Казанова на войне – 2

№42 (423) от 27 октября 2005 г.

Николай Зайцев думал, что дневник потерялся.

Автор уникального дневника оказался жив.

«Хотел найти фройляйн, но не нашел. Приходится ночевать как медведь в берлоге, одному», — писал харовский Казанова в своем фронтовом ежедневнике.

Газета «Премьер» месяц назад рассказала об этой необычной находке в доме­интернате поселка Молочное, где специалист по социальной работе Иван Серанов выловил старую тетрадку практически из мусорного ведра (см. публикацию «Казанова на войне» в № 39 от 4­10 октября).

«Я пробежал глазами и понял, что передо мной — дневник человека, который дошел до Берлина», — рассказывает Иван Алексеевич. — На внутренней стороне были написаны имя и день рождения пациента дома­интерната Александра Васильевича Полякова, который недавно умер. Именно в его тумбочке нашли эту старую тетрадку».

Иван Серанов рассуждал логично: «Если дневник подписан, значит, автор — отец Александра, Василий Поляков». Но жизнь выдала такой поворот событий, которого никто не мог ожидать. Автором дневника, где описывались победы над женщинами Рейха, оказался прежний обитатель комнаты — ветеран войны и орденоносец Николай Зайцев.

Комсорг стал директором школы

Николай Зайцев просто забыл свой дневник в тумбочке и переехал в другой корпус, на неврологическое отделение. «Я думал, что потерял его, — сказал нам Николай Никандрович, поглаживая черную обложку дневника. — Какой молодой был, когда писал». Сейчас Николаю Зайцеву — 82 года. Автор разухабистого дневника перенес два инсульта, он с трудом говорит и вспоминает дела давно минувших дней.

Но мы приехали не одни. Навестить Николая решила давняя его знакомая, заведующая Харовским музеем Александра Нефедова, которая не сразу узнала в разбитом старике высокого черноволосого красавца­мужчину. «Его было невозможно не заметить, — рассказывает Александра. — Он был учителем, директором школы, писал рассказы в местную районную газету. Но жил почему­то один. А потом запил и куда­то исчез. Давно я о нем ничего не слышала».

Тем, кто прочел дневник, было очень интересно, на ком же женился автор дневника. Ведь за внимание Николая боролись несколько дам. Особое место в дневнике занимают Валентина и Лидия, писавшие ему на фронт, а также немки Хильда и Матильда.

Однако женой Николая Зайцева после войны стала совсем другая женщина. «Я женился на моей бывшей ученице, — рассказал нам Николай Никандрович. — Она, как и я, стала учить детей. А умерла она очень рано — в 33 года».

Дорога домой

Алевтина оставила после себя двух детей — сына и дочь. С 1956 года Николай Зайцев жил один, переживая, что такой женщины он никогда не встретит. Так что Казанова в реальной жизни оказался самым настоящим однолюбом.

— А вы помните немецких девушек Хильду, Матильду? — не верили мы в такую перемену.

— Нет, не помню, — подозрительно быстро ответил Николай Никандрович и ушел переодеваться в праздничный свитер. Ему помогала красивая молодая девушка. 82­летний мужчина грустно посмотрел на нее и сказал: «Ужасно здесь жить. Загробная жизнь просто».

На родине Николая Никандровича, в деревне Дмитриево осталось всего несколько домов. Сын Николая погиб, дочка болеет. Прошло 60 лет, а ветеран и орденоносец Николай Зайцев мечтает о том, что и в мае 1945 года. Он хочет вернуться домой. «Мне здесь ужасно жить. Хочу на родину. Очень хочу», — говорит он сейчас словами 20­летнего паренька, написавшего в своем дневнике: «И я на несколько мгновений представил себе нашу деревушку, лес, поля, мирный обед моей семьи. Как­то невольно сжалось сердце. Черт побери! Когда же я вернусь…».

2
0