Заметки обывателя

№49 (430) от 13 декабря 2005 г.

Очень красиво

А мне Церетели нравится. Выставка у него в картинной галерее случилась потрясающая. Очень красиво.

Мне раньше всегда казалось, что это монстр такой, страдающий гигантоманией. Так про него всякие газеты писали. И центральные телеканалы показывали.

Такое у меня мнение о нем и сложилось. Общественно­пиарное. Мол, памятники его — куча испорченной бронзы, а сам он вообще — друг Лужкова.

Откровенно говоря, в связях, порочащих его, он таки замешан. Но это еще не повод все творчество хаять.

Меня в картинную галерею­то чего понесло? Желание выглядеть культурным человеком. И ничего, окромя этого, от похода не ожидалось. А там…

Такие металлические картины с умным названием «горельеф» — это что­то. Быть бы мне новым русским с большим домом, у меня бы такие горельефы обязательно в библиотеке висели. Потому что Чаплин, Ахматова, Пастернак, Есенин и Шаляпин — как живые. Очень красиво.

Картины маслом я не люблю. Ну, живопИсь которые. Так что в этом вопросе я «не копенгаген», обойду молчанием. А вот картины из перегородчатой и объемной эмали, которые в подвале галереи висят, это ж шедевр. Его обгадить можно только из зависти.

И вот после часового хождения по этой выставке так мне и подумалось, что всеми этими церетелевскими противниками именно она и движет. Зависть. Черная. Тяжелая, как горельеф. Жирная, как масло.

Потому что человек он, наверное, — всякий. Как художнику и положено. А вот талантище у него огромный. И это всякому человеку невооруженным глазом видно. Тем более — не искусствоведу.

И спорить про него можно до хрипоты. Кому­то нравится. Кому­то нет. Один понимает, другой — не понимает. Но талант, он от этого меньше не становится. Возвышается над толпой на манер его же памятников.

А художника обидеть каждый может. И даже пусть он Вологде что­нибудь подарит. Что бы это ни было, наверняка окажется очень красиво. И пусть оно будет большое. Найдем куда поставить. Всем на зависть.

1
0