Позгалев отвечает

№9 (752) от 6 марта 2012 г.

Вячеславу Позгалеву есть над чем подумать и есть над чем поработать. | Фото Дениса Краснова

на вопросы о долгах, зяте, льне, выборах, отставке и грибах.

Приемная депутата Государственной Думы Вячеслава Позгалева обнаружилась в Губернаторском доме. Чтобы попасть к нему в кабинет, пришлось проникнуть в закоулок за гардеробной, пройти через комнату матери и ребенка и подняться по узкой служебной лестнице на второй этаж.

Вячеслав Позгалев вышел к нам в расстегнутой жилетке и тапочках. Развел руками:

— Тут была жилая часть дома, так что я по-домашнему. О чем говорить будем?

— Я хочу, чтобы через нашу газету вологжане получили ответы на ряд вопросов, которые появились у них после вашей отставки.

— Совпадают наши цели. Моя природная скромность сыграла со мной дурную шутку. Я всегда полагал, что за меня должны говорить мои дела. И если пройти по городу, то я могу на каждом шагу показать пальцем на объект, сделанный по моей инициативе.

Вот, въезд в Вологду теперь соответствует столичному статусу города. Мне говорят, а вы-то тут при чем? Деньги федеральные, строили дорожники, вас с лопатой не видели. Но чтобы получить 2,5 миллиарда рублей, это нужно постараться. Пусть кто-нибудь еще пойдет и принесет в клювике. Надо уметь обосновать, уметь быть принятым.


Чувство долга

— Госдолг области начал стремительно расти в кризисном 2009. Создается впечатление, что брали в расчете на скорый конец кризиса. А он не закончился.

— Ты не прав. У нас есть утвержденная Правительством программа погашения задолженности. Есть график. Ничего не пущено на волю случая.

— Наш долг около 25 миллиардов рублей. Из них около 6 — госгарантии и 2,5 — облигационный заём…. А остальное?

— Есть крупные и важные для области предприятия. Птицепром, ОГО, Надеево…Им нужно развиваться, а для этого нужны кредиты. Залоговой массы зачастую не хватает. Тогда мы даем гарантию, они берут кредит, развивают производство, гасят кредит и возвращают гарантию.

Мы им денег не даем. Гарантия — это зарезервированные в бюджете деньги. На тот случай, если предприятие окажется неплатежеспособным. Но такого еще ни разу не было.

Пример — Монзенский комбинат. 10000 населения. Другой работы нет. Если бы мы не давали гарантии, не помогли вытащить предприятие, там была бы катастрофа. Сейчас предприятие работает. Гарантию вернули.

— Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Чего бы у нас не было, если бы мы этих долгов не брали?

— Детской больницы в Вологде бы не было. 3,5 млрд. В Череповце мост через Ягорбу — еще 2 млрд. Детские сады, которые мы сейчас строим — до миллиарда рублей. На Конева спорткомплекс. Только объектов капитального строительства наберется на 10 млрд.

— А где остальные деньги?

— В карманах у людей. В прошлом году было объявлено повышение зарплаты бюджетникам на 15%, потом еще на 15. Из федерального бюджета мы на это не получили ни копейки. Наши ветераны получают самый большой ЕДВ (единое денежное вознаграждение при монетизации льгот) — 750 рублей. В соседних областях — 250.

У нас есть соцобязательства, которых нет в других регионах России. Доплаты учителям физкультуры, классным руководителям, череповецким учителям за вредные экологические условия, молоко для школьников и многое другое.

Мы могли бы этого не делать. Но люди привыкли к этим деньгам. Они даже не знают, кому обязаны. Они считают, что это им положено.

— Ну, не такие уж большие деньги.

— По отдельным статьям — небольшие, а в сумме получается много. Есть и другие факторы. Когда мы берем деньги в долг и покупаем уголь на сезон вперед, еще летом, то берем его по одной цене. А если мы будем его покупать каждый месяц, то заплатим в два раза больше. То же самое — по удобрениям. Это обычная практика рыночной экономики — жить в долг.

— Возможно, такие вопросы возникают, потому что некоторые затраты бюджета кажутся людям неоправданными. Вот зачем купили «Северный кредит»? Банков не хватает?

— Наша банковская система неповоротлива и не заинтересована в развитии территорий. Они требуют трехкратный залог, оговаривают выделение кредита десятками условий. А нам порой необходимо принимать решение немедленно.

Но в любом случае это — не выброшенные на ветер деньги, это отложенный капитал. В критический момент, продав свою долю в этом банке, мы можем вернуть деньги.

То же самое с московским представительством. Мы купили его за 3 млн. долларов. Нас ругали. Сейчас оно стоит 30 млн.


Парковое хозяйство

— Знаю, что вы не комментируете действия нового губернатора.

— Не комментирую.

— А он ваши комментирует. Говорит, что «огромные деньги вбуханы в индустриальные парки «Шексна» и «Сокол», а выход — ноль. Нет ни прибыли, ни рентабельности, ни налогов, ничего! У нас великолепно освоены деньги на лен, вологодское кружево и Вотчину Деда Мороза. Прибыль в этих отраслях — ноль, ее не будет никогда, это бездарно проеденные деньги. Никаких бизнес-планов нет и не было, никакого эффекта нет и не будет».

— Возможно, Олега Александровича подпитывают неверной информацией. Когда говорят, что на Деда Мороза потрачено 5 млрд., это не соответствует действительности. На самом деле не больше миллиарда. Но это в общем, а на Вотчину непосредственно миллионов 300. Еще около 700 — это и газификация, и дороги, и музеи — то, что потрачено на территории города

И это не только бюджет. Все, кто там побывал, понимали, что этот проект значит для России. Приехал Вяхирев — пришел газ. Приехал Алекперов — построил бассейн. Приехал Лужков — построил школу. Приехал Аксененко — построил два пути для отстоя вагонов, отремонтировал вокзал. Приехал Артюхов — появились дороги. Даже Чубайс котельную поставил. Так что около 1 миллиарда рублей — это расходы из всех источников.

Сегодня Великий Устюг — в общем процветающий город. Что бы с ним было без Деда Мороза?!

При этом заявления Кувшинникова об оптимизации — совершенно правильные. То, что пока нет нужного эффекта, он абсолютно прав.

— А почему индустриальный парк «Шексна» не оправдывает ожиданий?

— Во-первых, не все успели сделать по развитию инфраструктуры. Не хватает все время денег. Там еще недостаточно электроэнергии. Не решены вопросы с водообеспечением, железной дорогой. В том числе, что очень важно, нет международного аэропорта.

Но дело идет. Медленно, но идет. В основном весь пакет инфраструктур собран, и первые инвесторы уже появились. Трубопрофильный завод уже работает. На очереди — строительство завода металлоконструкций, железобетонных изделий.

«Шексна» заработает. То же самое касается Сокола. У него светлое будущее. Там идет колоссальная реконструкция на Сухонском ЦБЗ. Строятся заводы по производству топливных гранул и плит ОСБ. Все будет, только времени нужно немного.

— А сколько времени еще нужно, чтобы проект по развитию льноводства стал рентабельным?

— Легкая промышленность вообще отличается длительными сроками окупаемости. Но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Если закрыть вологодский и красавинский льнокомбинаты, на улице останутся больше 1100 рабочих. Они придут на биржу труда и будут получать нищенское пособие. Следом потеряют работу энергетики, вся обслуживающая комбинат сфера. Встанут 28 сельскохозяйственных предприятий, которые производят лен.

Нынешние расходы на лен невелики. А затраты, которые мы вынуждены будем понести, чтобы решить все эти проблемы, окажутся намного больше. Хотя, с учетом трудного финансового положения, что-то можно подсократить, не бросая проект в целом.


Зять и поделить

— Вот ушел Лужков, половину собственности у жены раздербанили. Не успел приморский губернатор Дарькин написать заявление об отставке, а у его родственников уже начали отнимать бизнес. У вашего зятя Василия Соловьева все ли в порядке?

— Все в порядке. Его бизнес кристально чистый и честный. Я когда увидел в прессе схему его собственности…

— Узнали много нового?

— Да. Я не очень в курсе его дел.

— А как объяснить, что по постановлению Правительства области уполномоченным поставщиком сжиженного газа в 16 районах области является предприятие Соловьева?

— Так это на конкурсной основе было. Наверное, у него дела шли лучше других. А потом, у нас 28 муниципальных образований.

— А нет ли здесь, как минимум, конфликта интересов?

— А при чем здесь конфликт интересов? Что, мои родственники должны работать разнорабочими и не в том городе, где живу я? Зять живет своим умом. Когда он начинал, область трясло от проблем с поставками сжиженного газа. Сейчас этой проблемы нет.

— Но ФАС в прошлом году именно районные рынки Вологодчины счел неконкурентными.

— Я этого не знаю.

— Еще: когда в лесной области одним из крупнейших арендаторов охотничьих угодий является родственник губернатора, это не может не вызывать вопросов.

— Бред какой-то. Бред сивой кобылы. Откуда такая информация?

— Газета «Ведомости», статья «Миллионер с ружьем».

— Во-первых, уже не является. Во-вторых, ему принадлежало 30 процентов предприятия, которое владело охотничьими угодьями. Да и не охотник он. И я ни разу там не бывал. И даже не знаю, где эти угодья.

— Не напрямую, через общественные организации охотников.

— Ну, через общественные организации собственниками не становятся. Так что это все неправда. Это с подачи кого-то из местных недоброжелателей ерунду написали.

— Хорошо. Телеканал Соловьева «Русский Север» получает в конце прошлого года из бюджета 54 миллиона рублей. Почему именно он?

— Честно скажу, что не знаю. Знаю, что после того, как нас вытеснили с канала «Россия», Правительство области было заинтересовано в создании областного телевидения. Тем более, что Правительство России объявило о старте программы по развитию цифрового телевидения в стране.

Условием получения федерального финансирования было наличие телевизионного вещания на территории всего региона. Поэтому Правительство области объявило конкурс. Участников было несколько, в том числе и ТРК «Русский Север».

На первом этапе выиграл именно этот канал и получил деньги на развитие материальной базы. На втором этапе победил «Медиацентр» «Северстали» и получил около 30 миллионов рублей. Конкурсы проводит Комитет по информационной политике. Я не вмешивался. А побеждал тот, кто был лучше подготовлен. Сейчас же все прозрачно, все контролируемо, все конкурсы публикуются.

— Вот такое удивительное совпадение.

— Какое?

— Есть возможность получить деньги, но под областное вещание, и вот возникает «Русский Север» как раз с областной географией, и тут же получает деньги.

— Да нет. Это же известно было давно. Любой мог прочитать условия получения денег под развитие цифрового телевидения, это открытые документы. Та же «семерка» и 12-й канал, предполагая, что будет впереди такой конкурс, могли объединиться, расширить свою географию. Эти телеканалы существовали раньше, и у них был гандикап в несколько лет.

Так что ничего плохого тут нет, только проклятье быть родственником губернатора.

— Ничего себе проклятье! И у вас, и всех ваших заместителей дети занимаются бизнесом, и все необыкновенно успешны.

— И что? Значит, хорошо учили и воспитывали своих детей. Кстати, не все занимаются бизнесом и не у всех дела идут хорошо.

— Но я, как непосредственный участник событий, точно знаю, что вы помогали Василию получать частоты радио в Вологде.

— Это громко сказано — помогал. Решает судьбу частоты многочисленная комиссия, а представитель губернатора в ней только один. И, кстати, частот в области разыгрывалось много, а этот случай, когда Василий выиграл конкурс, единственный.

— Я думаю так: если был один случай, значит, были и другие.

— Это уже досужие выводы. Как и то, что у него пол-области скуплено, дома на Кипре, Багамах, в Словакии и т.п. Бредни больного на голову человека.


Подвиг Матросова

— Если забить в поисковик Интернета фамилию Позгалев, то 90% ссылок — про вашу отставку. Вы почти 16 лет руководили областью, а знают о вас только в связи с отставкой. Не обидно?

— Как гражданину — нет. Тем более, что писали много хорошего. Даже наш земляк Парфенов упомянул на митинге, что когда у вологодского губернатора спросили, почему такой результат, он простодушно ответил — мы просто честно провели выборы.

— А он вас этим не подставил?

— В известной степени подставил. И даже в некоторой степени поссорил с администрацией президента. Но я же ему этого не говорил. Это Леня придумал сам. Ну, придумал и придумал. Обмана тут нет, потому что мы действительно выборы провели честно.

Поэтому мне как гражданину не обидно. Как человеку, в какой-то степени, да. Потому что я всегда в своей работе исходил из принципа, что люди должны судить о человеке не по словам и намерениям, а по его делам. Я думал, что люди увидят отремонтированные дворы, улицы, новостройки, оценят, что Вологда стала льняной, лесной и молочной столицей, что у нас есть Дед Мороз.

— Выборы в Вологодской области были честными и «Единая Россия» набрала 33%. В прежние времена мы всегда давали результат по партии власти чуть выше среднероссийского. Получается, что если бы прошлые выборы прошли честно везде, то «Единая Россия» получила бы в Госдуме только треть мандатов. Подтвердите или опровергните мою гипотезу.

— Не буду комментировать то, чего не знаю. Думаю, что в целом результат «Единой России» в стране закономерный.

— Продолжаем разговор.

— Я могу сказать так. Факты фальсификации были со всех сторон. Один из представителей партии эсеров приходил к Костыгову, предлагал осуществить вброс бюллетеней и поделить дополнительные проценты пополам. Когда я узнал, то сказал — ни в коем случае, это подстава.

Перед выборами президента Владимир Владимирович предупреждал об этом же. Он сказал — готовятся провокации по вбросу бюллетеней. Они вбросят бюллетени, будут знать куда, а потом покажут и поставят нам в вину. И я так же думаю!

— А в этот раз будут нарушения?

— Сейчас больше чем Путин никто не заинтересован в чистоте выборов.

— Но Путин — заложник своей системы. Он-то, может, и заинтересован, но какой-то местный чиновник захочет отличиться. А он обязательно захочет…

— Может быть, может быть… Такое, может, где-то и случится, только не у нас. Кстати, мое решение уйти в отставку было продиктовано заботой о будущих выборах. Я рассчитывал, что люди, испытывая угрызения совести от того, что случилось 4 декабря, сейчас проголосуют лучше. Думаю, что у нас Путин пройдет с первого тура.

— Проверим.

— А вот увидишь. Интервью выйдет после выборов. Так что, в известной мере, я сыграл роль Александра Матросова. И сейчас по опросам только две области на Северо-Западе дают результат больше 50%. Мы и Коми.

— А план по Путину области поставлен 50% плюс один...

— У нас планов таких нет.

— Да есть.

— Может быть, какие-то ориентиры руководители партий перед собой и очерчивают. Мы же слышим по телевизору задачи, которые перед собой ставят вожди.

— А как же политическая конкуренция?

— А кто мешает? Например, в Вологодской области у меня были достойные противники — Суров, Лопатин, Лукичев. Но из них только Лукичев, и то с большим трудом, смог бы управлять городом.

— Но вы сделали с ними то, что Путин делает со своими политическими противниками.

— А почему я должен был отдать им власть? Я защищался, я показал мастерство. Я грязных технологий не применял.

— Да неправда. Вы, может, и не применяли, но ваши подчиненные по отношению к Лукичеву и Фомичеву применяли такие, что грязнее некуда. У меня до сих пор где-то валяется газета, где Олег Фомичев «призывал» легализовать марихуану и повысить цену за проезд в общественном транспорте в несколько раз.

— Я такого не читал и не видел. И отношения к этому не имел. А вообще говорят — с волками жить, по-волчьи выть. Или, перефразируя Высоцкого: «… и их же оружием теперь не хуже мы бьем, к тому же на скоростях».


Третий срок — не брак?

— Давайте посмотрим, как с точки зрения большого количества людей выглядит ваша ситуация. Вы проиграли выборы «Единой России», разобиделись, ушли в отставку, и оказалось, что область в долгах, как в шелках, а все ваши проекты неэффективны и убыточны. Если это не крах, то я не знаю, как еще это можно назвать.

— То, что проиграл выборы — не согласен, то, что не получил желаемого результата — принимаю. Я знал, что год будет непростым и придется принимать непопулярные решения. Делать это с рейтингом доверия в 80% можно, с 30 % — затруднительно.

— Во многих странах существует ограничение для избираемых политиков в 2 срока. А теперь представим себе, что вы ушли в отставку пусть не в 2003-м, а хотя бы в 2007-м. Мне кажется, что отношение к вам было бы совсем другим. Вы бы остались в истории Вологодчины как блестящий, просвещенный, успешный правитель.

— Если бы мы жили в стране с устойчивой экономикой и стабильной политикой, я бы так и поступил. Но тогда взять и оставить на полпути начатое я просто не мог.

Нельзя забывать, что 2008-й год был годом кризиса и уйти — это сбежать с тонущего корабля. Как капитан «Конкордии». Его сейчас судят. И меня бы точно так же судило общественное мнение, что я на пике славы бросил область во время кризиса.

В самые трудные годы я руководил областью, и нам удалось избежать краха экономики и потери социальных гарантий. Я думаю, что благодарность придет позже. Сейчас на меня у многих вологжан обида. Почему бросил? Чиновники обижены.

— Чиновники — да. Насчет вологжан не уверен.

— Вологжане обижены не все. Но обида такая есть. Половина вологжан не знает обо мне вообще ничего. Что я сделал, кем я был. Для них я — лысеющий немолодой мужчина, олицетворение чиновника, цепляющегося за власть.

Мне власть ничего не дала в материальном плане. В личностном — да. Я за годы губернаторства получил шесть государственных орденов. Все степени «За заслуги перед Отечеством». Я был на службе у трех президентов. И государство давало оценку моего труда. Я этим никогда не кичился, об этом не говорил. Но ордена по блату не дают.

То, что происходит сейчас, — и забвение, и упреки, и слухи — это естественное явление. Это человеческая природа и, если хотите, наша национальная традиция. Вспомните историю. Как относились преемники к предшественникам. Исключение — Владимир Путин. Он ни разу не бросил ни одного упрека в адрес Ельцина.

Никакой у меня нет ни обиды, ни разочарования. А то, что ты говоришь, — про блестящего и просвещенного — это все вернется. Через год, два, пять. Как в песне, «все вернется, обязательно опять вернется и погода, и надежда, и тепло друзей».

Беседовал Роман Романенко


Цитата:

— Вот посмотрите, как гриб растет. Либо травинка попадется на пути, либо камень. Или солнце падает не так. В этом смысле идеальной формы грибов нет. Всегда какие-то внешние условия формируют его облик. Поэтому любой проект, который развивается, всегда подвержен воздействию внешних факторов и возникают определенные перекосы.

Тэги: Позгалёв Вячеслав*, интервью


Не можете представить свою жизнь без использования кредитных карт? Оформляйте престижные кредитные карты онлайн и делайте покупки еще более выгодными и удобными для вас. На сайте 24credit.info вы можете найдете рейтинг и обзор различных карт и выбрать наиболее подходящую вам!

1035
0
Похожие статьи
  • 07 марта' 17 | Среда обитания

    Четыре года назад в Жилищный кодекс были внесены изменения, которые изменили правила проведения капитального ремонта многоквартирных домов.

    147
    0
  • 04 апреля' 17 |

    Сергей Хлопушин покидает Вологодскую область. Накануне отъезда «Премьер» встретился с прокурором, чтобы задать самые интересующие нас и наших читателей вопросы.

    224
    0
  • 14 февраля' 17 |

    Более 50 вологжан уже записались на личный прием Натальи Поклонской. Депутат Государственной Думы приедет в Вологду 19 февраля.

    118
    0
  • 10 января' 17 | Экономика

    В конце года директор Ассоциации «СРО «Строительный Комплекс Вологодчины» Анна Леонова дала достаточно развернутую информацию в СМИ о ходе реализации 372-ФЗ от 03.07.2016.

    94
    0
  • 27 июня' 17 | Политика, СтоЛица

    26 июня исполнилось девять месяцев с тех пор, как Вологда перешла на новую систему местного самоуправления, а Юрий Сапожников стал главой города.

    235
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.