Нелюбовь и голуби

№5 (540) от 5 февраля 2008 г.

Декоративный кролик, взятый на лечение, голуби с необычными лапками, белая крыса и еще дюжина различных животных — вот все имущество Теребовых, которое обнаружили судебные приставы. В итоге взяли голубей.

Две семьи из Молочного уже два года ведут войну из-за сгоревшего сарая. По делу арестованы… голуби.

«10 мая 2005 года я вернулся домой с работы и узнал, что во дворе моего дома горели сараи, — рассказывает житель дома по ул. Емельянова Дмитрий Теребов. — Мне сказали, что вроде бы моих детей видели во дворе, и что они могли поджечь…» Дочери Теребова тогда было 5 лет, сыну — 7.

Дмитрий Геннадьевич пошел к семье своего одноклассника, которому принадлежал один из сараев, — поговорить: ведь его самого в тот день дома не было, и он не мог точно сказать, виноваты его дети, или нет. «Мне сказали: тут постоянно тусуются подростки, мотоциклисты, так что они легко могли поджечь. Одноклассник претензий ко мне не имел и не имеет». По поводу другого поврежденного огнем сарая к Теребову, по его словам, приходили три разных человека, утверждавшие, что это их имущество, и требовавшие возмещения ущерба. А хозяева еще одного строения вызвали милицию.

Детки в клетке

Милиционеры побеседовали с детьми Теребовых. Как рассказала их мама, Наталья Николаевна, пятилетняя Ира послушно отвечала «да» на все вопросы, задаваемые милиционером, но была очень испугана, что ее заберут в тюрьму. «Жене было велено подписать то, что записано со слов дочери, — возмущается Дмитрий Геннадьевич. — И она подписала! А того, что она может не свидетельствовать против себя и своих близких, ей не разъяснили. Просто сказали, что она обязана подписать протокол». Позже Наталья Теребова заявит в суде, что во время пожара дочь была дома.

Когда отец узнал, что было написано в протоколе со слов его маленькой дочери, он не знал, плакать ему или смеяться: «Когда я проникла в лаз размерами 30 на 40 сантиметров, обнаружила полный гараж легковоспламеняющихся горюче-смазочных материалов…» Именно так, по версии следствия, изъяснялась пятилетняя девочка.

«Я сама за руку вывела девочку из огня! — говорит вторая сторона — пенсионерка Нина Мясникова. — Дети Теребовых с самых малых лет попадают в неприятности!» Нина Павловна утверждает, что Теребовы ведут асоциальный образ жизни: определенных занятий у них нет, и за детьми они не смотрят.

Суд да дело

С тех пор прошло более 15 судебных заседаний. Действия сотрудника милиции, допрашивавшего девочку, признавались то незаконными, то законными и обоснованными. В суд приходил педиатр, объяснявший, что ребенок в пять лет не мог выражаться казенным протокольным языком, рассчитать величину лаза и тем более знать, что скрывается за понятием «горюче-смазочные вещества». Сумму ущерба уменьшали, увеличивали, пересчитывали… Виновной стороной по-прежнему считаются Теребовы, которые по решению суда обязаны выплатить Мясниковым около 10 тысяч рублей. Взаимоотношения соседей превратились в войну.

Обе стороны то кипят от гнева, то плачут, жалуются на ослабевшее в ходе судебных баталий здоровье, угрозы противной стороны, причем Мясниковы особенно нажимают на то, что имущество, пострадавшее в пожаре, принадлежит ветерану войны. Теребовы парируют это тем, что мама Дмитрия Геннадьевича — узник концлагерей, и она пыталась поговорить с соседями по-хорошему, но ее выгнали.

В итоге «родилось» второе заявление в суд: Наталья Теребова потребовала наказать по всей строгости закона дочь Нины Мясниковой. «Мясникова Галина Борисовна неожиданно нанесла мне удар по голове, вследствие которого я сильно ударилась затылком о стену, — указано в заявлении Натальи Теребовой о привлечении соседки к уголовной ответственности за нанесение побоев. — После этого подбежал судебный пристав. Мельниковы быстро отошли от меня в другой конец коридора, продолжая выкрикивать в адрес меня и нашей семьи оскорбления в матерной форме»… По словам Теребовых, по этому делу уже было назначено два судебных заседания, на которые ответчики не явились, а Мясниковы утверждают, что даже ничего не слышали о подобном заявлении.

На вылет!

А дело о возмещении ущерба за поврежденную постройку идет полным ходом. На днях судебные приставы пришли к Теребовым описывать имущество в счет уплаты долга.

«Перспектива взыскания невелика, — оценила обстановку заместитель начальника городского Отдела судебных приставов Инна Козинцева. — Нами были описаны телевизор и компьютер на сумму 1500 рублей, но другого имущества для описи мы не обнаружили».

Неожиданностью для судебных исполнителей стало то, что у Теребовых — большое количество животных. Лошади, собаки, кошка, белая крыса, пушистый кролик, декоративные голуби… По словам судебных приставов, в их первый приход по квартире Теребовых бегал поросенок.

Законодательство не запрещает описывать домашних животных, если они являются источником заработка для хозяев, и запрещает — если они могут быть использованы для питания семьи. Оба супруга Теребовых по специальности зоотехники. Но лошади оказались арендованными, кролика принесла сестра подлечить, голубей Дмитрий Геннадьевич отобрал у клевавших их ворон, а описывать огромного злобного «кавказца» приставы и сами не захотели…

Так что выбор пал на голубей. «У вас документов на них нет?» — поинтересовались приставы. «Вороны не оставили», — съехидничал владелец. Два голубя, по 500 рублей каждый, были арестованы и переданы хозяину на ответственное хранение. «А если кто?то из них умрет? — заволновался должник. — Получается, я буду виноват!» «Если птица сдохнет, вызывайте нас, чтобы мы зафиксировали, что вы ее не съели», — успокоили его приставы. К тому же не исключено, что реализовать птиц не удастся.

P. S. Фамилии изменены по этическим соображениям.

6
0