Молчун

№45 (993) от 15 ноября 2016 г.

Спалив больную мать, мужчина не чувствовал за собой никакой вины. | Фото с сайта tv-mig.ru

Бывший работник социальной службы заживо сжег смертельно больную мать в инвалидном кресле. Его отцу удалось спастись чудом.

Психиатрам мужчина заявил, что дом и родители — это его собственность, а значит, он волен распоряжаться ими как хочет, и никакого преступления в этом нет.

«Мои, а не чужие родители, и я могу делать с ними все, что захочу», — откровенно сообщил странный поджигатель.


Возвращение блудного сына

Илья Бачурин (данные изменены) вернулся домой, в деревню, расположенную в 40 километрах от Бабаева, из Череповца несколько лет назад. Его брак, продержавшийся всего два года, распался, детей они с супругой не нажили, поэтому в городе Бачурина больше ничто не держало. Ни друзей у него не было, ни банальных собутыльников. Даже позвонить, по большому счету, было некому, да и незачем.

«Характер такой у парня, — рассказывают знакомые семьи Бачуриных. — Нелюдимый Илья. Молчун. Не сказать, чтобы за ним что плохое водилось. Не курит, не пьет, работящий, а молчун».

Вернувшись в родную деревню, мужчина поначалу устроился в бабаевское локомотивное депо. Платили неплохо, но приходилось ездить на смены за 40 километров. Никакого другого жилья, кроме родительского дома в деревне, у него не было. Все оставил бывшей жене: квартиру, деньги. Из Череповца уехал на машине с небольшой сумкой вещей.

Однако вскоре мужчина нашел другую работу — водителя в социальной службе помощи одиноким и немощным старикам. Колесил с соцработником по Бабаевскому району, возил лекарства и продукты, проведывал и контролировал. За время своей работы Бачурин видел и слышал разные истории о старости, болезнях и заброшенных ненужных людях, живущих порой в одиночестве в пустых безжизненных деревнях.

А потом беда настигла и его семью.


Страшный диагноз

В 60 лет матери Ильи Бачурина поставили страшный диагноз: «поражение двигательного нейрона». Это редкая неизлечимая болезнь, которая не оставляет выбора человеку. Начинается она, как правило, с симптомов, на которые человек не обращает внимания: иногда сводит судорогой ноги или руки.

Затем, развиваясь, болезнь лишает людей одной двигательной функции за другой. Мышцы становятся слабыми, затем атрофируются, и человек сначала теряет возможность ходить, потом не может пошевелиться, а затем несчастный просто уже перестает дышать. Все остальные органы между тем функционируют нормально.

Известны случаи, когда люди, пораженные этим заболеванием, могут жить годами с аппаратами для искусственной вентиляции легких.

Здоровье становилось хуже, женщина уже пересела в инвалидную коляску. Хотя руки еще двигались, но месяц за месяцем болезнь брала свое. К апрелю 2016 года 62-летняя мать Ильи Бачурина уже почти не могла говорить. Сын оформил социальное пособие на себя, поскольку глава семьи — мужчина крепкий, но пьющий, и ухаживать за женой так, как это делал Илья, не мог.

Круглые сутки сын не отходил от матери. Он мыл больную женщину, готовил еду и обязательно соблюдал утренний моцион: кормил с ложечки, затем усаживал в инвалидную коляску и отвозил к окну, чтобы пенсионерке было не так скучно. Соседи только головой качали: «Нам бы такого заботливого, непьющего!»

20 мая все шло как обычно. Илья поднял мать с постели, накормил кашей и отвез коляску к окну. Затем он сел в автомобиль и отправился в райцентр на автозаправку. Потом работница АЗС вспомнит, что, кроме него, в тот ранний час на заправке никого не было, и даже покажет следователям чек на покупку 20 литров бензина, которые Илья Бачурин на ее глазах залил в канистру.

Мужчина спокойно вернулся домой, закрыл все окна и двери, облил бензином веранду и поджег. Он знал, что отец и мать в это время находятся дома. Отец, вероятно, спит с похмелья, а мать не может двинуться без посторонней помощи, но все равно отрезал им все пути к отступлению.


Жизнь как имущество

Когда дом запылал, Илья Бачурин спокойно уехал. Смотреть на пожар он не стал и вернулся к вечеру, когда от бывшего отчего «гнезда» осталось одно пепелище. Перепуганные соседи метались вокруг. Пожарные одну за другой выдвигали версии: непотушенная сигарета или неисправная электропроводка. Деревня гудела. Когда появился, как всегда, спокойный и невозмутимый Илья, соседи бросились к нему сообщить страшную новость, но мужчина их опередил, задав странный вопрос: «Ну что? Все наконец закончилось?»

И тут стало понятно: сын знал о пожаре. Знал и за все время, пока горел дом, ни разу не попытался к нему приблизиться, не вызвал пожарных, не сделал вообще ничего, чтобы вытащить из огня мать. Отцу удалось спастись. Мужчина вовремя проснулся, вышиб окно и вывалился на улицу. В ответ на расспросы следователя, был ли их сын в доме во время пожара, ответил, что Илью не видел.

Бачурина не пришлось искать, потому что он и не думал скрываться. Тем же вечером он явился в полицию и рассказал о том, что сжег родную обездвиженную мать. А вот с отцом не получилось. Когда его взяли под стражу и предъявили обвинение в убийстве, мужчина был удивлен: он не чувствовал за собой никакой вины.

«Это же мои родители, а не чужие люди. Я могу делать что хочу», — именно так объяснил подозреваемый в убийстве и покушении еще на одну жизнь Илья Бачурин врачу-психиатру, когда его отправили на экспертизу.

В ходе следствия он был признан вменяемым, однако следователю Следственного комитета Андрею Ширкину, который вел это уголовное дело, пришлось приложить немало усилий, чтобы не только доказать вину, но еще и объяснить 35-летнему мужчине, что человеческая жизнь — любая, будь то собственная мама или любой другой человек — самое ценное, что есть на Земле.

«Мне кажется, он понял», — считает Андрей Ширкин.

Юлия Лаврова

7
0
Похожие статьи