Обычный «диагноз» после концерта Сергея Никитина —

Заражение любовью

№49 (171) от 6 декабря 2000 г.

Сергей Никитин дал автограф читателям. | Фото Людмилы Мартовой

На улице падали хлопья пушистого снега. Настроение было уютным и немного печальным. В таком настроении всегда приятно предаваться воспоминаниям.

В зале «Русского Дома» погас свет, и на сцену вышел седой человек в черном. В руках у него была гитара, и когда он запел, не осталось ни зрительного зала, ни людей вокруг. Только снег, печаль, прекрасные, до слез знакомые стихи и острое ощущение счастья.

Все первое отделение зал взрывался аплодисментами, услышав знакомую мелодию. И пел от души. Во втором отделении Никитин исполнял новые песни, и душа словно разрывалась надвое оттого, что и они были тоже прекрасны, но очень хотелось услышать старые, которые автор не успел исполнить до антракта.

— Как вы подбираете песни для концерта?— с этого вопроса началась наша беседа с Сергеем Никитиным сразу после окончания выступления.

— Можно сказать, что сегодня звезды так расположились, что я выбрал именно эти стихи. А вообще программа, конечно, зависит от публики, ведь все происходит во взаимодействии с залом. Восприятие у слушателей очень тонкое сегодня было. Ведь как тебя принимают, чувствуешь не по тому, как хлопают, а по тому, какая в зале стоит тишина. Тут она была такая звенящая.

— Так непривычно слышать ваши песни, когда вы поете их один. Все время кажется, что сейчас возникнет тоненький женский голос...

— Я тоже слышу этот голос. Предвосхищая следующий вопрос, скажу, что мы с Татьяной не развелись, наш дуэт продолжает жить. Просто половину времени Татьяна сейчас проводит в Италии, занимается арт-бизнесом, раскручивает русских художников за рубежом. (Татьяна Никитина — президент итало-швейцарской компании «Kartina» — Л.М.)

Как только она приезжает в Москву, мы выступаем вместе. Конечно, когда я пою один, разница очень большая...

Мы в общем-то разные люди с Татьяной, хотя у нас общая идеологическая платформа. Поэтому каждый вносит какую-то «свою» ноту, пусть иногда и в борьбе. Мы с ней олицетворяем «борьбу и единство противоположностей».

— А в чем заключается идеологическая платформа?

— Она не политическая, а скорее философская. В искусстве и в жизни мы оба стремимся к гармонии. Мы просто любим поэзию, высокую русскую словесность и пытаемся этим своим чувством заразить слушателей. Я пою для друзей, но так получается, что этот слушательский круг постепенно расширился до миллионной аудитории.

— Если говорить о высокой поэзии, то давайте вспомним о том, как вам вручали Царскосельскую премию...

— Это был очень волнующий момент. Премия существует несколько лет, но она является очень высокой планкой, которую достичь нелегко. Нам с Татьяной было особенно дорого, что в том же 1997 году Царскосельскую художественную премию вручали Дмитрию Сергеевичу Лихачеву, а происходило это в том самом зале, где Пушкин держал экзамен перед «стариком Державиным». И еще нам очень дорога формулировка — «за многолетнюю преданность русской поэзии».

— Когда вы впервые выступили со сцены?

— О, тогда я был еще школьником. Я выступал вместе со старшей сестрой, которая училась в авиационном институте, вернее, с ее агитбригадой. Тогда я пел: «...платком взмахнула у ворот моя любимая».

А вот история, как я начал писать музыку, несколько неприличная.

Когда мне было три года, мы жили на даче. Моя мама Вера Сергеевна (к счастью, она сейчас жива и здорова, ей 87 лет) застала меня сидящим на берегу реки и распевающим во все горло русскую ненормативную лексику. Она говорит: «Сереженька, что же ты такое поешь?» А я: «Это мне деревенский Вовка новые слова сказал, а я их на музыку положил».

— На одной из ваших пластинок есть благодарность Окуджавы вам, двум кандидатам наук, за исполнение своих песен. Вы когда перестали заниматься наукой?

— Я оставил науку в 87-м году. Олег Табаков пригласил работать в свой театр «Табакерку», заведовать музыкальной частью. А Татьяна позже, в 1991 году. Правда, она пошла не в театр, а на административную работу — сначала в райисполкоме, потом в центральной префектуре, а потом еще два года проработала зам. министра культуры России.

Это было время, когда еще была иллюзия, что люди с университетским образованием что-то могут сделать во властных структурах, поставив во главу угла пользу России. К сожалению, рановато оказалось.

79
0
Похожие статьи
  • 20 февраля' 19 | Культпросвет

    Сто лет назад в Вологодской губернии были национализированы библиотеки нескольких дворянских семей: Брянчаниновых, Можайских, Резановых-Андреевых, Межаковых и других. Так начала свою историю Вологодская областная универсальная научная библиотека, больше известная в народе как Бабушкинская. 

    115
    0
  • 30 января' 19 | Люди

    Череповецкий учёный Андрей Барков открыл новый минерал — огнитит.

    230
    0
  • 02 октября' 18 | Театр

    Вологодский театр для детей и молодежи и Пермский театр юного зрителя «обменялись» на время актерами и сценами.

    171
    0
  • 28 августа' 18 | Театр

    Новый художественный руководитель Вологодского театра приступил к исполнению обязанностей.

    934
    3
  • 30 января' 19 | Культура, Люди

    Мало кто знает, но Бабушкинская библиотека — одно из самых больших в России региональных собраний книжных памятников, настоящая сокровищница уникальных старинных изданий. А их главным хранителем является руководитель сектора редких книг Наталья Фарутина.

     

    169
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.