место гибели», — говорит сноха Александры Александровны Людмила Васильевна.

…После войны Александра Платонова встретила другого мужчину. У них родился сын Юрий. Но и этот союз оказался недолгим — второй муж, тоже ветеран войны, вернулся с фронта израненным и долго не прожил.

Больше Александра Александровна не стала искать женского счастья. Ведь у нее остался сын — значит, будут внуки и правнуки. У многих военных вдов и этого не осталось — только истертые листочки с обещанием вернуться…


Добро пожаловать к нам! Качественные ограждения из нержавеющей стали по самым доступным ценам! А так же перила, комплектующие для перил, козырьки, лестницы и многое другое! Ждем вас на нашем сайте bleskmet.ru

2
0